Созависимость приалкоголизме и как избавится

Библиотека

Теология

Конфессии

Иностранные языки

Другие проекты


Ваш комментарий о книге

ОГЛАВЛЕНИЕ

Глава II. Наркомания как семейная проблема

2. Динамика семейных отношений при наркомании

Анализ результатов наших исследований и клинической практики, а также публикаций по проблемам наркомании и алкоголизма однозначно убеждает в том, что сколько-нибудь эффективная профилактика наркомании невозможна вне работы с семьей. В связи с этим рассмотрим некоторые аспекты наркомании как семейной проблемы. Когда мы говорим о наркомании как о семейной проблеме, мы подчеркиваем следующее.
1. Известие об употреблении подростком нарко¬тиков является точкой бифуркации в эволюции семейной системы.
2. Реакция семьи на известие об употреблении наркотиков зависит от исходного состояния семейной системы.
З. Момент обнаружения семьей факта наркотизации одного из ее членов являет¬ся началом развития семейного кризиса.
4. Развивающийся у родителей синдром родительской реакции на наркотизацию (СРРН) подростка является фактором закрепления у него аддитивного поведения.
5. Специфические для наркоманов черты личности являются вторичными на¬рушениями, тогда как первичными являются нарушения в системе социальных отношений.
Несмотря на общепризнанный факт возникновения в семьях химически зависи¬мых особого типа внутрисемейных отношений, описываемых понятием «созависимость», до сих пор ощущается острый дефицит теоретических и практические иссле¬дований механизмов взаимовлияния семьи и подростка, употребляющего наркотики. В отечественной и зарубежной психологической литературе достаточно хорошо представлены исследования семей алкоголиков: В.Е. Рожнов, Т.Г. Рыбакова, С. Неddег, V. Williez и др. В то же время исследования семей наркоманов чрезвычай¬но редки и малочисленны.
Как показывают исследования, опыт работы с семьями алкоголиков не может быть непосредственно использован в работе с семьями наркоманов, несмотря на то, что в динамике семейных отношений в семьях алкоголиков и наркоманов существу¬ют общие черты. В семьях подростков, употребляющих наркотики, обнаруживаются специфиче¬ские особенности внутрисемейных отношений, фиксирующие аддитивное поведение подростка и формирующие особый тип поведения родителей, в основе которого ле¬жит СРРН.
Построение и обоснование системы психотерапевтической работы с семьями наркоманов периода взросления открывают новые возможности в организации соци¬альной и психологической реабилитации наркозависимых. Анализ собственного опыта работы с ро¬дителями наркоманов показывает, что психологическая помощь семьям наркоманов может основываться на принципах системного подхода к анализу психических явлений (Б.Ф. Ломов), методологии системной семейной терапии (М. Боуэн, К. Виттакер, С. Минухин, В. Сатир и др.) и транзактного анализа (Э. Берн), концепции отраженной субъективности (В. Петровский).
Мы считаем, что в фокусе профилактической работы должна быть семья (семейная система). Обобщение опыта работы с семьями наркоманов периода взросления показывает, что семья может выступать как фактор провоцирующий употребление наркотиков; как условие фиксации психологической зависимости от наркотиков; как фактор провоцирующий срыв в период ремиссии; как условие эффективности реабилитационной и профилактической работы.
В динамике отношений в семьях наркоманов подросткового и юношеского воз¬раста мы выделяем три стадии:
1. Семья до момента обнаружения факта наркотизации (стадия латентной нар¬котизации).
2. Семья в период «открытой» наркотизации (от момента обнаружения факта наркотизации до начала психологической реабилитации).
3. Семья в период терапии, реабилитации и после него.
Наши наблюдения показывают, что каждый из этих этапов обладает своей спе¬цификой.
Мы уже говорили о том, что в подавляющем большинстве случаев наркотизи¬рующихся подростков и молодежи мы имеем дело с одним из типов проблемных се¬мей.
На стадии латентной наркотизации подростки могут прибегать к наркотикам как к средству ухода от давления семейных конфликтов, как к средству снижающему генерализованную неудовлетворенность.
Профилактика наркомании в работе с проблемными семьями заключается в управляемом разрешении подавленного семейного кризиса. Однако реальность тако¬ва, что в поле зрения психологов такие семьи попадают уже, как правило, в период открытой наркотизации подростка, когда в большинстве случаев психологическая зависимость от наркотика сочетается с мощной физиологической зависимостью, а родители и другие домочадцы уже включены в систему «наркоманского» поведения и у них сформировался СРРН.
Практически во всех случаях подростковой и юношеской наркомании мы обнаруживаем в период, предшествующий наркотизации, признаки одного из типов про¬блемных семей:
- деструктивная семья (автономия и сепарация отдельных членов семьи, отсут¬ствие взаимности в эмоциональных контактах, хронический супружеский или родительско - детский конфликт);
- неполная семья (один из родителей отсутствует, что порождает разнообразные особенности семейных отношений и, прежде всего, размытые границы между мате¬рью и ребенком (мальчики - суррогатные «мужья»; девочки - симбиоз);
- ригидная, псевдосолидарная семья (наблюдается безоговорочное доминирова¬ние одного из членов семьи, жесткая регламентация семейной жизни, подавляющий тип воспитания);
- распавшаяся семья (т.е. ситуация, когда один из родителей живет отдельно, но сохраняет контакты с прежней семьей и продолжает выполнять в ней какие-либо функции, при этом сохраняется сильная эмоциональная зависимость от него).
Характерными особенностями таких семей являются:
- чрезвычайно эмоциональное, ранимое и болезненное отношение подростков к своим родителям и их проблемам (имеются в виду острые, болезненные реакции на семейную ситуацию).
- конформизм и попустительство родителей, вплоть до го¬товности идти на поводу у подростка. Чаще всего такое поведение родителей - свое¬образный способ избегания эмоционально-близких отношений с подростком: «Я сде¬лаю, как ты хочешь, только отстань...» или « Что еще тебе нужно? У тебя все есть...»;
- использование ребенка как средства давления и манипуляции супругами друг другом («Не кричи на меня: видишь, ребенок от этого страдает!»);
- непоследовательность в отношениях с ребенком: от максимального принятия до максимального отвержения. Ребенка то приближают к себе, то отдаляют незави¬симо от особенностей его поведения;
- невовлеченность членов семьи в жизнь и дела друг друга (когда все рядом, но не вместе; когда семейная жизнь низводится до совместного быта);
- директивный стиль отношений и эмоциональное отвержение;
- спутанные отношения и размытые (неопределенные) межпоколенные границы.
Прародители (дедушки и бабушки) активно вмешиваются в жизнь семьи, продолжая воспитывать уже взрослых детей, при этом по отношению к внукам чаще всего обна¬руживается гиперпротекция и попустительство. То, что не позволяют родители, раз¬решают дедушка и бабушка и т.п.
Перечисленные особенности семейной ситуации приводят к повышению риска наркотизации, прежде всего потому, что у подростка не формируется чувство ответст¬венности за себя, свою жизнь и свои поступки.
Несформированность чувства ответственности у подростков в период до начала наркотизации является общей чертой всех будущих наркоманов. В каждом из типов проблемных семей, помимо общих черт, складываются и специфические особенности отношений, которые будут придавать наркомании подростка особый символический смысл.
Так, в деструктивных семьях наркотизация и связанное с ней поведение направле¬но, прежде всего, на компенсацию диффицитарности эмоциональных контактов в семье, либо выступает как средство ухода от давления семейных конфликтов. В наркоманской группе подросток находит то, что он отчаялся найти в семье. Как было показано в ис¬следованиях О.В. Шапатиной, межличностный конфликт родителей является основой развития внутриличностного конфликта ребенка. Таким образом, в случае, если в семье существует хронический конфликт между родителями, наркотики могут выступать как средство снятия внутриличностного конфликта у подростка. Более того, в таких семьях наркомания подростка может приобретать неосознаваемый родителями положительный смысл, поскольку хронический конфликт между ними приходит к той или иной форме разрешения.
В неполных семьях наркотизация иногда имеет ярко выраженный демонстратив¬ный компонент. Наши данные показывают. Что в неполных семьях факт наркотизации подростка обнаруживается раньше, чем в семьях, относимых к другим типам. Это дает нам основания предполагать, что наркотик может использоваться подростком, как сред¬ство сепарации и достижения большей независимости. Однако, обычно это вызывает обратный эффект, что делает отношения в родительско-детской паре еще более напря¬женными и мучительными.
В ригидных семьях наркомания подростка может рассматриваться как крайняя форма протеста против системы отношений, игнорирующей его возросшие возможно¬сти, интересы и потребности. Увы, в лице наркомании родители встречаются с аргумен¬том, против которого они бессильны.
В распавшихся семьях наркомания подростка может выполнять функцию ослабле¬ния, и даже преодоления сохранившейся семейной подструктурой эмоциональной зави¬симости от родителя проживающего вне семьи. Наша точка зрения основана на анализе внутрисемейной динамики в таких семьях. После того как родитель, с которым живет подросток, узнает о его наркомании, этот факт начинает тщательно скрываться от роди¬теля, живущего вне семьи. Внутренние отношения в родительско-детской паре стано¬вятся более близкими, эмоциональными и сплоченными, тогда как внешние отношения с родителм, живущем вне семьи, становятся более дистантными, холодными и про¬блемными.
Наши данные показывают, что профилактика наркомании в семьях с различными формами неблагополучия должна быть ориентирована прежде всего на компенсацию этого неблагополучия и коррекцию связанных с ним нарушений в личностном развитии ребенка. Таким образом становится очевидно, что невозможно говорить об унифицированной программа профилактики ранней наркомании.
Очевидно, что моделей профилактики должно быть несколько, а содержание деятельности в каждой из них должно быть соотнесено с типом семейного неблагополучия подростка.
Изучение и анализ ретроспективных материалов, отчетов, биографий наркоманов, историй семей наркотизирующихся подростков и юношей [10; 88; 93] показывает, что момент обнаруже¬ния у подростка наркомании является принципиально важным с точки зрения изме¬нения семейных отношений, вплоть до изменения исходного типа семьи.
После обнаружения наркомании у подростка, его болезнь становится общесе¬мейной реальностью. В связи с этим наркомания подростка является своего рода со¬общением о кризисных процессах, от которых страдает вся семья. При этом, чем сильнее закамуфлированы, чем глубже вытесняются, подавляются и прячутся факт и причины семейного кризиса, тем острее проявляется неблагополучие детей. Даже если начало наркотизации связано с обычным подростковым любопытством, обнаружившийся факт наркомании будет по-разному переживаться, осознаваться и оцениваться разными членами семьи. Их реакция на наркоманию будет во многом определяться их часто неосоз¬наваемыми отношениями. Во многих случаях это приводит к тому, что семейные взаимодействия или поведение кого-то из членов семьи выступает как фактор, запус¬кающий наркотическое поведение.
Комплексное исследование особенностей взаимоотношений в семьях наркоти¬зирующихся подростков, проведенное нами совместно с О.П. Зинченко с помощью различных методик (ТАТ, АСВ, МИРП, АDОR, РАRI), которые были направлены на определение характера родительско-детских отношений и взаимоотношений в родительской паре [36], дает возможность выделить типичные черты родительско-детских взаимоотношений в этот период:
- невовлеченность в жизнь подростка или желание «прожить жизнь за него»;
- гипо- либо гиперконтроль за поведением подростка;
- разрешение супружеского конфликта с помощью ребенка, когда наркомания ребенка становится условием разрешения конфликта;
- использование подростка как средства манипуляции и давления супругами друг на друга, средства сведения счетов или «психологической» мести;
- эмоциональная амбивалентность;
- чрезмерная аффективность и склонность к эмоциональным всплескам;
- делегирующая позиция родителей, когда вина за наркоманию приписывается исключительно подростку или другому родителю;
- патологическая лживость, манипулирование, обидчивость со стороны подростка;
- чувство вины перед подростком и друг другом;
- воспитательная неустойчивость и неуверенность;
- растерянность и невозможность выстраивать четкую и последовательную линию поведения по отношению к друг другу.
У родителей при воспитании подростка выявлены противоречивые негармонич¬ные стили взаимодействия, которые имеют некоторые отличия в зависимости от того, кто воспитывается в семье: сын или дочь.
При воспитании сына матерям наиболее характерна потворствующая гипер¬протекция. Главной особенностью такого стиля взаимоотношений является стремле¬ние к максимальному удовлетворению потребностей подростка. Сын находится в центре внимания и понимает, что любое его желание для мамы - закон. И он, безус¬ловно, использует это в своих целях (получение денег на наркотики и постоянные клятвы, что это в последний раз, что это необходимо для постепенного снижения до¬зы и, соответственно, для того, чтобы бросить «колоться», то есть манипулирует). Тем самым матери неосознанно поддерживают болезнь у подростка. Неразрешимый внутриличностный конфликт, возникающий между осознанием пагубности своего поведения и страхом за жизнь ребенка приводит к тому, что матери наркоманов становятся ча¬стью «наркоманского» способа жизни. Неразрешимость указанного конфликта при¬водит к поиску вариантов защитного поведения, что в свою очередь становится при¬чиной все более неадекватного восприятия действительности, своего поведения и по¬ведения ребенка-наркомана.
В этот период матери наркоманов - сыновей предпринимают хаотический поиск средств спасения своего ребенка от наркомании. С фанатизмом обреченного они бук¬вально мечутся между наркодиспансерами и экстрасенсами, психиатрами и церко¬вью... защитный смысл этой активности очевиден: усталость и изможденность «борьбой» выступает как средство подавления вины и страха, как средство самооправдания: я делаю все возможное.
Отцам при воспитании сына наиболее характерен неустойчивый тип взаимо¬действия. В целом можно сказать, что отцы в зависимости от внешних обстоятельств, настроения и др., либо уделяют много внимания сыну, либо отвергают его присутствие; либо опекают, либо наказывают его или проявляют растерянность и пассивность. Тем самым, отцы оказывают противоречивое воздействие на подростка (близкое к ситуации «двойного зажима»), когда он часто не знает, как реагировать в различных ситуациях. Такой стиль взаимоотношений, как показывает анализ семейных сессий, формируется как реакция на потворствующую гиперпротекцию матери по отношению к ребенку и повышенную зависимость ребенка от нее. Одной из причин неустойчивости отцов является переживание неспособности влиять на наркозависимость у подростка и отсутствие знаний о том как на нее реагировать, как, вести себя с таким больным ребенком. Наконец, еще одной причиной неустойчивости отцов является отвержение и непринятие воспитательной позиции матери при одновременной невозможности реально влиять на ситуацию. Отметим здесь, что отвержение стиля поведения жены по отношению к ребенку - наркоману означает возникновение и эскалацию супружеского конфликта, который в 83% случаев приводит к полному разрушению супружеских отношений. При этом часть браков формально сохраняются, что по-нашему мнению лишь усугубляет ситуацию.
Выше отмечалось, что значительная часть наркоманов воспитывалась в неполных семьях. Если биологический отец подростка - наркомана находится вне семьи (в результате развода), то в период открытой наркотизации поведение матери наркомана по отношению к бывшему мужу чаще всего развивается по двум основным сценариям: либо факт наркотизации ребенка скрывается и сохраняется в тайне до тех пор, пока это возможно, либо бывший супруг активно привлекается к решению проблемы и возобновляет выполнение в семье некоторых функций. Реализация конкретного варианта поведения зависит от обстоятельств развода и его конкретных причин: чем более «мирным» был развод и чем более завершенными являются эмоциональные отношения (ни любви, ни обид), тем выше вероятность обращения за помощью к бывшему супругу.
Позиция отчимов по отношению к пасынкам - наркоманам характеризуется большей сдержанностью, конкретностью в требованиях, однозначностью и, в целом является более конструктивной по сравнению с реакцией биологических отцов, живущих с наркоманами в одной семье.
При воспитании дочери у большинства МАТЕРЕЙ преобладает опекающая ги¬перпротекция, которая характеризуется тем, что они уделяют подростку крайне мно¬го времени, сил и внимания. Воспитание дочери становится центральным делом их жизни. Матери чрезмерно оберегают и заботятся о дочерях, минимизируя количество их обязанностей в семье, аргументируя это тем, что трудно привлечь дочь к какому-либо делу по дому. Таким образом, чрезмерная забота, опека, контроль или потворствование лишают дочь самостоятельности и ответственности за принятие решений (в частности, за свою болезнь - наркоманию). В таких семьях чаще всего дети счита¬ют родителей (матерей) виновными во всех своих проблемах. Межличностные кон¬фликты между матерями и дочерьми - наркоманками носят чрезвычайно острый и раз¬рушительный характер.
Отцам при воспитании дочери наиболее характерна гипопротекция. В этом случае девушка предоставлена самой себе, отец не интересуется ей и не контролиру¬ет ее поведение. Отношения становятся спутанными, дистантными, происходит эмо¬циональное отвержение подростка. Такой тип семейного воспитания также является неблагоприятным, так как в этом случае дочь не чувствует, что она нужна своему отцу, что для девочек является психотравмирующей ситуацией. Когда дочь считает себя отверженной — наркотик для нее может стать способом приобщения к экзистенциальному опыту, приобретения «друзей» и так далее.
В свою очередь, родители искаженно воспринимают свой стиль взаимоотноше¬ния с подростком-наркоманом, либо критикуя, либо идеализируя его. Такое идеализирование или наоборот критическое представление об отношении к подростку связано с неосознанными, вытесненными тенденциями страха, вины или ухода от проблемы. Перечисленные неосознаваемые тенденции легко актуализируются в ситуации психологического консультирования. Они также отчетливо обнаруживаются в рассказах по картинам ТАТ.
Типичной для «наркоманских» семей в период открытой наркотизации является ситуация, когда отцы не вовлечены или избегают отношений с подростком, а матери проявляют чрезмерную опеку. Родители, как правило, воспринимают ситуацию как семейную трагедию, что автоматически распределяет роли: виновник - жертвы. Тогда неизбеж¬ным становится тотальное недоверие и конфликтность, манипуляции и лживость.
В основе негармоничных стилей воспитания, формирующихся в этот период, лежат психологические проблемы родителей, которые они стараются решить за счет подростка и это, в свою очередь, становится одним из условий развития СРРН, который имеет некоторые отличия в проявлениях, у матерей и отцов.
При воспитании сына у отцов в структуре СРРН наиболее выражена- проекция на ребенка собственных негативных качеств: в сыне отец как бы видит черты характера, которые чувствует, но не признает в себе. Поэтому, ведя борьбу с такими, истинными или ложными качествами у него, отец извлекает для себя эмоциональную выгоду. Борьба же с нежелательными качествами подростка помогает ему верить, что у него самого таких качеств нет. Нередко у отцов обнаруживается предпочтение в подростке детских качеств. Родитель не хочет видеть в сыне взрослого. Для него он - «маленький», которому нельзя доверять и предоставлять самостоятельность.
У матерей при воспитании сына наиболее выражено такое нарушение как вос¬питательная неуверенность. В этом случае происходит перераспределение власти в семье между матерью и сыном в пользу последнего. Мать «идет на поводу» у сына, уступает даже в тех вопросах, в которых уступать, по ее же мнению, никак нельзя. Это происходит потому, что подросток сумел интуитивно нащупать ее «слабое ме¬сто» и добиваться для себя ситуации «минимум требований- максимум прав». В дан¬ном случае мать становится неуверенной, нерешительной, винящей себя во всех не¬удачах с подростком. Он, в свою очередь, манипулирует ею и использует это в своих целях. У части матерей (около 7%) встречается неразвитость родительских чувств. Внешне это проявляется в нежелании иметь дело с подростком, в плохой переносимости его общества, поверхностном интересе к его делам, стремлении отправить его в реабилитационную общину и т.п.
При воспитании дочери у матерей в структуре СРРН наиболее выражены следующие особенности:
а) Предпочтение в дочери женских качеств. Здесь наблюдается неосознан¬ное неприятие лиц противоположного пола. Часто, это следствие того, что у таких матерей, как правило, либо нет мужей, либо существуют конфликтные отношения с мужем. В связи с этим, они стараются воспитывать у своей дочери такое же непри¬ятие лиц мужского пола. Очевидно, что в будущем это крайне негативно скажется на характере взаимодействия с противоположным полом.
b) Проекция на свою дочь нежелательных собственных качеств. В этом случае мать видит в дочери вытесненные, неосознанные качества, и, ведя борьбу с ними, она получает для себя эмоциональную выгоду.
В структуре СРРН можно выделить составляющие свойственные обоим родите¬лям:
• чувство вины и стыда перед другими;
• вынесение конфликтов между супругами в сферу воспитания подростка. При этом характерной особенностью отношений является выражение недовольства воспитательными мето¬дами другого супруга, каждого интересует не столько то, как воспитывать подростка, сколько то, кто прав в воспитательных спорах. Разни¬ца во мнениях чаще всего бывает диаметральной: один настаивает на весьма строгом воспитании, с повышенными требованиями и запретами (отец), другой же (мать) склонен «жалеть» подростка и многое ему разрешать;
• фобия утраты, «слабым местом» которой является повышенная неуверен¬ность, боязнь ошибиться, потерять ребенка. Этот страх заставляет тревожно прислу¬шиваться к любым пожеланиям подростка и спешить удовлетворить, либо опекать и защищать его.
Для семьи в целом в этот период становится характерным:
• использование в коммуникациях парадоксальных посланий, которые не дают возможности подростку правильно реагировать на требования родителей;
• замкнутость и закрытость семейной системы;
• отсутствие искренности в отношениях между членами семьи;
• нежелание или невозможность видеть подтекста во взаимоотношениях.
По мере развития СРРН, как и при любой болезни, родители наркоманов при¬спосабливаются и начинают получать максимум выгод из своих невротических сим¬птомов и защит. Симптомы и защиты приобретают социальную функцию: формируются особые внутрисемейные роли, которые заменяют близкие взаимоотношения и приносят психологические преимущества. Таким образом, приобретаются вторичные выгоды, которые выступают как мощные детерминанты внутрисемейных отношений, в которых скрыты факторы, провоцирующие срывы и прерывающие ре¬миссию в период реабилитации [36].
Результаты комплексного исследования, а также наблюдение за семьями в пе¬риод открытой наркотизации, дают возможность охарактиризовать супружеские отношения в этот период:
- автономия и сепарация супругов (отсутствие взаимности в эмоциональных отношениях);
- ригидность и псевдосолидарность (доминирование одного из супругов, же¬сткая регламентация семейной жизни);
- невовлеченность, отстраненность, безучастность и, как следствие, пассив¬ность и отгороженность от взаимодействия друг с другом;
- директивность (постоянный контроль и авторитарность со стороны одного из супругов);
- деструктивность, когда взаимоотношения между супругами характеризуются повышенной напряженностью и становятся фактором, повышающим вероятность фиксации психической зависимости от наркотиков у ребенка;
- повышенная конфликтность, а также использование ребенка как средства давления и манипуляции супругами друг другом;
- эмоциональная напряженность и склонность к аффектам и истерикам;
- делегирующая позиция, когда ответственность и вина за наркоманию припи¬сывается исключительно подростку, его окружению или другому родителю;
- поляризованность суждений (а, следовательно, и сознания) о возможных формах внутрисемейного взаимодействия.
После того как наркомания подростка становится общесемейной реальностью, изменяется также характер взаимоотношений между наркоманом и его братьями и сестрами в сторону невротизации, отторжения или опеки. Очень часто старшие бра¬тья по отношению к наркоману занимают позицию Контролирующего Родителя, то есть стараются постоянно контролировать его поведение и круг общения, навязыва¬ют свое мнение, которое должно считаться самым правильным они не терпят ни каких пререканий, проявляют директивность и авторитарность. Старшие сестры по отношению к наркоману занимают позицию Опекающего Родителя, когда желание отгородить своего брата (сестру), защитить и принять вину на себя доминиру¬ют над реальной оценкой сложившейся ситуации. Несмотря на то, что появление в семье наркомана меняет жизнь всех членов семьи и жизни семьи в целом, мы полагаем, что в наибольшей опасности оказываются прежде всего младшие сибсы наркомана. Для младших братьев и сестер характерно изменение своего отношения к занимаемой роли в семье наркомана, то есть происходит переворот в семейной иерархии, когда маленький ребенок выступает в роли Родителя по отношению к брату (сестре) наркоману, либо по отношению к сво¬им родителям, у которых уже сформировался СРРН. Первое, с чем сталкиваются младшие дети в таких семьях, это повышение непроницае¬мости внешних и внутренних границ семьи. Семьи наркоманов закрываются, пытаясь как можно дольше скрывать факт наркомании одного из детей от родственников, со¬седей, сослуживцев по работе. Это приводит к сокращению и прерыванию привыч¬ных для семьи социальных связей и обеднению социальной и эмоциональной жизни семьи. Семья не может как прежде приглашать к себе гостей, младшие дети не могут пригласить к себе друзей. Во время встреч с родственниками или друзьями члены семьи должны постоянно контролировать себя и друг друга для того, чтобы их «се¬мейный сор» не был случайно «вынесен из избы».
При этом наибольшему давлению подвергаются именно младшие дети, поскольку они воспринимаются как наименее надежные члены семьи.
Помимо внешних границ, менее проницательными становятся так же внутрен¬ние границы семьи. Опасаясь за младших детей, родители всячески стараются скрыть от них факт наркотизации старшего ребенка. Младшие дети чувствуют, что в семье что-то происходит, они ощущают нарастание напряженности, тревожности, страха; они становятся очевидцами или участниками проявления семейных проблем и т.п. Не зная на¬стоящих причин, нередко дети связывают их с собой. В семье нарушается процесс циркуляции информации о чувствах, эмоциях и состоянии членов семьи. Дети начи¬нают бояться открыто говорить о своих переживаниях и проблемах, замыкаются, становятся труднодоступными для взаимодействия. У детей живущих в атмосфере полуправды, двойных стандартов, сокрытия информации не развиваются навыки распознавания искренности, опасности, не формируются навыки открытого общения и понимания людей.
Внутрисемейные отношения становятся не просто «свернутыми», «частичны¬ми», они становятся лживыми. Младшие дети в семьях наркоманов неизбежно долж¬ны присоединиться к «общесемейной лжи». Родители объясняют детям, что можно говорить о семье , а что нет, поэтому дети всячески стараются скрыть правду о своей семье. В этом случае они неизбежно должны лгать. Необходимость адаптироваться к отношениям, где часть информации постоянно скрывается, приводит к тому, что сек¬ретность, увертки, манипуляции, обман становятся обычными формами взаимодей¬ствия. При этом каждый участник такого общения на том или ином уровне осознания понимает, что реальность существенно отличается от того, что преподносится. Необ¬ходимость игнорировать реальность и жить в мире искаженных отношений может подкрепляться угрозой наказания со стороны родителей. Такая атмосфера создает благоприятные условия для систематического возникновения ситуаций «двойного зажима». В результате дети становятся подозрительными, тревожными, склонными «цепенеть» в неопределенных ситуациях, либо наоборот злобными и агрессивными. Открытые коммуникации перестают существовать. Взаимодействие становится спо¬собом избегания близости. В семьях наркоманов дети постоянно сталкиваются с несоответствием между тем, что реально происходит вокруг и, тем, что ему говорят родители. При этом нередко возникают ситуации, когда поведение, соответствующее тому, что говорят поощряет¬ся, а поведение соответствующее собственным чувствам, реакциям и мыслям наоборот, наказывается. Стремления чувствовать себя в безопасности приводит к нарастанию недоверия к своим чувствам, к тому, что сам ребенок видит и слышит.
Попытки родителей бороться с наркоманией старшего ребенка приводят к резкому увеличению внутрисемейных конфликтов между родителями, а также между родителями и детьми. Как правило такие конфликты не имеют конструктивного завершения. Постоянные провокации, споры, перебранки, агрессия и жалобы родителей друг на друга, манипуляции приводят к тому, что дети усваивают подобный стиль взаимоот¬ношений. В сочетании с закрытостью, подозрительностью и неразвитой способно¬стью к пониманию эмоциональных состояний других людей, такой тип взаимоотно¬шений формирует чрезвычайно проблемный стиль социального поведения.
Существенное влияние на формирование личности младшего ребенка в наркоманской семье оказывает постоянное ожидание неприятностей. По мере того, как родители концентрируют свое внима¬ние и активность на больном ребенке, тревожность и страх будущего у младшего ре¬бенка могут еще более усиливаться. Младшие дети чувствуют себя забытыми и не нужными. Привыкнув скрывать свои чувства и боясь быть отторгнутым, дети, как правило не рассказывают о своих переживаниях, однако в рисунках (методика «Рисунок семьи) их тревожность проявляется особенно ярко.
При этом родители, как бы оправдывая свое невнимание к нуждам младшего ребенка мо¬гут твердить что-нибудь типа: "маленькие дети - маленькие проблемы", "он еще ничего не понимает" или наоборот: "он у нас уже большой". Глубинные переживания детей остаются как правило не замеченными, однако, отсутствие внимания со сторо¬ны родителей формирует у них низкую самооценку. Недостаток доброжелательной и искренней заинтересованности в жизни и делах ребенка, постоянное неудовлетворе¬ние его физических и эмоциональных потребностей, послания с двойным смыслом, оскорбления, чувство вины и стыд за свою семью - все это формирует у ребенка низ¬кую самооценку, тревожность и неуверенность.
В целом можно сказать, что стиль родительско-детских отношений существующий в семье формируется отношения братьев и сестер к наркоману. Чем выше невротизация у родителей, тем выше она и у других членов семьи наркомана и тем труднее будет проходить реабилитация наркозависимого подростка и членов его семьи.
С конца 70-х годов для описания психического состояния, развивающегося у членов семьи химически зависимого человека (наркомания, токсикомания, алкого¬лизм и другие) широко используется термин «созависимость». Это понятие исполь¬зуется как для описания психического состояния отдельных членов семьи, так и для характеристики внутрисемейных отношений в целом [36]; [124].
По мнению М. Битти, созависимость - это «эмоциональное, психологическое и поведенческое состояние, возникающее в результате того, что человек длительное время подвергался воздействию угнетающих правил, которые препятствовали откры¬тому выражению чувств, а также открытому обсуждению личностных и межлично¬стных проблем» [22].
Как считает А.В. Терентьева, созависимость - «психологическая зависимость, подчинение своего Я, своих чувств, ожиданий, убеждений и восприятия реальности состоянию человека, имеющего химическую зависимость» [122].
Э. Смит говорит о том, что «взаимозависимость (созависимость) - это состояние в рамках действительного существования, которое в значительной мере является ре¬зультатом адаптации к действительности. Это закрепившаяся реакция на стресс, ко¬торый в течение времени становится скорее образом жизни, чем способом выжива¬ния» [114]. Даже когда источник стресса прекращает свое влияние, созависимый человек продолжает действовать в окружающей его среде так же, как если бы угроза угнетения продолжала существовать. В связи с этим отметим, что именно сохранение форм и особенностей поведения, характерных для созависимых, являются основной причиной срывов у наркоманов и прекращения ремиссии.
Еще один очень важный момент, имеющий отношения к прояснению феномена созависимости и его определению заключается в опоре на слово «зависимость». Имеется в виду следующее. Наркозависимый зависит от наркомана непосредственно. Созависимый зависит от наркомана опосредовано. Наркозависимый хочет чтобы наркотик был. Созависимый хочет чтобы сохранились по сути, воспроизводились по сути те отношения, которые установились у него с наркозависимым. В некотором смысле он хочет той модификации своих реакций, поведения и сознания, которая была осуществлена в контакте с наркозависимым. Таким образом, мы полагаем, что созависимость — целостная модификация поведения и сознания, обусловленная присутствием в контексте с индивидом наркозависимого субъекта. Т.е. созависимый заинтересован в воспроизводстве тех отношений которые сложились. Для описания отношения созависимого к наркомании В.А.Петровский предлагает использовать взаимодополняющие понятия «объективно» и «субъективно». Созависимый объективно не заинтересован в том, чтобы наркозависимый порвал с наркотиками. И напротив, субъективно созависимость крайне незаинтересован в сохранении наркотической зависимости. Нужно отметить, что что смысловой континуум пары «объектино-субъективно» не тождественен континууму «сознательно-бессознательно». Созависимый даже подсознательно может быть заинтересован в выздораливании наркозависимого, но при этом быть не заинтересованным объективно, поскольку в этом случае созависимый будет вынужден менять свое поведение. Таким образом, созависимый может и сознательно, и неосознанно желать, «всем сердцем хотеть» того чтобы наркозависимый выздоровел, но быть в этом объективно не заинтересованным. В сознании созависимого может не быть заинтересованности в наркомании своего близкого, но сторонний наблюдатель может заметить отсутствие заинтересованности в выздоровлении наркомана, так как выздоровление будет означать необходимость изменения поведения, поиска новых форм взаимодействия с бывшим наркоманом. Объективная независимость созависимого обнаруживается в виде тревоги, неуюта, дискомфорта и растеренности тогда, когда наркоман начинает меняться и отходить от наркотиков. Основанием для выделения объективной – субъективной заинтересованности – незаинтересованности как особой типологии позиций созависимого по отношению к зависимому является тенденция созависимого к воспроизводству модификации поведения и сознания сложившейся в общении с зависимым. Таким образом мы можем различать объективную и субъективную потребность к изменению или неизменности ситуации у созависимости. Объектиное – субъективное, зависисмость – независимость и тенденция к изменению или неизменности характера отношений выступают как оси, в координатах которых может быть описана позиция созависимого по отношению к наркозависимому.
Возвращаясь к зависимости созависимого от тех модификаций его поведения, которая сложилась в контакте с наркозависимым, отметим что речь идет именно о тех модификациях, которые обусловлены наркозависимостью, не целостностью личности наркомана, а проявлениями его наркозависимости. Таким образом наркозависимость индивида, употребляющего наркотики выступает как фактор модификации сознания и поведенияиндивида, зависимость которого от такого рода модификации и делают его созависимым. Таким образом созависимость — это модификация естественных реакций членов социальной общности обусловленная присутствием наркозависимого индивида, либо актуализацией его образа в их сознании. Это и есть феномен отраженной субъективности наркозависимого в психике близких ему людей. До момента обнаружения наркомании у ребенка семья жила одним образом, после обнаружения факта наркотизации в присутствии наркозависимогосемья проявляется иным образом в этом выражается модификация поведения членов семьи фактом присутствия наркомана сначала с наружи, а затем «внутри головы» чтленов семьи. Образно говоря, созависимость выражается в том, что человек начинает смотреть на мир «сквозь факт» присутствия в его жизни зависимого индивида.
Анализируя феномен созависимости, В.А.Петровский указывает одну из характеристик этого явления, которая по-нашему мнению может быть количественно измерена. Речь идет о сопротивляемости изменениям. Мы полагаем, что динамика сопротивляемости изменениям может выступать как надежный показатель эффективности терапии созависимости.
В связи с выше сказанным, можно выделить некоторые существенные парамет¬ры феномена созависимости:
• при созависимости нарушается возможность открытого выражения чувств и обсуждения личностных и межличностных проблем;
• на поведенческом уровне созависимость проявляется в виде стереотипных форм реагирования. При этом происходит выхолащивание и обеднение эмоциональной сферы лично¬сти;
• созависимость - это реактивный процесс, смысл и цель которого заключается в снятии внутриличностного конфликта способом саморазрушающего поведения.
Созависимость — это зависимость близких наркомана от тех изменений, которые происходят в их состоянии и поведении и как только в их сознании актуализируется образ наркомана.
На основании разработанной нами теоретической модели и клинических наблюдений мы можем предположить, что созависимость есть зависимость от поведения реализующего и соответствующего СРРН.
Анализ структуры СРРН показывает, что основными его составляющими являются проявления Детского эго-состояния (Д), тогда как на социальном уровне преобладающими являются проявления Контролирующего Родителя (КР) и Опекающего Родителя (ОР). Для осуществления транзактной интерпретации созависимости нами было проведено специальное исследование.
Родителям предлагалось составить эгограммы на себя и на детей, а наркоманам на себя и на родителей. Предварительно участники эксперимента были ознакомлены с основными понятиями транзактного анализа, необходимыми для анализа эго-состояний и построения эгограмм. Далее нами были построены обобщенные схемы представленности эго-состояний, как у родителей, так и у наркоманов. В результате нами были получены четыре вида эгограмм:
1) представление родителей о себе;
2) представление родителей о детях;
3) представление детей о себе;
4) представление детей о родителях.
Кроме того, мы предложили экспертам (психологам, имеющим опыт работы с наркоманами и членами их семей) построить обобщенные эгограммы на родителей и наркоманов. Были получены следующие обобщенные эгограммы:

КР ОР В АД БД ЕД
Таблица 1. Представление родителей о себе

 

КР ОР В АД БД ЕД
Таблица 2. Представление родителей о детях

 

КР ОР В АД БД ЕД
Таблица 3. Представление детей о себе

КР ОР В АД БД ЕД
Таблица 4. Представление детей о родителях

КР ОР В АД БД ЕД
Таблица 5. Представление психохологов о родителях

КР ОР В АД БД ЕД
Таблица 6. Представление психологов о детях

Анализ полученных эго-грамм позволил сформулировать следующие выводы.
Представления родителей о себе и детей о родителях практически совпадают. Это может говорить о том, что и родители и дети примерно одинаково оценивают ситуации и реакции родителей на какие либо события. Можно сказать, что дети воспринимают родителей так, как родители себя предъявляют и однако родители оценивают свои поступки скорее с негативной стороны, понимая, что далеко не всё из того что они делают может привести к положительному результату. Довольно быстро такое понимание приходло к родителям во время тренинговых занятий по трансактному анализу (ТА), когда фразы, предъявляемые ими как позитивные, то есть способствующие развитию дальнейшего общения, на самом деле содержали негативную интерпретацию, то есть, разрушали процесс общения или привносили конфликтный оттенок.
Родители полагают, что хорошо понимают ситуацию: Взрослый на эго-граммах родителей. Дети видят в родителях преобладание ОР (опека над подростком лишает его самостоятельности и ответственности за принятие решений (в частности за свою болезнь - наркоманию)).
Становится очевидным, что преобладание эго-состояния КР и ОР приводит к формированию либо доминантных, либо симбиотических отношений с ребёнком со стороны родителей. Доминантное отношение характеризуется строгим, директивным контролем. При этом родители чрезмерно наказывают и чрезмерно критикуют ребёнка [17]. Однако такое поведение не всегда приводит к конфликтам. Реакция подростка зависит от того, принимает ли он (она) такое поведение родителей [17] (актуализируется АД подростка) или "отвергает родительский авторитет" (актуализация эго-состояний БД и Родителя у подростка).
Симбиотический тип родительского отношения характеризуется стремлением родителя установить с ребёнком тесный эмоциональный контакт, принимать участие во всех, даже незначительных, событиях в его жизни. Потребность родителя (чаще матерей) в эмоциональной симбиотической привязанности может приводить к излишней опеке.
Понятно, что при этом фрустрируется такая важная для развития личности подростка потребность как потребность в самостоятельности и проявлении инициативы.
Из сравнения эго-грамм родителей, построенных экспертами (таблица 5) и родителями наркоманов (таблица 1) видно, что доминирующим эго-состоянием является КР, большое место занимает ОР. Это наглядно объективирует позиции родителей по отношению к детям. Другими словами, родителям характерны следующие черты: предвзятость, нетерпимость к чужому мнению, консерватизм, жёсткие нормы поведения, высокие требования к другим, высокая избирательность информации, игнорирование своих чувств и чувств другого, защита, поддержка, одобрение.
В большинстве случаев Родительское эго-состояние проявляется как гиперопека и гиперконтроль, что составляет негативную часть позиции Родителя. На схеме она показана штриховкой.
В связи с этим одной из главных задач родительских психотерапевтических групп является уменьшение проявлений эго-состояний КР и ОР и, в первую очередь, их негативной части. Другими словами необходимо «избавить матерей от опекающей и контролирующей позиции в отношениях с ребёнком» [13].
С точки зрения экспертов у родителей наркоманов значительно выражены Бунтующее Дитя и Адоптивное Дитя (таблица 5). Бунтующий Ребёнок родителей - это состояние бунта, протеста, в первую очередь, против наркоманииих ребенка. Представленность БД увеличивается в основном в период «открытой наркотизации». Часто в таких семьях дети считают родителей (матерей) виновными во всех своих проблемах. При этом большинство родителей признаёт эти обвинения (на эгограмме это включено в АД). Интересным образом сочетаются БД и АД. С одной стороны, родители протестуют, отрицают факт наркомании, с другой, они приспосабливаются к нему: вся их дальнейшая жизнь зависит с наркомании ребёнка, они чувствуют вину, их охватывает стыд перед окружающими, страх за себя (они обычно говорят: «Обо мне будут думать, что я никчёмная мать, не сумела должным образом воспитать ребёнка»).
Что касается эго-состояния Взрослый родителей, по мнению экспертов, оно резко уменьшается (Таблица 5). По мнению экспертов родители не способны адекватно оценивать ситуацию и принимать обдуманные решение. Это было отмечено и детьми (примерно в 40% случаев). (Таблица 4).
Отметим следующую особенность: у 90% родителей выявилась тенденция к выделению негативной части в эго-состоянии Взрослый. Мы объясняем это контаминацией Взрослого со стороны либо Родительского, либо Детского эго-состояния. В первом случае поведение родителей основано на предрассудках, запретах и контроле. Во втором – родители ведут себя очень наивно, незрело и крайне инфантильно.
Эго-состояние Взрослый допускает существование нескольких точек зрения, являющихся взаимоисключающими и альтернативным (вероятностный подход). Родителям наркозависимых характерна полярность мышления, которая проявляется в существовании только двух видов поведения по отношению к детям (либо контролировать, либо не обращать никакого внимания): tercium non datur. Таким образом, мы говорим о низкой представленности эго-состояния Взрослый у родителей наркоманов, (таблица 5). Таким образом, психокоррекция, по нашему мнению, должна быть поправлена на активизацию позиции Взрослого в сочетании с усилением Естественного Ребёнка. Другими словами, для преодоления созависимости родителям необходим творческий подход в РДО: необходимо создание нетипичных ситуаций, в которых ребёнок не имел бы возможности действовать стереотипно.
Рассмотрим наиболее выраженные эго-состояния у наркоманов (таблица 2, 3, 6). Во-первых, это Адаптированный Ребёнок (50% наркозависимьх определяют эту позицию как слабовыраженную). Эксперты отмечают такую же закономерность (таблица 6). Наркозависимым, имеющим высокий показатель АД, характерны следующие черты: поиск одобрения и признания стремление удовлетворить внешние и внутренние требования, пассивность мягкость характера, развитое чувство вины, уступчивость. Развито аффилиативная потребность. Характерен высокий уровень тревожности и беспокойства.
Одним из ярко выраженных эго-состояний у наркоманов является БД (по мнению экспертов и родителей). Сами наркозависимые отмечают средний уровень по этому показателю и высокий уровень позиции ЕД. Мы полагаем, это связано с тем, что когда наркозависимые поступают в соответствии со своими внутренними потребностями, влечениями, желаниями и стремлениями (ЕД), родители воспринимают это как бунт и протест с их стороны. Такое происходит тогда, когда требования родителей расходятся с желаниями детей, а это бывает почти всегда. Наркозависимые необыкновенно изобретательные люди (проявление ЕД): что они только не делают, что бы достать очередную порцию наркотиков. Однако понятно, что такое проявление ЕД является скорее негативным. Негативная часть доминирует и в эго-состоянии БД. Она выражает то, что «я протестую, потому что я протестую против вас», а не «я протестую, потому что считаю ваше высказывание неверным, неприемлемым». Эго-состояние БД направлено против существующих норм, запретов. Можно сказать, что сама наркомания - это бунт, в значительной степени против ситуации, складывающейся в семье.
Бунтующего Ребёнка наркоманов можно описать с помощью следующих качеств: грубость, бесцеремонность, своенравие, игнорирование социальных авторитетов и условностей. БД проявляется в обидах и истериках. Таким образом, очевидно, что доминирующим у наркоманов является Детское эго-состояние. Это та позиция, находясь в которой человек не берёт на себя ответственность. Поэтому одна из задач коррекции РДО заключается в постепенном возвращении наркоману ответственности за его собственную жизнь. Причём к этому должны быть готовы обе стороны: дети - чтобы получить, родители –чтобы отдать. Другими словами, необходимо активизировать позицию Взрослого.
По мнению экспертов (таблица 6) эго-состояние Взрослый имеет у наркоманов низкие показатели. В противовес - мнение родителей, которые отмечают высокий объём эго-состояния Взрослый. Наркозависимым характерны такие черты, как не умение прогнозировать последствия действий и преодолевать трудности, эмоциональная неустойчивость, незрелость, склонность неадекватно реагировать на фрустрирующие обстоятельства и неумение найти продуктивный выход из психотравмирующей ситуации. Это те черты которые подтверждают низкий уровень Взрослого. Вместе с тем, мы объясняем полученный результат следующим образом: наркоманы прекрасно ориентируются в ситуации, то есть реагируют по принципу «здесь и теперь» понимают, что происходит. Можно сказать, что они очень проницательны Данные характеристики являются проявлениями Взрослого. Родители выделяют негативную часть этой позиции (таблица 2). По аналогии с таблицей 1, мы объясняем это возможной контаминацией Родительским или Детским эго-состояниями.
Родители видят в поведении детей хорошо выраженного КР. Имеются ввиду обвинения, которые предъявляют наркоманы родителям («это вы во всём виноваты, это вы толкнули меня по пути наркомании» и т.д.). Причём родители признают эти обвинения, считая их частью действительности, считая их объективными. В результате у родителей повышается показатель АД. На эго-граммах детей, составленных экспертами (таблица 3,6), КР значительно меньше. Как известно, КР является носителем общественных норм, ценностей; является их защитником и активно внедряет их в свою жизнь и жизнь окружающих. Поскольку ранее мы отмечали, что наркоманы живут по собственным соображениям и законам, то очевидно, что КР не может быть высоким. Свои собственные правила и принципы жизни укладываются в рамки структуры второго порядка, то есть Взрослого в Ребёнке («Маленький Профессор»). Следовательно, то, что родители принимают в наркоманах за КР, является на самом деле проявлением Маленького Профессора
Опекающий Родитель на таблицах 2 и 6 минимизирован. На наш взгляд, данную позицию следует рассматривать скорее как заботу о себе чем беспокойство о родителях.
Подводя итог, ещё раз отметим, что доминирующими эго-состояниями родителей являются Контролирующий и Опекающий Родитель, проявляющиеся в большинстве случаев как гиперопека и гиперконтроль, что отрицательно влияет на детей. Наркозависимые, наоборот, находятся преимущественно в Детском эго-состоянии (особенно ярко выражены АД и БД). Таким образом мы видим, что родители и дети занимают комплементарные позиции общении.
Полученные нами данные подтверждают точку зрения об адаптивном характере созависимости.
Данные эгограмм отражают субъективное представление наркоманов и их родителей об особенностях их личности.
Для получения объективных данных по тем же параметрам (степень выраженности эго-состояний) нами было проведено обследование наркоманов и их родителей по тесту Джонгварда. Тестирование проводилось в той же группе, что и при построении эго-грамм. Таким образом, мы получали возможность сопоставлять субъективные и объективные данные.
Эгограмы, построенные по данным теста Джонгварда, обозначим как «Д-эгограммы».
Обобщенная Д-эгограмма наркоманов (таблица 8) хорошо согласуется с данными, рассмотренными ранее. Этого нельзя сказать об Д-эгограмме родителей. Особенность заключается в том, что выраженность КР и ОР в Д-эгограммах упала, а проявление АД в Д-эгограммах возросло.

КР ОР В АД ЕД
Таблица 7. Д-эгограмма родителей

КР ОР В АД ЕД
Таблица 8. Д-эгограмма наркоманов

Эго-состояние АД хорошо описывает феномен созависимости. Э. Смит определила его следующим образом: «Взаимозависимость - это состояние в рамках действительного существования, которое в значительной мере является результатом адаптации к дисфункции» [114]. Это закрепившаяся реакция на стресс, которая с течением времени становится скорее образом жизни, нежели соответствующим средством выживания. Состояние, в котором находятся члены семей наркозависимых (особенно матери) - это стресс, тревога, горечь, обиды, страх будущего, возмущение, раздражение, агрессия, разочарование, чувство вины, ощущение безрезультативности своих действий. Большинство из них соответствуют эго-состоянию Адаптивной Ребёнка.
Состояния и чувства созависимых являются мучительными, поэтому и возникает желание избавится от них, сделать боль менее сильной. Для этого родители (в первую очередь, матери) выбирают активную позицию контроля и опеки. Результаты теста Джонгварда и данные эгограмм, построеных психологами, подтверждают наше мнение о том , что родители наркозависимых адаптируются через проигрывание социальных ролей Родительских эго-состояний.
Для диагностики межличностных отношений в семьях наркозависимых У.Черепановой, работавшей под нашим руководством был использован трансактно-реинтерпретированный метод рисуночных ассоциаций С. Розенцвейга. Суть метода, как и в тесте С. Розенцвейга заключается в анализе высказываний персонажей для определения их связи с трансактными показателями: 1) определение актуализирующего эго-состояния в конкретной фрустрационной ситуации; 2) указание конкретных взаимоотношений между эго-состояниями. Методика, использованная нами, содержит по 10 рисунков, участниками которых являются матери и ребенок. На рисунках изображены персонажи находящиеся в ситуации фрустрации.
Были получены следующие результаты:
Таблица 9. Частота встречаемости конкретных трансакций
в ответах детей и родителей.

 

Трансакции

Дети (%)

Родители (%)

1

2

КР
БД

20

28

1

2

КР

АД

40

27

1

2

КР

В

10

10

1

2

В

В

4

9

1

2

ОР

БД

4

6

1

2

ОР

АД

4

5

1

2

В

АД

6

-

1

2

КР

ЕД

4

-

1

2

ЕД

В

-

5

1

2

ОР

В

-

3

1 - эго-состояния родителей; 2 - эго-состояния детей.

Из приведенной таблицы видно, что в стрессовых ситуациях родители и дети занимают комплементарные позиции: КР, ОР и АД, БД соответственно.

В 75% случаев у детей и 60% случаев у родителей ситуации воспринимаются конфликтными (трансакционный стимул из КР). Однако статистическая обработка показала, что по данному признаку (конфликтное видение ситуации) ответы испытуемых обеих выборок не различаются. Другими словами, родители и дети воспринимают ситуации конфликтно в одинаковой степени.

Инициатором диалога являются родители в ответах родителей - всегда, в ответах детей - в большинстве случаев. Понятно, что дальнейшее развитие ситуации по конфликтному сценарию зависит от реакции детей. Конфликтными ответами будут считаться те ответы, которые даны из эго-состояний БД и КР. Остальные ответы мы будем считать бесконфликтными. Таким образом, все полученные трансакции можно поделить на потенциально конфликтные и бесконфликтные. Результаты приведены в таблице 10.

Стимулы

Бесконфликтные

ситуации

Конфликтные

КР (75%)

Бесконфликтные

В, ОР, ЕД (25%)

 

РЕАКЦИИ

Конфликтные

БД, КР (21%)

 

РЕАКЦИИ

Конфликтные

БД (4%)

Конфликтные

ситуации

Бесконфликтные

АД, В, ЕД (64%)

Бесконфликтные

В, АД, ОР, ЕД (21%)

Таблица 10. Данные по ответам наркозависимых

 

Стимулы

Бесконфликтные

ситуации

Конфликтные

КР (66%)

 

 

Бесконфликтные

В, ОР, ЕД (34%)

 

РЕАКЦИИ

Конфликтные

БД, КР (28%)

 

РЕАКЦИИ

Конфликтные

БД (7%)

Конфликтные

ситуации

Бесконфликтные

АД, В, ЕД (38%)

Бесконфликтные

В, АД, ОР, ЕД (27%)

Таблица 11. Данные по ответам родителей

Статистически достоверным (с достоверностью 0,05) является тот факт, что в группе наркоманов к конфликтным стимулам соответствует бесконфликтный ответ. На выборке родителей статистически доказано, что имеет место меньшее число неконфликтных ответов (с использованием критерия Манн-Уитни. На основании этого мы заключаем, что наркозависимые в большинстве случаев пытаются сгладить обстановку, а родители воспринимают такую ситуацию как конфликтную и соответственно более склонны к конфликтному поведению.

Транзактный анализ аудио- и видеозаписей семейных сессий позволяет утверждать, что, во-первых, в поведении родителей можно выделить константные (исключительные эго-состояния), а, во-вторых, внутрисемейное поведение наркомана строится как комплементарные реакции к проявлениям константных эго-состояний родителей.

Нами были получены следующие результаты:

 

Папа

Мама

Наркоман

1

КР

ОР

БД

2

КР

ОР

БД АД

3

ОР

КР

АД

4

ОР

ЕД

АД ЕД

5

КР

КР

АД, БД

6

ОР КР

АД

ОР

7

ОР КР

ОР

, БД, АД

Таблица 12. Константные и комплементарные эго-состояния

в созависимых семьях.

В ситуациях (1, 2, 3) константы КР и ОР, им комплементарен либо БД, либо АД. Причем АД достигает желаемого результата (изменение ситуации таким образом, чтобы получить поглаживания) лишь в том случае, когда объединяется с ОР. Родитель, находящийся в эго-эго состоянии ОР, получает поглаживания за счет того, что чувствует свою необходимость. В коалиции АД еще больше закрепляется эго-состояние ОР. В этом случае эго-состояние КР усиливается и переходит в форму гиперконтроля над АД, обвинений и упреков в сторону ОР. Таким образом, возникает ситуация, где каждый может остаться удовлетворенным: для КР есть повод контролировать, ОР - заботится, АД - чувствовать себя обиженным и оскорбленным.

Объединение с ОР дает возможность Адаптированному Ребенку, заручившись заботой и поддержкой со стороны ОР, не действовать в соответствии с требованиями Контролирующего Родителя. В этом смысле сама ситуация коалиции АД и ОР становится «бунтующей». Таким образом, КР не достигает поставленной цели («Меня должны слушать»), так как АД не подчиняется и не выполняет его предписаний.

Когда актуализируется БД наркомана в ответ на КР и ОР родителей, общение имеет открытый конфликтный характер. Если ОР поддерживает БД, то конфликт переходит в плоскость супружеских отношений. Одновременно эго-состояние БД меняется на АД для объединения с ОР.

В четвёртой ситуации (таблица 12) в диаду АД-ОР включается эго-состояние ЕД. При этом эго-состояние АД изменяется Естественным ребенком, которые впоследствии образовывали коалицию (ЕД-ЕД). ОР, как в случае с КР и БД, остается в стороне и намечается смена эго-состояния. Таким образом, переход к другому эго-состоянию осуществляется в тот момент, когда какое-то из этих эго-состояний не получает достаточно поглаживаний для дальнейшего существования.

Подводя итог, скажем, что гибкий переход от одного эго-состояния к другому способствует повышению эффективности общения, снижению конфликтных проявлений. Описанные выше ситуации являются типичными в семьях наркоманов. Во-первых, потому что эго состояния КР ОР, АД, БД являются наиболее выраженными у родителей и детей соответственно (см. эгограммы). Особенностью наркоманских семей является то, что эго-состояния становятся константными.

Основываясь на исследованиях в области родительско-детских отношений семей наркоманов [88], а также на собственных наблюдениях, мы приходим к следующему выводу. Матери чаще занимают опекающую позицию, в то время как у отцов актуализируется КР. Однако КР отцов проявляется своеобразным образом: они обвиняют матерей в наркомании их ребенка , оставаясь при этом пассивными и отстраненными по отношению к ребенку . В таких семьях часто встречающимися коалициями являются объединения матери и ребенка. Например, мать скрывает наркоманию ребенка от отца. Таким образом, отца отстраняют на периферию. В результате отец либо не участвует в воспитании детей, либо вообще уходит из семьи.

Для матерей очень важно получать «поглаживания», внимание со стороны ребенка, поскольку для них характерны фобия утраты, повышенная неуверенность, боязнь ошибиться, потерять ребенка [14;95]. Очевидно, что матери будут любым путем «добиваться» объединения сребенком. А это означает, что родители, в первую очередь матери, вынуждены изменить свое эго-состояние ОР на АД, так как именно оно позволяет приспособиться к ситуации, когда БД их ребенка константен.

В ситуации двух Контролирующих Родителей у ребенка актуализируется АД (он испытывает вину за то, что огорчил родителей, за то, что не выполнил их требования). При этом проявления КР родителей еще больше усиливаются (эго-состояния КР родителей получают поглаживания со стороны эго-состояния АД ребенка), что приводит к актуализации БД ребенка. Иными словами, БД ребенка является своего рода защитой от обвинений КР. В следующий момент, в случае продолжающегося влияния КР родителей, у наркомана может актуализироваться КР, что также является специфической защитой.

В ситуации АД мамы и ОР папы у ребенка актуализируется ОР в ответ на проявления Ребенка матери. Таким образом, образуется коалиция матери и ребенка, то есть эго-состояния ребенка и матери подкрепляют эго-состояния друг друга. Поскольку ОР отца не получает подкреплений наблюдается смена позиции отца с ОР на КР.

Интересная ситуация наблюдалась в случае проявления позитивных аспектов эго-состояний ОР у обоих родителей: наркоман находится в состоянии неопределенности. Он изумлен. Такие обстоятельства являются неожиданными для него: он был готов либо оправдываться, либо протестовать.

В состоянии неопределенности поведения человека подвержено значительным изменениям, он становится более восприимчивым: происходит изменение стереотипа. Мы получаем одно из решений проблемы, заключающееся в том, что родители не знают как вести себя снаркоманом, чтобы повлиять на него. Мы считаем, что умение вести себя каждый раз по-новому может дать позитивные результаты во взаимодействии с наркозависимыми. Понятно, что такой подход со стороны родителей требует огромного творческого потенциала и проявления спонтанности Другими словами, необходимо увеличение активности эго-состояния позитивного Естественного Ребенка и Взрослого родителей. В этом заключается одна из задач родительских психотерапевтических групп.

Осмысление полученных результатов невозможно исходя только из имеющихся концепций созависимостей. С другой стороны, из клинической практики хорошо известен феномен сохранения признаков созависимового поведения даже при отсутствии (например, в результате гибели от передозировки) зависимого члена семьи.

В связи с этим нами было выдвинуто предположение о том, что в основе созависимых отношений лежит статичная идеальная представленность наркомана в жизни родителей.

Для проверки данной гипотезы нами было проведено специальное исследование, суть которого заключалась в следующем. Из числа родителей (матери), обратившихся за консультацией по поводу наркомании их ребенка была сформирована экспериментальная группа (57 человек). Контрольная группа была сформирована из числа родителей, обратившихся за психологической консультацией в связи с проблемами их детей подросткового возраста (18 человек), не связанными с употреблением наркотиков.

Испытуемым из экспериментальной и контрольной групп предлагалось придумать диалог от лица персонажей картин, нарисованных по типу стимульного материала теста Розенцвейга. Обследование проводилось в две серии. В первой серии родители экспериментальной и контрольной групп выполняли задание в присутствии их ребенка, который был пассивен и не участвовал в эксперименте. Такая форма проведения эксперимента вполне соответствует разработанным В.А. Петровским способам репрезентации Исследуемого испытуемым, параметрам изменения психических проявлений испытуемых, удобных для регистрации, а также правилам «индивидуальной специфичности» и «идеальной представленности» [80]. Во время второй серии эксперимента, которая проводилась неделю спустя, подростки не присутствовали.

Ответы испытуемых классифицировались по проявленным в них эго-состояниям. При обработке учитывались только реплики от лица родителей.

Повторное обследование проводилось по той же схеме четыре месяца спустя. Из числа родителей наркоманов, участвовавших в эксперименте на первом этапе, во втором этапе участвовало 16 человек. К этому времени их дети - наркоманы находились в состоянии ремиссии сроком от 3,0 месяцев до 0,5 месяца. Из числа родителей «обычных» подростков на втором этапе участвовало 14 человек. Критерием их отбора для участия в исследовании на втором этапе была позитивная оценка изменений поведения подростка и отношений с ним.

Результаты исследования приведены в таблице 13.

Анализ полученных результатов показывает, что несмотря на объективное изменение, связанное с состоянием ремиссии у ребенка, характер воздействия его идеальной представленности на поведение матерей практически не изменился: и на первом, и на втором этапе исследования присутствие ребенка вызывает статистически достоверное увеличение реакции КР и ОР и снижение реакции «В». Заметим, что аналогичная закономерность в контрольной группе не имеет достоверной выраженности.

В контрольной группе изменение отношений с подростком, стабилизация родительско-детских отношений привело к достоверному перераспределению соотношения эго-состояний в направлении их большей сбалансированности и возрастанию выраженности эго-состояния Взрослый.

Таким образом, мы видим, что характер идеальной представленности наркомана в личности матерей не изменился, несмотря на реальное изменение в течении наркомании у их ребенка. В контрольной группе мы обнаруживаем динамику идеальной представленности ребенка в личности матери.

 

 

1 этап

2 этап

 

Родители

наркоманов

Родители

контрольной группы

Родители

наркоманов

Родители

контрольной группы

 

1 серия

2 серия

1 серия

2 серия

1 серия

2 серия

1 серия

2 серия

 

1

2

3

4

5

6

7

8

КР

39%

34%

26%

14%

41%

34%

20%

19%

ОР

47%

40%

23%

16%

44%

39%

18%

17%

В

3%

12%

29%

39%

4%

13%

37%

38%

АД

9%

9%

3%

4%

8%

12%

6%

4%

БД

2%

5%

4%

5%

2%

2%

5%

4%

ЕД

-

-

9%

12%

-

-

14%

18%

Таблица 13. Средние значения выраженности эго-состояний у матерей наркоманов на разных стадиях наркомании у ребенка (в %).

Сколько бы сильно не отличались друг от друга семьи наркоманов, их объединяет общая черта, заключающаяся в том, что супруги и остальные домочадцы говорят, думают и рассуждают на одном уровне, а взаимодействуют, чувствуют, переживают - на другом, что образует как бы скрытую инфраструктуру их жизни, своеобразный подтекст семейных отношений. Именно в этом подтексте и может скрываться причина, фиксирующая наркотизацию подростка. Внешние стимулы, запускающие цепоч¬ку наркотического поведения, могут выглядеть по-разному. Это могут быть:
- непоследовательность в ожиданиях, выражающаяся то в уверенности в успехе терапии и реабилитации, то в высказываниях о бесперспективности и бесполезности терапии, фатальной обреченности подростка;
- упреки в неблагодарности, слабоволии;
- вербальные и невербальные сообщения, подчеркивающие вину подростка за происходящее;
- гиперконтроль, подозрительность, конфликтность;
- делегирующая позиция родителей (когда ответственность и вина за наркоманию приписываются исключительно подростку или другому родителю);
- тотальный контроль, недоверие и подозрительность;
- конфликтность и агрессивность со стороны родителей;
- патологическая лживость, манипулирование самыми святыми чувствами, обидчивость со стороны подростка;
- чувство вины родителей перед подростком и друг другом.
Семейный кризис на этом этапе максимально обостряется. И даже если в этот период наркоман проходит курс медицинского лечения, ремиссия, как правило, не бывает продолжительной.
Обращение наркомана или его родителей за психологической помощью являет моментом перехода к третьей стадии динамики семейных отношений при наркомании, на которой разворачивается семейная терапия и реализуется психологическая помощь родителям.
Задача-минимум - изменить семейную ситуацию и сделать принципиально не возможным возврат к прежней системе отношений.
Задача-максимум - нормализовать и реконструировать основные функции семьи, активизировать личность как субъекта ответственности за свою жизнь и судьбу.
Парадоксальность ситуации может заключаться в том, что движение подростка от наркомании может одновременно означать для семьи движение супругов к разводу. Как бы то ни было, мы считаем, что работа с семьей наркомана это, по сути дела, содействие в принятии членами семьи новых ответственных решений по поводу себя и своего места в семье.
Отношение к нар¬комании у разных членов семьи будет во многом определяться их зачастую неосоз¬наваемыми отношениями друг к другу. Нередко это приводит к тому, что семейное взаимодействие или поведение кого-то из членов семьи выступает как фактор, запус¬кающий и фиксирующий наркотическое поведение.
Например, неудовлетворенность супругом может привести к тому, что он будет отвергаться через приписывание ему ответственности за наркоманию ребенка. Возникает своеобразный альянс: подросток - наркоман в стадии ремиссии плюс борющийся за его жизнь родитель (как правило, мать) в противовес родителю, который считается главной причиной наркотизации.
Отвергаемый родитель, как правило отец, дистанцируется от все более замыкающейся в себе паре «мать-ребенок» (обычно сын), предоставляя им возможность самим решать проблему. Однако, периодически отцы предпринимают попытки вкли¬ниться в материнско-детский альянс. Способы такого проникновения могут быть . разными: от подкупа до агрессии. Очень скоро отец снова оказывается на периферии семейных отношений. Таким образом, Циклы повторяются один за другим, делая отношения в семье все белее психопатологизирующими.
Таким образом, отказ от наркотиков должен был бы одновременно привести к перераспределе¬нию семейных ролей и изменению всей системы семейных взаимоотношений. Бессознательное сопротивление таким изменениям приводит к нарастанию провоцирующих проявлений.

Ваш комментарий о книге
Обратно в раздел психология



 

Источник: http://www.gumer.info/bibliotek_Buks/Psihol/Berez/...