Купались в пруду.после ребенок покрылся пятнами красными горячими. на ступнях синяки

БИБЛИОТЕКА / ЛИТЕРАТУРА / ДЕТСКАЯ ЛИТЕРАТУРА /
Баруздин С.А. / Рассказы

Скачать книгу
Постраничный вывод книги
Всего страниц: 122
Размер файла: 466 Кб

Сергей Алексеевич Баруздин. Рассказы Алешка из нашего дома Вежливый бычок Двухметровое несчастье Простуженный ежик Как куры научились плавать Лось в театре Забракованный мишка Пчелиная напасть Необычный почтальон Сложное поручение Сила привычки Рави и Шаши Шаг за шагом Как Снежок в Индию попал Шел по улице солдат Про Светлану Светлана-пионерка Светлана - наша Сейдеш Сказка о трамвае Кто сегодня учится Сергей Алексеевич Баруздин. Алешка из нашего дома --------------------------------------------------------------------- Баруздин С. Твои друзья - мои товарищи. Стихи, рассказы, повести М.: Дет. лит., 1967 OCR & SpellCheck: Zmiy (), 16 февраля 2003 года --------------------------------------------------------------------- Для дошкольного возраста. Жил в нашем доме человек. Большой или маленький, трудно сказать. Из пеленок он давным-давно вырос, а до школы еще не дорос. А звали человека Алешкой. Все умел Алешка делать. И есть, и спать, и гулять, и играть, и слова разные говорить. Увидит отца, скажет: - Папа! Увидит мать, скажет: - Мама! Увидит на улице автомобиль, скажет: - Машина! Ну, а есть захочет, так и скажет: - Мама! Я есть хочу! Однажды отец уехал по делам в другой город. Несколько дней прошло - отец письмо домой прислал. Мать прочитала письмо. И Алешка решил прочитать. Взял письмо в руки, покрутил и так и сяк, а понять ничего не может. Мать села за стол. Бумагу взяла, ручку. Написала отцу ответ. И Алешка тоже решил папе письмо написать. Карандаш взял, бумагу, сел за стол. Стал водить карандашом по бумаге, а на ней одни каракули получаются. Вот и оказалось, что не все умеет Алешка, не все знает. Читать да писать и то не умеет! "САМОЕ ПРОСТОЕ ДЕЛО" До школы ждать долго. Решил Алешка сам научиться читать. Достал он книжку. И оказалось, что чтение - самое простое дело. Видит он - в книжке дом нарисован, говорит: - Дом. Видит лошадь, говорит: - Лошадь. Обрадовался Алешка, к отцу побежал: - А я уже читать умею! - Хорошо! - сказал отец. - Давай посмотрим, как ты читаешь. Показал отец Алешке другую книгу. - Это что? - спросил. Видит Алешка - на картинке жук нарисован с зонтиком, а под ним что-то написано. - Это жук с зонтиком, - объяснил Алешка. - Вовсе это и не жук с зонтиком, - сказал отец, - а вертолет. Перевернул отец страницу: - А это что? - А это, - отвечает Алешка, - мячик с рожками и ножками. - Это не мячик с рожками и ножками, а спутник, - сказал отец. Тут он протянул Алешке еще одну книгу: - Теперь эту почитай! Алешка открыл книгу - нет в ней ни одной картинки. - Не могу, - сказал, - здесь без картинок. - А ты слова прочти, - посоветовал отец. - Слова я не умею, - признался Алешка. - Вот то-то и оно! - сказал отец. И больше ничего не сказал. "ВЕДРО ВОДЫ" Раньше не раз так случалось: мать попросит о чем-нибудь Алешку - соль принести из соседней комнаты или воду вылить из чашки, - а Алешка сделает вид, что не расслышал, и продолжает играть. Мать встанет, сама соль принесет, сама воду выльет, и дело с концом! Но вот однажды Алешка отправился гулять. Только из ворот вышел, как очень повезло ему. Прямо возле тротуара огромный самосвал стоит, шофер капот открыл: в моторе копается. Какой пятилетний мальчишка пропустит случай лишний раз на машину взглянуть! И Алешка не пропустил! Остановился, рот раскрыл, смотрит. Медведя блестящего на радиаторе увидел, руль в кабине шофера и даже колесо потрогал, что выше самого Алешки ростом... Тем временем шофер капот захлопнул: видно, починил в моторе все, что нужно. - А теперь машина поедет? - поинтересовался Алешка. - Не поедет, пока воду не зальем, - ответил шофер, вытирая руки. - А, кстати, ты где живешь? Близко, далеко? - Близко, - ответил Алешка. - Совсем рядом. - Вот и добро! - сказал шофер. - Тогда я у тебя водички позаимствую. Не возражаешь? - Не возражаю! - сказал Алешка. Шофер взял пустое ведро из кабины, и они пошли домой. - Я дядю привел, воды позаимствовать, - объяснил Алешка матери, открывшей им дверь. - Проходите, пожалуйста, - сказала мать и провела шофера в кухню. Шофер набрал полное ведро воды, а Алешка свое принес - маленькое - и тоже налил. Вернулись они к машине. Шофер вылил воду из своего ведра в радиатор. - И мое! - сказал Алешка. - И твое! - сказал шофер и взял Алешкино ведро. - Теперь все в порядке. А за помощь спасибо! Бывай! Машина взревела как зверь, вздрогнула и поехала. Алешка стоял со своим пустым ведром на тротуаре и долго еще смотрел ей вслед. А потом вернулся домой и говорит: - Мама! Давай я тебе помогу! - Уж не подменили ли мне сына? - удивилась мать. - Что-то я его не узнаю! - Нет, не подменили, это я! - успокоил ее Алешка. - Просто я помогать тебе хочу! "НУЖНЫЙ ГВОЗДЬ" Утром мать сказала отцу: - Вечерком забей, пожалуйста, гвозди на кухне. Мне нужно веревки повесить. Отец пообещал. Мать в этот день дома была. Собралась она в магазин. - Ты поиграй пока, сынок, - попросила она. - А я быстро вернусь. - Поиграю, - пообещал Алешка, а сам, как только мать ушла, - на кухню. Молоток достал, гвозди и стал по очереди их в стенку забивать. Штук десять забил! "Теперь хватит", - подумал Алешка и стал мать ждать. Мать вернулась из магазина. - Это кто же столько гвоздей в стенку позабивал? - удивилась она, войдя в кухню. - Я, - с гордостью сказал Алешка, - чтоб не ждать, пока папа забьет. Не хотелось матери Алешку огорчать. - Давай поступим так, - предложила она, - эти гвозди мы вынем. Они не нужны. Зато вот здесь ты забьешь мне один гвоздь, побольше. Он мне пригодится. Хорошо? - Хорошо! - согласился Алешка. Мать взяла клещи и вытащила из стены десять гвоздей. Потом дала Алешке стул, он забрался на него и забил большой гвоздь повыше. - Вот этот гвоздь самый нужный, - сказала мать и повесила на него кастрюльку. Теперь Алешка, как зайдет на кухню, так на стенку смотрит: висит кастрюлька? Висит. Значит, и верно, что он самый нужный гвоздь забил. "КАК АЛПШКЕ УЧИТЬСЯ НАДОЕЛО" Исполнилось Алешке семь лет. Пошел он в школу, чтоб научиться читать и писать как следует. Школьный год еще не кончился, зима только-только в осенних днях стала проглядываться, а Алешка уже и читать, и писать, и даже считать умеет. Книжку может прочесть, если она крупными буквами напечатана, слова на бумаге написать, цифры сложить. Сидел он раз на уроке, в окно смотрел, а солнце прямо Алешке в лицо светило. На солнце Алешка всегда курносый: он сморщился и нос у него стал, как китайское яблочко. И вдруг Алешка почувствовал, что ему надоело учиться. Читать он умеет, писать тоже да и цифры складывать. Что же еще! Алешка поднялся с парты, портфель взял и пошел к выходу. - Ты куда? - спросила учительница. - Домой! - ответил Алешка. - До свидания! И ушел. Домой пришел и говорит матери: - Я больше в школу не пойду! - А что же ты будешь делать? - Как что? Ну... работать буду. - Кем же? - Как кем? Ну, как ты, например... А мать у Алешки врачом работала. - Ладно, - согласилась мать. - Вот тогда тебе небольшое поручение. Выпиши лекарство больному, у которого грипп. И мать дала Алешке маленький листок бумаги, на котором рецепты пишут. - А как его писать? Какое лекарство нужно? - поинтересовался Алешка. - Писать латинскими буквами, - объяснила мать. - А какое лекарство, ты сам должен знать. Ты же врач! Алешка посидел над листком бумаги, подумал и сказал: - Мне эта работа что-то не очень нравится. Я лучше, как папа, работать буду. - Что ж, давай, как папа! - согласилась мать. Вернулся домой отец. Алешка - к нему. - Я больше в школу не пойду, - говорит. - А что же ты будешь делать? - спросил отец. - Работать буду. - Кем же? - Как ты! - сказал Алешка. А отец у Алешки мастером работает на том самом заводе, где "Москвичи" делают. - Очень хорошо, - согласился отец. - Давай работать вместе. Начнем с самого легкого. Достал он большой лист бумаги, свернутый в трубку, развернул и сказал: - Вот перед тобой чертеж новой машины. В нем есть ошибки. Посмотри какие и мне скажи! Алешка посмотрел на чертеж, а это не машина, а что-то совсем непонятное: линии сходятся и расходятся, стрелки, цифры. Ничего здесь не разберешь! - Я это не умею! - признался Алешка. - Тогда я сам поработаю, - сказал отец, - а ты пока отдохни! Отец склонился над чертежом, лицо его сделалось задумчивым, серьезным. - Пап! А почему у тебя на лице елочки? - спросил Алешка. - Это не елочки, а морщинки, - сказал отец. - А почему они? - Потому что учился я много, воевал, работал много, - сказал отец. - Это только у бездельников кожа гладкая. Алешка подумал, подумал и говорит: - Пожалуй, я завтра опять в школу пойду. "КОГДА ЛЮДИ РАДУЮТСЯ" В школе ребятам часто говорили: - Вы должны уметь хорошо трудиться. Так трудиться, чтобы люди потом сказали: вот какие золотые руки у наших ребят! Алешка любил столярничать. Отец купил ему столярный станок и инструменты. Научился Алешка работать - сделал себе самокат. Хороший самокат получился, не грех и похвалиться! - Смотри, - сказал он отцу, - какой самокат! - Неплохо! - ответил отец. Алешка - во двор, к ребятам: - Смотрите, какой я самокат сделал! - Ничего самокат! - сказали ребята. - Катайся! Алешка катался-катался на своем самокате - никто на него не смотрит. Надоело ему. Бросил он самокат. Весной в школе ребята должны были рассаду выращивать, чтобы потом, когда совсем тепло станет, высадить ее во дворе. Учительница сказала: - Нам старшеклассники ящики обещали сделать. Как будут готовы, так и займемся рассадой. А Алешка вернулся домой, раздобыл доски и решил сам ящики сделать. Подумаешь! Это не самокат какой-нибудь. Проще простого. В субботу Алешка трудился и все воскресенье, а в понедельник принес в школу два ящика, как раз на два окна. Увидели ребята ящики. - Вот это да! - сказали. - Золотые у тебя руки! Учительница увидела и тоже обрадовалась: - Ну и золотые руки у тебя! Молодец! Домой Алешка пришел, а мать ему и говорит: - Очень я довольна тобой, сынок! Встретила я учительницу твою, товарищей, и все говорят, что у тебя золотые руки. Вечером мать отцу об этом сказала, и он тоже похвалил сына. - Пап! - спросил Алешка. - А почему, когда я самокат сделал, меня никто не похвалил, никто не говорил, что у меня золотые руки? А сейчас говорят? Ведь самокат труднее сделать! - А потому, что самокат ты для себя одного сделал, а ящики - для всех, - сказал отец. - Вот люди и радуются! "1959" "Сергей Алексеевич Баруздин. Вежливый бычок" --------------------------------------------------------------------- Баруздин С. Твои друзья - мои товарищи. Стихи, рассказы, повести М.: Дет. лит., 1967 OCR & SpellCheck: Zmiy (), 16 февраля 2003 года --------------------------------------------------------------------- Для дошкольного возраста. У опушки леса пасся бычок. Маленький, месяц от роду, но довольно плотный и бойкий. Бычок был привязан веревкой к колышку, вбитому в землю, и так, привязанный, весь день ходил по кругу. А когда веревка слишком натягивалась, не пуская бычка, он поднимал морду с неровной белой звездочкой на лбу и тянул неустановившимся, дребезжащим голосом: "М-м-му!" Каждое утро мимо бычка проходили ребята из детского сада, отдыхавшие по соседству. Бычок переставал щипать траву и приветливо кивал головой. - Поздоровайтесь с бычком, - говорила воспитательница. Ребята хором здоровались: - Здравствуйте! Здравствуйте! Они говорили с бычком, как со старшим, на "вы". Потом ребята, идя на прогулку, стали приносить бычку разные лакомства: кусок сахару, или сдобную булку, или просто хлеб. Бычок охотно брал угощение прямо с ладони. А губы у бычка мягкие, теплые. Так, бывало, приятно пощекочет ладошку. Съест и головой закивает: "Спасибо за угощение!" - На здоровье! - ответят ребята и побегут на прогулку. А когда вернутся, вежливый бычок снова приветливо кивнет им головой: "М-м-му!" - До свиданья! До свиданья! - хором отвечали ребята. Так повторялось каждый день. Но вот однажды, отправившись на прогулку, ребята не нашли на прежнем месте бычка. Опушка была пуста. Ребята заволновались: не случилось ли что-нибудь? Стали звать бычка. И вдруг откуда-то из лесу раздалось знакомое: "М-м-му!" Не успели ребята опомниться, как из-за кустов, задрав хвост, выбежал бычок. За ним тянулась веревка с колышком. Воспитательница взяла веревку и вбила колышек в землю. - А то еще убежит, - сказала она. И вновь бычок, как прежде, поздоровался с ребятами: "М-м-му!" - Здравствуйте! Здравствуйте! - отвечали ребята, угощая бычка хлебом. На следующий день повторилось то же самое. Сначала бычка не было, а потом, когда он появился, за ним тянулась веревка с выдернутым колышком. И опять пришлось воспитательнице привязать бычка. Ребята пошли дальше в лес. Стали играть. Вдруг навстречу им женщина. - Вы здесь поблизости бычка не видали? - спрашивает. - Черненький такой, со звездочкой на лбу. - Видели! Видели! - закричали ребята. - Он на месте, на опушке, - сказала воспитательница. - Я его там привязала. - Вот чудеса! - пожала плечами женщина. - Второй день привязываю бычка на новом месте, а нахожу на старом. Понять не могу, чем оно ему так полюбилось! - Наверное, он к ребятам моим привык, - засмеялась воспитательница. - Бычок у вас вежливый, каждый день с нами здоровается. - Не уводите его от нас! - стали просить ребята. - Мы с ним дружим! - Да уж если дружки просят, придется оставить! - согласилась женщина. - Раз он с ребятами подружился... Наутро ребята отправились в лес. На опушке леса, как и прежде, их ждал бычок. - Здравствуйте! Здравствуйте! - закричали ребята. И довольный бычок закивал им в ответ головой: "М-м-му!" "1961" "Сергей Алексеевич Баруздин. Двухметровое несчастье" --------------------------------------------------------------------- Баруздин С. Твои друзья - мои товарищи. Стихи, рассказы, повести М.: Дет. лит., 1967 OCR & SpellCheck: Zmiy (), 16 февраля 2003 года --------------------------------------------------------------------- Для дошкольного возраста. В Одессе я хотел разыскать своего старого фронтового товарища, который теперь служил моряком дальнего плавания. Я знал, что теплоход, на котором он плавает, только что вернулся из заграничного рейса. Когда я пришел в порт, оказалось, что теплоход уже разгрузился и команда его вчера списана на берег. В управлении порта я узнал адрес моего товарища и отправился к нему домой. В новом доме на улице Халтурина я поднялся на третий этаж и позвонил. Мне никто не ответил. Я позвонил еще раз. В глубине квартиры послышался скрип двери, смех. Чей-то женский голос крикнул: - Кто там? Я сказал через закрытую дверь, кого мне нужно. Опять раздался смех, и тот же голос ответил: - Зайдите попозже! Мы открыть вам никак не можем! Мы тут арестованы. Я подумал, что меня разыгрывают. И совсем неумно! Если товарища нет дома, почему нельзя открыть дверь и сказать об этом по-человечески? Спустившись вниз, я около часа бродил по городу, и уже скорее любопытство, чем необходимость, вновь привело меня к странной квартире. Я опять позвонил и услышал скрип двери, хохот и вопрос: - Кто там? Пришлось повторить, зачем я пришел. Вновь хохот, и тот же ответ. Только более вежливый: - Зайдите, пожалуйста, еще чуть позже. Ваш товарищ скоро вернется. А мы тут, право, арестованы и не можем выйти в коридор. У нас, видите ли, двухметровое несчастье поселилось... Откровенно говоря, я совсем растерялся. Или действительно со мной валяют дурака, или это что-то забавное. Чтобы не прозевать своего товарища, я стал прогуливаться возле подъезда. Наконец вижу: идет. Обнялись на радостях, и здесь я уже не выдержал. - Что там у тебя такое в квартире? - спрашиваю. - Какие арестованные? Что за двухметровое несчастье? Он расхохотался. - Так и знал! - говорит. - Это соседки мои из комнаты выйти боятся. А чего боятся, когда он маленький и совсем безвредный? Да и запер я его в комнате. Говорил же им, успокаивал. А они мне: он под дверь может пролезть... - Подожди, о ком ты? - переспросил я. - Кто маленький? Кто безвредный? - Да удавчик. Двухлетний всего. Два метра длиной только! - объяснил мне товарищ. - В порту одном ребятишки подарили. Вот капитан и поручил мне в зоопарк его пристроить. Вчера поздно было, так я сейчас ходил договариваться. А ночь он у меня дома провел. Вот и все. Сейчас отнесу. Через несколько минут мы с товарищем уже шли в сторону зоопарка. Удавчика мой приятель нес на шее, как венок. И верно, удавчик оказался существом совсем безобидным. Он не пытался удрать, а только изредка шипел и разевал пасть. Правда, прохожие шарахались от нас в сторону. Но зря. Опасаться им было нечего. "1961" "Сергей Алексеевич Баруздин. Простуженный ежик" --------------------------------------------------------------------- Баруздин С. Твои друзья - мои товарищи. Стихи, рассказы, повести М.: Дет. лит., 1967 OCR & SpellCheck: Zmiy (), 16 февраля 2003 года --------------------------------------------------------------------- Для дошкольного возраста. Было это поздней осенью в последний год войны. Шли бои на польской земле. Однажды ночью мы обосновались в лесу. Разожгли костер, согрели чай. Все улеглись спать, а я остался дежурить. Через два часа меня должен был сменить на посту другой солдат. Сидел я с автоматом у догоравшего костра, на угольки посматривал, к шорохам лесным прислушивался. Ветер шелестит сухой листвой да в голых ветвях посвистывает. Вдруг слышу - шорох. Будто кто-то по земле ползет. Я встал. Автомат наготове держу. Слушаю - шорох смолк. Опять сел. Снова шуршит. Где-то совсем рядом со мной. Что за оказия! Глянул я под ноги. Вижу - кучка сухой листвы, да будто живая: сама собой движется. А внутри, в листьях, что-то фыркает, чихает. Здорово чихает! Присмотрелся получше: ежик. Мордочка с маленькими черными глазками, уши торчком, на грязно-желтых иглах листья наколоты. Подтащил ежик листья поближе к теплому местечку, где костер был, поводил носом по земле, чихнул несколько раз. Видно, простудился от холода. Тут время моей смены настало. Заступил на пост солдат - казах Ахметвалиев. Увидел он ежа, услыхал, как тот чихает, и ну меня ругать: - Ай, нехорошо! Ай, нехорошо! Сидишь и смотришь спокойно. А у него, может, грипп или воспаление. Смотри, весь дрожит. И температура, наверное, очень большая. В машину его надо взять, лечить его надо, а потом на волю выпускать... Так мы и сделали. Положили ежика вместе с охапкой листьев в наш походный "газик". А Ахметвалиев на следующий день теплого молока где-то раздобыл. Пжик напился молока, согрелся и опять уснул. За всю дорогу несколько раз чихнул и перестал - поправился. Так всю зиму у нас в машине и прожил! А когда весна настала, мы его на волю выпустили. На свежую травку. И какой день тогда выдался! Яркий, солнечный! Настоящий весенний день! Только было это уже в Чехословакии. Ведь и весну и победу мы там встречали. "1961" "Лев Кассиль. Эту книжку написал твой друг" Предисловие к книге "Баруздин С. Твои друзья - мои товарищи" --------------------------------------------------------------------- Баруздин С. Твои друзья - мои товарищи. Стихи, рассказы, повести М.: Дет. лит., 1967 OCR & SpellCheck: Zmiy (), 16 февраля 2003 года --------------------------------------------------------------------- Наверное, очень многие из вас, дорогие читатели, уже встречались со стихами и рассказами Сергея Баруздина. И подружились с ними еще до того, как взяли в руки эту его книгу. Он много пишет для вас, для ребят младших и для ребят более старших, чем вы, и для совсем взрослых читателей. И всегда для всех пишет интересно. Я тоже давно знаю Сергея Алексеевича. Лет тридцать назад приехал я как-то в Московский городской Дом пионеров. Он тогда помещался недалеко от Кировских ворот, в переулке Стопани. Такой небольшой переулочек-тупичок, и в конце его за большими воротами двор с деревьями и уютный дом. Там был литературный кружок, студия. Пионеры собирались здесь постоянно на занятия, чтобы почитать друг другу свои собственные рассказы или стихи, выслушать советы руководителя, критику товарищей и самим обсудить, покритиковать то, что другие сочинили. Меня пригласили выступить перед ними. И вот в этой-то студии я первый раз и увидал худенького высокого паренька, который принес на очередное занятие свои стихи. Звали этого мальчика Сережей. Стихи были не какие-нибудь уж совсем особенные, но чувствовалось, что мальчонка это способный: глаз у него приметливый, слух чуткий, ну, а язык, хоть не всегда еще был послушен юному автору, но все же верилось, что и он подберется к тем самым верным, желанным словам, которые делают человека настоящим поэтом. Недаром, как я узнал потом, стихи Сережи иной раз уже печатали в газетах и журналах. И одно стихотворение, помещенное в газете, начиналось так: Мне сейчас одиннадцать лет, Я очень жалею, что не могу Выбирать в Верховный Совет... Да, конечно, автор этих стихов не имел еще тогда права голоса на выборах в высший орган Советской власти. Но поэтический голосок его уже и в те годы начинал понемножку крепнуть. И звучать все яснее и точнее. В 1936 году стихи Сережи прочитала Надежда Константиновна Крупская, которая тогда была заместителем Народного комиссара просвещения. Стихи показались ей заслуживающими внимания, обнадеживающими. Вот она-то и посоветовала Сереже заниматься вместе с другими способными ребятами в литературной студии Дома пионеров. Сережа учился, посещал усердно студию, много читал и сам пробовал писать все новые и новые стихи. Ну, а потом пришла трудная, грозная пора. Началась война. Сергей Баруздин стал рабочим типографии, а вскоре - солдатом, бойцом Советской Армии. Ему довелось участвовать в тяжелых боях на Первом Украинском фронте. Он был рядовым солдатом, разведчиком-артиллеристом. И так дошел вместе с нашими войсками до Берлина и стал участником штурма германской столицы. Пришлось ему сражаться и за освобождение столицы Чехословакии Праги. А когда наступил мир, Баруздин пошел доучиваться, закончил среднее образование, стал работать в газетах и журналах. И дело у него пошло хорошо. Имя Баруздина, его важные по смыслу, крепко слаженные стихи, его умные рассказы и повести, написанные для ребят, появились во многих журналах, а скоро стали печататься отдельными книжками - одна за другой. У Баруздина всегда есть что сказать своим маленьким друзьям. Тут и вышло так, что мы снова встретились с Сергеем Алексеевичем. Он стал студентом Литературного института имени Алексея Максимовича Горького. И занимался при той творческой учебной группе-семинаре, где я был руководителем. Но это был уже не маленький пионер-студиец Сережа, а интересный, умело и по-своему работающий, полюбившийся нашим ребятам писатель. И я вспоминаю с удовольствием торжественный день, когда писатель Сергей Баруздин, очень хорошо окончив весь учебный курс института, был выпущен нами из стен в большую литературу. И теперь он автор уже более шестидесяти книг. Но, как я уже сказал. Сергей Баруздин может одинаково хорошо сочинять и стихи, и повести, книги и для детей и для взрослых. У него, например, недавно вышел очень интересный роман "Повторение пройденного". В этой книге Баруздин очень искренне и задушевно рассказал о своих сверстниках, вместе с которыми прошел через тяжелые военные годы. Вот подрастете, и сами тогда прочтете книги, написанные Баруздиным "для больших". Ну, а о стихах, рассказах, повестях, написанных им для вас, самых младших читателей, вы, наверное, уже многое знаете. Я не буду сейчас тут пересказывать их, потому что для того они и собраны в этой книге, чтобы вы их сами могли прочесть, если не все читали раньше. Или если хотите еще раз получить удовольствие, встретившись с симпатичными слонятами Рави и Шаши, прибывшими к нам из Индии. И проследить, как наш Снежок в Индию попал. И узнать, как куры научились плавать. И прочесть друг другу вслух или самим про себя, как ваши сверстники входят в жизнь, шаг за шагом. И как живет Алешка из нашего дома. И кто сегодня учится. И снова повидаться или впервые познакомиться с хитрым Симпатягой. А также со Светланой, которая уже стала большой... Нет, я вам наперед ничего об этих всех стихах и рассказах говорить не стану! Кто из вас не умеет сам читать, пусть попросит других прочесть ему вслух. А кто уже грамотный и знает, как обращаться с книжкой, тот раскроет ее, сам все прочтет и скажет от души спасибо своему старшему другу, хорошему писателю Сергею Алексеевичу Баруздину. Лев Кассиль "Сергей Алексеевич Баруздин. Как куры научились плавать" --------------------------------------------------------------------- Баруздин С. Твои друзья - мои товарищи. Стихи, рассказы, повести М.: Дет. лит., 1967 OCR & SpellCheck: Zmiy (), 16 февраля 2003 года --------------------------------------------------------------------- Для дошкольного возраста. Летом путешествовали мы по Украине. Как-то вечером остановились на берегу Сулы, решили переночевать. Время было позднее, темень непроглядная. Место долго выбирать не пришлось. Загнали машину поближе к воде, осмотрелись. Слева маячил огромный шоссейный мост. Впереди, на противоположном берегу реки, мерцал последними ночными огоньками город Лубны. По сторонам пусто. "Ну, - думаем, - хорошо: мешать никому не будем. А завтра заодно и машину помоем". Натянули палатку, искупались на скорую руку и легли спать. Только уснули - чувствую, будит меня мой товарищ: - Смотри, тезка, смотри! Высунул я голову из палатки, смотрю - ничего не понимаю. Над рекой еще туман стелется, еле-еле рассвет забрезжил, а шум и гам стоит, как на базаре. Гоготанье, кряканье, кудахтанье, хлопанье крыльев. Какие-то большие белые птицы летят с противоположного берега на наш, проносятся над палаткой и опускаются за машиной. А на капоте машины стоит петух и горланит что есть силы: "Ку-ка-реку! Ку-к-ка-реку!" Тут я окончательно проснулся и понял, что к чему. Это хозяйки перегоняли на наш берег птицу. Гуси и утки сами перебирались по воде, а кур подбрасывали в воздух, и они перелетали реку. Некоторые долетали лишь до середины, опускались на воду и добирались до нашего берега вплавь, словно настоящие пловцы. А петух все кукарекал. Только теперь мне показалось, что смысл его кукареканья иной: "Ну-к-ка, в реку! Ну-к-ка, в реку!" Наверное, он просто подбадривал своих подопечных. - Впервые вижу, что куры так плавают, - сказал мой товарищ. - И мне не доводилось, - ответил я. - А как же они вечером обратно будут добираться? Мы никуда не поехали. Решили дождаться вечера и посмотреть. Весь день куры вместе с гусями и утками паслись на нашем заливном лугу. Здесь и червей много, и всякой-всякой ползучей и порхающей живности. А как стало садиться солнце, куры первыми подошли к берегу Сулы и отправились в обратное плавание. Теперь их никто не подбрасывал в воздух, они сами входили в воду. Петухи плыли вслед, чуть растопырив крылья и гордо подняв головы, как заправские гусаки. Не впервые совершали они этот проплыв. Каждый день выгоняют хозяйки кур на богатый кормом заливной луг, и каждый вечер птицы возвращаются по домам. Так повелось давным-давно. Вот и пришлось научиться курам плавать! "1961" "Сергей Алексеевич Баруздин. Лось в театре" --------------------------------------------------------------------- Баруздин С. Твои друзья - мои товарищи. Стихи, рассказы, повести М.: Дет. лит., 1967 OCR & SpellCheck: Zmiy (), 16 февраля 2003 года --------------------------------------------------------------------- Для дошкольного возраста. В старом уральском городе построили новое здание театра. С нетерпением ждали горожане его открытия. Наконец этот день настал. Вернее, не день, а вечер - спектакль должен был начаться в семь тридцать. Не было еще и семи часов, а люди уже стали подходить к театру. Здесь, перед театром, совсем недавно разбили сквер. Но что это? В сквере важно расхаживал красавец лось, а вокруг него беспомощно бегали два милиционера с веревками. Лось чувствовал себя довольно спокойно. С гордым видом шествовал он вокруг клумбы, останавливался, срывал верхней губой несколько цветков и вновь отправлялся в "кругосветное путешествие". - Зачем вы его ловите? Он сам уйдет! - крикнул кто-то из толпы. - В том-то и дело, что не уходит. Мы уже час с ним здесь маемся, - сокрушенно признался милиционер. - Поймать его надо да в лес отправить! Толпа вокруг росла и уже плотной стеной окружала сквер. - Да вы с двух сторон заходите! Сбоку лучше, сбоку! Веревку на рога накиньте! - летели советы. А милиционерам и без советов было худо. Только один из них направлялся навстречу лосю, - тот нагибал голову, прижимал уши и перебирал ногами. Словно показывал: я, мол, в случае чего могу стукнуть! Второй милиционер попробовал набросить на рога петлю, но лось ловко крутанул головой и увернулся. Время шло. Приближался час начала спектакля. Обеспокоенный администратор театра выбежал из подъезда и умоляюще заговорил: - Товарищи! Дайте же пройти зрителям! Пусть этот зверь уйдет. Мы срываем спектакль! Толпа зашумела. - Спектакль уже идет! - весело крикнул какой-то молодой парень. - Граждане! Расступитесь! - поддержал администратора милиционер. - Мы попробуем отогнать лося от театра. Пока милиционеры разгоняли толпу любопытных, лось медленно поднялся на цветочную клумбу и равнодушно смотрел оттуда на шумящих людей. Но, как только милиционеры и администратор попробовали прогнать его, он принял решительную позу для самозащиты. - Осторожнее! - крикнул милиционер. - Передних ног бойтесь! Может ударить. Было уже семь тридцать, когда отчаявшийся администратор предложил свой план: - Давайте так. Пусть все окружат сквер и постепенно сужают кольцо вокруг лося. Оставьте для него только узкий коридор, а мы погоним его. - Пожалуй, это идея! - согласились милиционеры. - Правильно! Давай! - поддержали их из толпы. Люди стеной обступили сквер, оставив в нем коридор для лося. - Начинай! - крикнул администратор. Кольцо стало сужаться. Но лось вовсе не захотел идти в коридор. Он повернулся мордой к театру и гордо подошел к первой ступеньке. Ступил на нее, потом на вторую и через минуту уже оказался у самых дверей. - Хватай! Вяжи! - закричал администратор, и в ту же минуту лось, словно испуганный криком, рванул в открытые двери. Зазвенело разбитое стекло. Первую дверь лось миновал, а вторую ему пройти не удалось: рога помешали. Лось застрял. Здесь милиционеры его и связали. Сначала задние ноги, а затем и передние. Потом остановили первый попавшийся пустой грузовик и с помощью осмелевших добровольцев погрузили лося в кузов. Администратор с грустью посмотрел на разбитое стекло в дверях театра и пригласил всех имеющих билеты на спектакль. А лось в это время уже двинулся на машине в путь - за город, в родной лес. "1961" "Сергей Алексеевич Баруздин. Забракованный мишка" --------------------------------------------------------------------- Баруздин С. Твои друзья - мои товарищи. Стихи, рассказы, повести М.: Дет. лит., 1967 OCR & SpellCheck: Zmiy (), 16 февраля 2003 года --------------------------------------------------------------------- Для дошкольного возраста. На киностудии снимали новый фильм. В фильме должна была быть такая сцена. В избу, где спит уставший с дороги человек, залезает медведь. Человек в испуге просыпается. Еще больше пугается, увидев человека, медведь. Он убегает в окно. Вот и все. Пустяковая сцена, на две минуты. Работникам студии потребовался медведь. Чтобы долго не искать, решили взять мишку из цирка. В городе как раз шла программа, в которой выступал дрессировщик медведей. Наутро дрессировщик привез на студию самого крупного медведя. - Вы его не бойтесь, - сказал дрессировщик. - Мой Топтыгин совсем ручной. В подтверждение его слов медведь добродушно облизал всем руки, охотно съел предложенное ему пирожное, а обнаружив в одном из залов студии велосипед, ловко прокатился на нем. - Действительно, артист! - обрадовался режиссер. - Нам именно такой и нужен. Мы его даже без репетиции снимем! В павильоне студии была построена часть избы - с окном и дверью и с лавкой у стены. В дверь мишка должен был войти, в окно - выскочить. Настал день съемок. Приготовили аппараты. Артист лег на лавку, притворился спящим. Режиссер дал команду. Включили яркий свет. В приоткрытую дверь избы дрессировщик впустил медведя. И тут произошло неожиданное. Попав на яркий свет, мишка встал на задние лапы и начал танцевать. Затем он несколько раз перекувырнулся через голову и, довольный, уселся посреди избы. - Нет! Нет! Отставить! Так не пойдет! - закричал режиссер. - Почему он танцует и кувыркается? Это же дикий медведь! Смущенный дрессировщик виновато увел медведя за декорации. Все начали сначала. Опять команда. Опять артист растянулся на лавке. Опять включили яркий свет. Мишка, просунувшись боком в полуоткрытую дверь избы, увидел яркие лучи прожекторов, тут же поднял задние лапы и прошелся "на руках". - Стоп! Отставить! - закричал раздосадованный режиссер. - Неужели нельзя ему как-нибудь объяснить, что все это не нужно? Но объяснить мишке было трудно. Так прошел весь день. И следующий. И еще один. И все равно, как только начиналась очередная съемка и мишка попадал под свет прожекторов, он начинал старательно выполнять знакомые ему цирковые номера. Наконец режиссер не выдержал. - Ваш медведь нам не подходит, - сказал он дрессировщику. - Он, видите ли, артист, а нам нужен простой, необразованный медведь... Так и пришлось дрессировщику увести своего "забракованного" Топтыгина. Зато сам мишка, по-видимому, остался очень доволен тем, что так хорошо выполнил свою программу. Уходя из студии, он вежливо со всеми раскланялся: мол, будьте здоровы, друзья, до следующего представления! "1961" "Сергей Алексеевич Баруздин. Пчелиная напасть" --------------------------------------------------------------------- Баруздин С. Твои друзья - мои товарищи. Стихи, рассказы, повести М.: Дет. лит., 1967 OCR & SpellCheck: Zmiy (), 16 февраля 2003 года --------------------------------------------------------------------- Для дошкольного возраста. Жил я в детстве в деревне на Ярославщине. Всем был доволен: и рекой, и лесом, и полной свободой. Часто сидел с ребятами в ночном у костра. Но было одно "но". Вот об этом "но" я и хочу рассказать. У хозяина дома, в котором мы жили, было несколько ульев с пчелами. Говорят, пчелы - миролюбивые существа, если их не обижать. И верно: наши пчелы никого не кусали, не трогали. Никого, кроме меня. Стоило мне выйти из избы, как какая-нибудь пчела обязательно меня укусит. А бывали дни, когда меня жалили и по нескольку раз. - Балуешься ты много, - говорила мать, - вот они тебя и кусают. - Да вовсе не балуюсь, - оправдывался я. - Совсем их не трогаю. "Что за напасть такая! - думал я. - Может, они меня перепутали с кем-то? Ведь другие пчелы не жалят меня - в лесу, в поле, - а свои..." Время шло, и не было дня, чтобы я избежал этой пчелиной напасти. То под глазом у меня шишка, то на щеке, то на затылке, а однажды пчела ужалила в спину, и я совсем измучился: почесать укушенное место и то нельзя - рукой никак не дотянешься. Хотел я спросить нашего хозяина, почему пчелы меня не любят, но побоялся. "Подумает еще, что я действительно их обижаю. Как я ему докажу, что вовсе их не трогаю? А ведь пчела, говорят, после того как ужалит, умирает. Значит, немало их по моей вине погибло". Но вышло так, что я все равно не избежал разговора с хозяином. И хорошо, а то бы все лето мучился. Как-то вечером сидел я весь искусанный за столом, ужинал. Вошел в комнату хозяин, спрашивает: - Тебя что, пчелы опять покусали? - Покусали, - говорю. - Только вы не подумайте, что я их дразнил. Я к ульям и близко не подхожу... Хозяин недоверчиво покачал головой. - Странно, - говорит. - Они у меня смирные... А сам, вижу, ко мне присматривается. - А ты лук любишь? - спрашивает вдруг он. - Вроде луком от тебя пахнет. Я обрадовался, что меня не ругают за пчел, и отвечаю: - Да, очень люблю! Каждый день, наверное, кило зеленого луку съедаю. С солью да с черным хлебом. Знаете, как вкусно! - Вот, брат, за это они тебя и кусают, - рассмеялся хозяин. - Мои пчелы прямо не переносят запаха лука. Да и вообще пчелы к разным запахам очень привередливы. Есть такие, что одеколон не любят или керосин, а мои - лук. Придется тебе воздержаться от лука. С того дня я за все лето больше ни одной стрелки лука не съел. Если даже в супе попадался - все равно выбрасывал. Боялся, что пчелы покусают. А они и верно перестали меня жалить. Однажды я даже рядом с ульями стоял, когда соты из них вынимали, и то пчелы не тронули меня! "1961" "Сергей Алексеевич Баруздин. Необычный почтальон" --------------------------------------------------------------------- Баруздин С. Твои друзья - мои товарищи. Стихи, рассказы, повести М.: Дет. лит., 1967 OCR & SpellCheck: Zmiy (), 16 февраля 2003 года --------------------------------------------------------------------- Для дошкольного возраста. По дороге в деревню Озерки мы нагнали бричку. Но, к нашему удивлению, седока в ней не оказалось. Мы вылезли из машины. Я остановил лошадь. Она беспрекословно послушалась, стала на дороге. Мы заглянули в бричку. К сиденью был привязан мешок. В нем лежали газеты и письма. - Странно! - сказал мой приятель. - Бричка почтовая, а где почтальон? - В том-то и дело! Пока мы рассуждали, лошадь стояла. Но вот она увидела, что мы возвращаемся к машине, и двинулась в путь. - Поедем потихоньку за ней и посмотрим, - предложил мой приятель. До Озерков было еще километра два. Мы продолжали медленно двигаться вслед за бричкой. Лошадь спокойно трусила по дороге, лишь изредка замедляя шаг и оглядываясь в нашу сторону. Наконец мы въехали в село. Лошадь свернула с дороги и остановилась возле второй крайней избы. Мы тоже остановились. В это время из калитки вышел старик, деловито привязал лошадь к столбу и стал снимать мешок. Заметив нас, он спросил: - Любопытствуете? - Да не просто любопытствуем, - сказал я. - удивляемся. Может, случилось что с почтальоном? - А чему ж тут случаться? - хитро засмеялся старик. - Вот она и есть наша почтальонша - Марья Иванна, а попросту Машка! - И он похлопал лошадь. - Дорога у нас до почты близкая, ей известная. А там ее уже все знают. Вот она и бегает туда-сюда. Мы весело переглянулись. - А всурьез-то говорить, прямо беда с этими почтарскими делами, - пожаловался старик. - Молодые не идут нонче в почтальоны и верно делают. Что за работа: три версты туда да три обратно. Я на пенсию вышел, вот по старой привычке и несу почтарские обязанности. Вроде бы как на общественных началах! Да и Марья Иванна помогает. Недостаток у нее, верно, есть один - неграмотная! Расписываться не может. Когда там посылки есть или переводы на деньги, самому приходится. А так справляется! Ладно работает! "1961" "Сергей Алексеевич Баруздин. Сложное поручение" --------------------------------------------------------------------- Баруздин С. Твои друзья - мои товарищи. Стихи, рассказы, повести М.: Дет. лит., 1967 OCR & SpellCheck: Zmiy (), 16 февраля 2003 года --------------------------------------------------------------------- Для дошкольного возраста. В годы войны был у меня товарищ. Мы шутя называли его звероводом. Это потому, что по профессии он зоотехник, работал раньше в зверосовхозе. Ну, а на фронте, в нашем артиллерийском дивизионе, он был разведчиком. Очень гордился наш зверовод своей военной профессией. И верно, лихим разведчиком он был! Мы стояли на окраине большого немецкого города, когда нашего зверовода неожиданно вызвал к себе командир дивизиона. - Вы были до войны зоотехником? - с ходу спросил он. - Так точно! - И работали в зверосовхозе? - Так точно. Выращивал соболей и серебристых лисиц. - Отлично! - сказал командир. - Берите мою машину и немедленно отправляйтесь к коменданту города. Он ждет. Ничего не понимая, зверовод спросил: - А разрешите узнать, товарищ майор, зачем? - Там узнаете, - сказал майор, сдерживая улыбку. - Торопитесь! Прибыл зверовод к коменданту города - молодому подполковнику. Комендант задал ему те же самые вопросы, а потом сказал: - Очень хорошо. Есть поручение. Немедленно отправляйтесь в зверинец и берите бразды правления в свои руки. Я подписываю приказ о вашем назначении комендантом зверинца. Даю в ваше распоряжение роту солдат. Обеспечьте животных едой, накормите всех до одного, а то они кричат там с голоду. Немцы их уже дня четыре не кормили. И еще одно, самое сложное. Там есть бегемот. Его ранило осколком в спину. Надо немедленно оказать ему помощь... - Но простите! - взмолился зверовод. - Я же зоотехником был, с лисами дело имел, но никогда... - Я до войны тоже никогда не был комендантом города, - перебил его подполковник. - Музыку преподавал в школе. А сейчас приходится. Выполняйте! И в случае чего беспокойте меня. Смотрите, чтобы ни одна зверюга не пропала! Хочешь не хочешь, а приказ пришлось выполнять. Явился зверовод на место новой службы и ужаснулся. Хоть и небольшой зверинец, а хлопот полон рот. Тигр, два медведя, обезьяны, птицы - все ревут и галдят, еду просят. В бассейне голодные тюлени мечутся. Испуганные олени и горные козлы по дорожкам зверинца бегают. А тут еще раненый бегемот! Плавает бедняга в воде, вздымая волны, и от боли орет так, что хоть уши затыкай. Принялся зверовод за работу. Сначала самое сложное сделали: накинули на бегемота канат, зацепили, подтащили его к решетке и тут связали. Теперь можно и рану промыть, залить ее йодом и наложить швы. Рана не очень серьезная, а кожа у бегемота толстая-заживет! Пока часть солдат возилась с бегемотом, другая ловила разбежавшихся животных да корм для них доставала. Приближался вечер. Насытившиеся звери немного успокоились. Настал час нашего отъезда. Зверовод, обрадованный тем, что справился с порученным заданием, прибежал к коменданту города. - Разрешите, товарищ подполковник, ехать со своими? - попросил он. - Нет! Так дело не пойдет, - сказал комендант. - Оставайтесь на месте до тех пор, пока мы не найдем сведущих в "зверином" деле людей. Я уже послал запрос. А потом вы догоните своих. - Да понимаете, - взмолился зверовод, - стыдно мне! Этот бегемот за мной неотступно ходит, ну как поросенок какой. Ребята смеются. Ведь я разведчик все же, а тут бегемот... - Ничего! - улыбнулся комендант. - Придется потерпеть! Выполняйте! Так мы и уехали без нашего зверовода. А догнал он нас лишь через две недели возле Эльбы. Первым делом явился к командиру дивизиона: - Разрешите доложить, товарищ майор! Ваш приказ выполнен. Зверинец в полном порядке. Потерь нет. Бегемот здоров! - Благодарю за службу! - весело сказал командир. - Служу Советскому Союзу! - ответил наш товарищ. С того дня так и стали мы звать нашего зверовода комендантом бегемота. "1961" "Сергей Алексеевич Баруздин. Сила привычки" --------------------------------------------------------------------- Баруздин С. Твои друзья - мои товарищи. Стихи, рассказы, повести М.: Дет. лит., 1967 OCR & SpellCheck: Zmiy (), 16 февраля 2003 года --------------------------------------------------------------------- Для дошкольного возраста. Многие годы совхозное стадо паслось на большом лугу речушки Каменки. Места здесь были тихие, раздольные, с невысокими, но сочными травами. Правда, Каменка от лета к лету мельчала, да и луг к середине июля покрывался бестравными сухими лысинами, и все же пока и кормов и воды для скота хватало. Но вот позапрошлым летом на берега Каменки пришли рабочие. Затрещали тракторы, бульдозеры, автомашины, зашумели экскаваторы и отбойные молотки. На реке стали строить плотину и электростанцию, а чуть дальше, у леса, - прокладывать шоссейную дорогу. Коровы по-прежнему паслись на лугу и не то с любопытством, не то с беспокойством прислушивались к непривычному шуму. Но прошел месяц, другой, и коровы уже не обращали внимания на рев моторов. Привыкли. Вечером, перед заходом солнца, работы на строительстве прекращались. Как только стихал шум моторов, коровы уже знали: пора отправляться домой. Стадо само брело в деревню. Пастуху ничего не оставалось делать, как отрываться от книжки и шагать за своими подопечными. Так было каждый вечер два лета подряд, пока шло строительство. Но вот работы закончились. Была готова плотина и электростанция, проложен участок новой дороги. Солнце еще стояло высоко в небе, когда заглохли моторы тракторов и машин, перестали шуметь отбойные молотки и вспыхивать огоньки электросварки. Перевалив за бугор, последний тягач увез по новому шоссе походный вагончик строителей. И вдруг пастух заметил, что коровы в стаде забеспокоились. Они перестали щипать траву, повернулись в сторону реки и с удивлением прислушивались к наступившей тишине. Наконец, словно поразмыслив о чем-то, они медленно двинулись в сторону деревни. - Куда пошли? Давай назад! - закричал ничего не понимавший пастух, стараясь повернуть стадо. Коровы на минуту останавливались, смотрели на пастуха внимательными, задумчивыми глазами и вновь шли по дороге в деревню. Как ни бился пастух, а остановить стадо так и не смог. Только когда коровы подходили уже к скотному двору, он понял, в чем дело. С трудом привыкали коровы к шуму, а теперь придется их к тишине приучать. Видно, и у коров есть сила привычки! "1961" "Сергей Алексеевич Баруздин. Рави и Шаши" --------------------------------------------------------------------- Баруздин С. Твои друзья - мои товарищи. Стихи, рассказы, повести М.: Дет. лит., 1967 OCR & SpellCheck: Zmiy (), 16 февраля 2003 года --------------------------------------------------------------------- Для дошкольного возраста. Рави и Шаши - маленькие. Как все дети, они часто шалят, а иногда и плачут. И едят они тоже как маленькие дети: рисовую кашу с молоком и сахаром им кладут прямо в рот. Иначе есть они не умеют. Если бы Рави и Шаши понимали по-русски, они узнали бы, как звучат их имена на нашем языке: Солнце и Луна. Но они не знают свои русские имена. - Солнце! Солнце! - кричат ребята Рави, а он даже носом не поведет. - Луна! Луна! - зовут ребята Шаши, но она и не оборачивается. - Наверно, мы их путаем, - говорят ребята. - Смотрите, ведь они совсем одинаковые! И правда, Рави и Шаши очень похожи друг на друга. Но они не брат с сестрой и даже не дальние родственники... Такими я узнал индийских слонят Рави и Шаши, когда они приехали в нашу страну. Их прислал в подарок советским детям премьер-министр Индии Джавахарлал Неру. "Когда я был в Советском Союзе, - писал Неру, - я имел удовольствие встретиться с большим числом детей, и повсюду они передавали мне послания для детей Индии. Теперь от имени детей Индии я посылаю детям Советского Союза два весьма солидных послания. Эти послания - два слоненка. Хотя они уже большие, они на деле еще дети, им всего по году. Они едут к детям Советского Союза как послы детей Индии, неся с собой дружеские, добрые пожелания... Я надеюсь, что дети Советского Союза подружатся с этими маленькими послами и будут помнить о детях Индии, которых представляют эти послы". Им, нашим маленьким друзьям - Рави и Шаши, - и посвящается этот рассказ. "ГДЕ РОДИЛСЯ РАВИ" Есть на юге далекой страны Индии чудесный и богатый край, который называется Майсор. Здесь и родился Рави. Мать Рави - рабочая слониха. Ее зовут Лалита. Восемь лет прошло с тех пор, как Лалиту поймали в джунглях и приручили. Слониха стала помогать людям в работе. Каждый день выходил Рави с матерью на работу. Конечно, сам работать Рави не умел. Он только смотрел, как легко и просто переносит Лалита большие бревна и тюки с хлопком, тяжелые камни и мешки с рисом. Однажды утром Лалита грузила на машины связки сахарного тростника. Рави посмотрел, как мать берет хоботом огромные связки, и тоже принялся за работу. Вынул хоботом из связки тростниковый стебель и понес. Стебель был длинный и волочился одним концом по земле. Но Рави не сдавался. Он дотащил стебель до машины и здесь передал его матери. Сам положить тростниковую палку в кузов машины Рави не смог. Рави вернулся назад и, расхрабрившись, потянул хоботом целую связку тростника. Дернул раз, дернул два - связка ни с места. Дернул еще раз, и вдруг ноги у Рави так задрожали, что он чуть не упал. Увидела это Лалита. Она подошла к Рави, обняла его хоботом и отвела в сторону. Рано тебе, малыш, браться за работу! "ЗНАКОМСТВО С ШАШИ" У Рави покладистый характер. Когда его повели на станцию, Рави не сопротивлялся и не кричал. Он жил среди людей и никого не боялся. Рави привезли в город Бангалор. Здесь, на железнодорожной станции, его уже ждал товарный вагон. Пол вагона был устлан травой, а посередине стояла перегородка. По дощатому помосту Рави поднялся в вагон и встал слева от перегородки. Он сразу же занялся делом: один пучок травы взял хоботом в рот, другой бросил себе на спину, потом - опять в рот и опять на спину. Во время этого занятия Рави услышал чей-то крик. Он выглянул из двери вагона и тут увидел Шаши. Шаши упиралась и не хотела идти в вагон. Рави не сводил глаз с Шаши. Интересно, почему это она упирается и кричит? Рави, конечно, не знал, что Шаши всего несколько дней назад поймали в далеких Кургских джунглях и она еще не привыкла к людям. Но вот двое мужчин втащили Шаши в вагон и поставили справа от перегородки. В вагоне было полутемно, но это не помешало Рави протянуть хобот в сторону своей соседки. Он дунул, даже фыркнул, но Шаши не обратила на него внимания. Она забилась в угол и опустила голову. Наконец вагон прицепили к поезду. Машинист дал свисток, и состав тронулся. Шаши переступила с ноги на ногу и повернулась головой к перегородке. Так, по движению поезда, стоять было куда удобнее. Рави потоптался на месте и тоже подошел к перегородке. Знакомство состоялось. "ПЕРЕД ДАЛЬНЕЙ ДОРОГОЙ" На вторые сутки Рави и Шаши приехали в большой город - Бомбей. Их вагон пригнали в морской порт и поставили на запасный путь. Но оказалось, что путешествие еще не кончилось. Слонят стали готовить в дальнюю дорогу. Заработали в порту пилы и топоры. Это столяры и плотники сооружали для Рави и Шаши специальные клетки. Удобными, просторными должны быть клетки для слонят, и обязательно прочными. Поэтому делали их не из обычных досок, а из самого крепкого в Индии "железного дерева". Застучали в мастерской швейные машинки. Это портные шили для Рави и Шаши попоны. Удобными, красивыми должны быть попоны для слонят, и обязательно теплыми. Поэтому и шили попоны из самой теплой шерсти. Загудели в порту грузовики. Это шоферы подвозили к причалу рис и сахар, тростник и молоко, ананасы и фисташки, стебли бананового дерева, зеленую траву и сено. Пусть будут сыты Рави и Шаши во время путешествия, пусть едят на здоровье самую вкусную и лакомую пищу. "ПОГРУЗКА" Когда все приготовления были закончены, к причалу Бомбейского порта подошел советский теплоход "Ставрополь". - Можно начинать погрузку, - сказал капитан Чернобровкин. К теплоходу подъехали два тягача с прицепами. На первом прицепе стояла клетка с Рави, на втором - клетка с Шаши. Большой подъемный кран повернул стрелу к первому прицепу. Чтобы не испугать Рави, его клетку накрыли брезентом и закрепили тросами. Но Рави не испугался. Как только подъемный кран натянул тросы, Рави поджал передние, а затем задние ноги и улегся на мягкий, устланный сеном пол клетки. Вот клетка чуть качнулась, оторвалась от прицепа, и Рави медленно поплыл над причалом к теплоходу. Не успел он опомниться, как оказался на кормовой палубе. Настала очередь Шаши. Подъемный кран подцепил крюком ее клетку. Но, вместо того чтобы лечь, Шаши заметалась из угла в угол и закричала пронзительным, тонким, плачущим голоском. И вдруг Шаши услышала трубный рев, раздавшийся с палубы. Это был не гудок теплохода, не звук трубы, а чьи-то очень знакомые, много раз слышанные голоса. От неожиданности Шаши замолкла, а через несколько минут и она была уже на теплоходе. "КТО ТРУБИЛ НА ТЕПЛОХОДЕ?" Клетки со слонятами поставили на левой кормовой палубе. Когда моряки сняли с их клеток брезент, Рави и Шаши посмотрели сначала налево, потом направо и тут увидели своих соседей по теплоходу. Это были Бак Зап и Вой Кай Лон. Они стояли в больших стальных клетках на противоположном борту корабля и протягивали к слонятам хоботы. - Как видите, вы здесь не одни, - сказал слонятам капитан Чернобровкин. Бак Зап и Вой Кай Лон - вьетнамские слоны, и если перевести их имена на русский язык, то вы узнаете, что Бак Зап - это Белые лапы, а Вой Кай Лон - Большая слониха. Народ Вьетнама не раз боролся с врагами. В этой борьбе участвовали и Бак Зап и Вой Кай Лон. Днем и ночью через болота и непроходимые заросли подносили они бойцам Народной армии снаряды, оружие и продукты. "Наши боевые друзья", - ласково называли их солдаты и офицеры Вьетнама. "Наши боевые друзья", - называли слонов сопровождающие их вьетнамцы, которые сами недавно были бойцами Народной армии. Конечно, Рави и Шаши не могли знать всего этого. Не знали они и того, что теплоход "Ставрополь" вез Бак Запа и Вой Кай Лон из Вьетнама в подарок советскому народу. Но, увидев по соседству с собой больших слонов, Рави и Шаши успокоились и повеселели. Вот, оказывается, чьи голоса слышали они во время погрузки! Беспокоились большие слоны о маленьких, потому и трубили. "СЧАСТЛИВОГО ПЛАВАНИЯ!" К вечеру все было готово: клетки с Рави и Шаши укрепили на палубе, еду для них погрузили в трюмы. - Не сердитесь, что на двух маленьких слонят приходится так много взрослых людей, - сказал капитану доктор Сардар Хан, старший смотритель одного из индийских зоопарков. Вместе с ним на теплоход "Ставрополь" сели ветеринарный врач доктор Рао и работники Майсорского заповедника Магомет Хасим и Пир Паша. - Рави и Шаши доставили вам уже много хлопот. Мы сами будем ухаживать за слонятами в дороге: кормить их, следить за их здоровьем, - добавил доктор Рао. - Ведь советские дети должны получить подарок господина Неру в полной сохранности. Теплоход "Ставрополь" покидал Бомбейский порт. Много людей собралось на причале: - Счастливого плавания! - Спасибо! - отвечали своим индийским друзьям советские моряки. - Спасибо! Спасибо! Спасибо! Спасибо! - вторили им доктор Хан и доктор Рао, Магомет Хасим и Пир Паша. Это было первое русское слово, которое выучили индийцы на борту советского теплохода. В этот вечер в судовом журнале "Ставрополя" была сделана очередная запись: "Бомбей. Пятница. 5 августа 1955 г. Погрузили двух слонят, приняли на борт четырех сопровождающих с назначением в порт Одесса". "ПЛАВУЧИЙ ЗООПАРК" Раньше "Ставрополь" был обычным теплоходом, а теперь стал настоящим зоопарком. Не в каждом зоопарке увидишь слона, а на "Ставрополе" их было четыре - два больших и два маленьких. Но не только Бак Зап и Вой Кай Лон, Рави и Шаши плыли на теплоходе. Были здесь и пассажиры поменьше: Яшка, Борька, Жорка и Машка. Так прозвали моряки четырех обезьян макак. Их тоже подарили команде теплохода во Вьетнаме. Обезьяны - большие проказники. Потому и хлопот с ними было немало. Яшка - самый главный озорник. Бегает, бегает по палубе, а потом нырнет к кому-нибудь в каюту, и тут уж берегись! Книгу увидит - изорвет; карандаш найдет - сломает; очки с носа стащит - не успокоится, пока не разобьет. В каждой каюте Яшка обязательно залезал в умывальник. Моряки уже знали его привычку: они наполняли умывальники водой, и довольный Яшка принимал ванны. Но однажды с Яшкой случилась беда. Он так разбаловался на палубе, что поскользнулся и свалился за борт, в воду. И, наверно, это неожиданное купание в открытом океане закончилось бы для Яшки печально, если бы не удалось ему ухватиться за канат, спущенный моряками с борта теплохода. Особенно доставалось от Яшки буфетчице Галине Владимировне. Стоило ей накрыть на стол - Яшка тут как тут: или яйцо стащит, или конфету, или бутерброд. А в один прекрасный день Яшка совсем разошелся: высыпал на себя коробку пудры, а потом вырвал у Галины Владимировны губную помаду и разрисовал ею все стены в каюте. Но Рави и Шаши не видели обезьяньих проделок. Яшка, Борька, Жорка и Машка одинаково боялись как больших, так и маленьких слонов и потому во время прогулки удирали на носовую палубу, подальше от слоновьих клеток. Впрочем, Яшка, Борька, Жорка и Машка боялись не только слонов. Стоило им показать Шипуна или Свиста, как они взлетали на самые верхушки мачт и не слезали оттуда до тех пор, пока не минует опасность. Шипун и Свист - удавы. Они тоже пассажиры из Вьетнама. Удавы - страшные змеи, но никто из моряков их не боялся. Молоды и невелики были Шипун и Свист - до двух метров длиной - и для людей не опасны. Другое дело, когда они вырастут до восьми - десяти метров. Но с тех пор как появились на теплоходе Рави и Шаши, жизнь удавов изменилась. Капитан Чернобровкин строго-настрого запретил выносить Шипуна и Свиста на палубу: - Мальчик и Девочка могут испугаться. Капитан называл Рави и Шаши по-своему - Мальчиком и Девочкой. "КОМУ ЧТО НРАВИТСЯ" В плавучем зоопарке было много посетителей. Все свободное от вахты время моряки проводили вместе с животными. У каждого были свои любимцы. Боцман Савоськин возился с обезьянами, матрос Коломиец вместе с вьетнамцами-сопровождающими угощал лакомствами больших слонов, а механик Шлыков был увлечен удавами - он и подкармливал их, и в каюту к себе приносил, и под электрической лампочкой грел, чтобы не замерзли Шипун и Свист, не простудились. И лишь капитан Чернобровкин - то ли по долгу службы, то ли потому, что не знал, кому отдать предпочтение, - интересовался всеми необыкновенными пассажирами своего теплохода. Но особенно много посетителей было у клеток Рави и Шаши. - Не толпитесь все сразу по левому борту, - говорил молодой электрик Соколов, - корабль опрокинете. Соколов шутил. Он, пожалуй, сам больше всех был увлечен Рави и Шаши. Утром ни свет ни заря, а Соколов уже возле слонят. - Доброе утро! - говорил он Рави и Шаши, и ему казалось, что слонята понимают его. Рави протягивал из клетки свой еще совсем маленький тонкий хоботок и водил им прямо по лицу присевшего на корточки Соколова. Соколов дул ему в хобот, и Рави это нравилось. Он фыркал и опускал передние ноги - становился на колени. - Хо-ро-ший, хо-ро-ший сло-ниш-ка! - ласково говорил Соколов прямо в хобот слоненку, и Рави затихал, словно прислушиваясь к новым, непонятным для него словам. К клетке подходили другие моряки, и все по очереди дули в хобот Рави, разговаривали с ним. Шаши тоже как будто нравилось, когда с ней разговаривали, но дуть себе в хобот она не разрешала: дуйте, мол, пожалуйста, Рави, если ему это нравится, а я таких шуток не люблю. И Шаши прятала хобот и недовольно крутила головой - сердилась. Шаши не часто выставляла из клетки хобот. Он у нее хотя и маленький, а все же нет-нет да и застревал между досок. И Шаши, видимо, побаивалась, как бы ей совсем не потерять хобот. Ведь без хобота и слон не слон и слониха не слониха! А вот когда Соколов чесал Шаши уши, она не сопротивлялась: ее круглые глазки поблескивали от удовольствия. Зато Рави позволял играть с собой как угодно. Часами он бегал по своей клетке, а набегавшись вдоволь, валился на бок и моментально засыпал. Спал он не только ночью, но и днем. А проснувшись, поднимал хоботок вверх и, широко зевая, с любопытством посматривал туда, где стояли клетки Бак Запа и Вой Кай Лон. Может, спросонья Рави принимал их за своих родителей, а может, мечтал скорее вырасти и стать таким же большим слоном, как они. "ЗАВТРАК И ОБЕД" Четыре раза в сутки накрывались в кубрике и в кают-компании столы. Моряки завтракали и обедали, полдничали и ужинали. Слонам так часто есть не положено. У них особое расписание и особая пища. В девять часов утра Рави и Шаши завтракали. В пять часов вечера обедали. И хотя Рави и Шаши совсем еще маленькие, каждый из них съедал за день столько, сколько и взрослому человеку не съесть. По утрам доктор Рао раскрывал свою записную книжку. А в ней написано: "Рис сухой - один килограмм, сахар - двести пятьдесят граммов, молоко свежее - пятьсот граммов, соль - пятнадцать граммов, сено - двадцать килограммов, сахарный тростник - четыре палки, зеленая трава и ветки - неограниченно". Вот, оказывается, что выдают на день каждому слоненку! С травой и сеном Рави и Шаши управлялись запросто: подцепят хоботом пучок - и в рот. Сахарный тростник они тоже ели сами. Очищенные, разрезанные на равные части палочки тростника Рави и Шаши брали хоботом прямо из рук и, ловко переложив их в рот, сладко хрустели и чавкали. С остальными продуктами - дело хуже! Как-то раз, еще до посадки на теплоход, поставили перед Рави миску с отварным рисом. Рави опустил хобот в миску, покрутил им и так и сяк, но подцепить рис не смог. Вот наконец он зацепил хоботом кучку риса, но только хотел положить ее в рот - рис рассыпался. Облизал Рави пустой хобот и закричал от обиды. Поставили миску перед Шаши. Опустила она хобот, поковыряла рис, но взять его даже не попыталась. Принесли Рави и Шаши по миске молока. Уж от молока, наверно, они не откажутся: все дети любят молоко! Рави и Шаши посмотрели на молоко, но, видимо, не поняли, что это за жидкость, и отвернулись. Вот тебе и раз! Выходит, что Рави и Шаши такие маленькие, что и есть сами не умеют. Пришлось им помочь. В отварной рис влили свежее молоко, положили сахарный песок, размешали - получилась настоящая каша. Взял Магомет Хасим в руку горсть каши, свалял ее покрепче, чтоб не рассыпалась, и положил в рот Рави. Попробовал Рави - каша сладкая и вкусная. Пожевал, пожевал и проглотил. Поднял хобот, открыл рот: "Давайте еще!" Взял Пир Паша в руку горсть каши, свалял ее покрепче, чтоб не рассыпалась, и положил в рот Шаши. Шаши пожевала, пожевала кашу и проглотила. Она тоже подняла хобот и открыла рот: "И мне давайте еще!" Так и кормили Рави и Шаши на теплоходе. "АВРАЛ" Погода не радовала моряков. В южных морях август - месяц бурь, штормов и сильных ветров. Качало теплоход на пути к Бомбею, качало и на пути из Бомбея. Плохо переносили качку взрослые слоны, еще хуже переносили ее Рави и Шаши. Их клетки были покрыты брезентом, но брызги все равно попадали на слонят. Солона морская вода, и как ни толста у Рави и Шаши кожа, она чесалась и болела от соли. Видел это капитан Чернобровкин и потому старался вести теплоход на ветер, чтобы волны ударяли не в борт, а в нос корабля. Теплоход разрезал своим острым килем волны - брызги не попадали на палубу, а разлетались в разные стороны. Но вот при входе в Аденский залив, на границе Аравийского моря и Индийского океана, обрушился на палубу теплохода сильный ливень. Забурлило море, заштормило пуще прежнего. Вдруг огромная волна ударила в корабль и, перевалив через левый борт, прокатилась по палубе. В ту же минуту раздался треск дерева и крик Шаши. Мокрая с головы до ног, Шаши забилась в угол и с ужасом смотрела оттуда на разбитую волной дверцу своей клетки. - Аврал! - разнеслась по теплоходу команда капитана Чернобровкина. Выбежали моряки на палубу. - Немедленно устранить повреждение, укрепить клетки! - приказал капитан. И моряки принялись за работу. Больше часа стучали на палубе топоры и гремели цепи. На славу поработали моряки: выправили покосившуюся клетку Шаши, починили разбитую дверцу. А для того чтобы и впредь не было никаких неприятностей, закрыли дверцу клетки не на простой запор, а на стальные цепи. "КАК ЛЕЧИЛИ ШАШИ" У каждого доктора есть свои помощники - врачебные инструменты. Есть такие помощники и у доктора Рао. Но доктор Рао - необычный врач, и инструменты у него тоже необычные: очень большие. Доктор Рао лечит зверей. Рави и Шаши - его пациенты. Доктор Рао прослушивал слонят, ставил им градусники, проверял, нет ли у них насморка и кашля. Много было забот у доктора Рао в дороге. И вдруг прибавилась еще одна: от сильной качки заболела Шаши. Шаши перестала есть. Четыре дня и четыре ночи она лежала, почти не вставая, в своей клетке: то дремала, то сосала хобот. Доктор Рао достал из своего ящичка с врачебными инструментами большой шприц, наполнил его глюкозой и пошел к Шаши. Первый раз в жизни увидела Шаши шприц и, как все ребята, испугалась. Но оказалось, что укол - не такое страшное дело. Шаши вскрикнула, а доктор Рао уже спрятал пустой шприц и вышел из клетки. Вечером, во время второго укола, Шаши опять вскрикнула, а на следующее утро встретила доктора спокойно. Глаза ее повеселели. Шаши стала на ноги и вдруг увидела, что пол клетки не качается, как прежде. Она посмотрела на море - оно было почти спокойно и не бросало брызг на палубу теплохода. Над головой Шаши впервые за много дней пути плыло освещенное солнцем голубое небо. Теплоход "Ставрополь" держал путь по тихим водам Красного моря. "РАВИ И ШАШИ ХИТРЯТ" Не было в Красном море ни ветров, ни штормов. На смену им пришла сорокаградусная жара. С утра до вечера палило южное солнце. Металлическая палуба теплохода горела под ногами, как раскаленная сковородка. Клетки Рави и Шаши опять покрыли брезентом, но слонятам все равно было жарко. Они вытягивали хоботы, требуя воды. Пили слонята без посторонней помощи, сами. Рави опускал в ведро хобот, наполнял его водой и осторожно, чтобы не разлить ни капли, переносил в рот. У Шаши дела шли похуже - вода проливалась, но она все же продолжала пить сама. Напившись, Рави и Шаши лили воду на спины - купались. День, и два, и три стояла жара. Много воды в Красном море, но не годится соленая морская вода для питья. Все меньше пресной воды оставалось в баках, а до Порт-Саида было еще далеко. Там - первая остановка на пути из Бомбея. Там можно будет пополнить запасы пресной воды. - Пресную воду экономить для приготовления пищи и для питья! - приказал капитан. Значит, Рави и Шаши не удастся поливать водой спины. Придется потерпеть. После завтрака Магомет Хасим и Пир Паша принесли слонятам вдвое меньше воды. Выпили Рави и Шаши всю воду, а на купание ничего не осталось. Пришло время обеда, и опять индийские служители принесли слонятам воду для питья. Но Рави почему-то не стал пить воду, как прежде, а вылил ее себе на спину. То же самое сделала и Шаши. Опростав ведра, слонята вытянули хоботы и лукаво посмотрели на Магомет Хасима и Пир Пашу: "Подавайте-ка нам еще воды! Теперь мы будем пить!" Ничего не поделаешь: Магомет Хасим и Пир Паша взяли пустые ведра и снова пошли за водой. Нельзя же оставлять Рави и Шаши без питья! - Ну и хитрецы! - удивился Чернобровкин. - Перехитрили все же капитана! "ЧТО СЛУЧИЛОСЬ С РАВИ?" Теплоход подошел к Суэцкому каналу, и тут произошла заминка. Впереди неожиданно остановились два иностранных корабля. Пришлось остановиться и "Ставрополю". Суэцкий канал неширок, никак не разойтись здесь нескольким большим судам. Но только стал теплоход - на палубе раздался пронзительный крик. Это кричал Рави. Он метался по клетке, высовывая хобот то слева, то справа. Прибежали на палубу индийцы. Доктор Рао вошел в клетку к слоненку, попытался успокоить его. Рави продолжал орать так, словно его режут. Но вот стоявшие впереди пароходы, а за ними и "Ставрополь" снова двинулись вперед. Рави сразу же перестал кричать и как ни в чем не бывало принялся жевать сено. Через несколько часов теплоходу опять пришлось остановиться, и тотчас же Рави начал кричать еще громче прежнего. - Что случилось с Рави? Уж не заболел ли он? - забеспокоился доктор Рао. Когда "Ставрополь" вышел из канала и бросил якорь у одного из причалов Порт-Саида, снова раздался крик Рави. Он кричал несколько часов кряду, кричал жалобно и призывно и при этом протягивал свой хобот в сторону земли. Только тут все поняли, почему кричал Рави. Он принимал каждую остановку теплохода за окончание путешествия и просился на землю. Надоела Рави дальняя морская дорога! "ОПЯТЬ АВРАЛ!" Однажды утром опять прозвучала команда: - Аврал! Выбежали на палубу свободные от вахты моряки: неужели еще какая-нибудь неприятность? Спокойно Средиземное море. Тихо на палубе. Клетки стоят на месте, слонята живы-здоровы. Что же такое? - Сегодня банный день, - объяснил капитан Чернобровкин. - Будем купать животных. Вынесли на палубу глубокий таз, налили его до краев теплой водой: - А ну-ка, обезьяны, ныряйте в воду! Первым влез в таз Яшка. Пока он бултыхался и нырял, остальные обезьяны сидели на почтительном расстоянии и даже не пытались подойти к воде. Но вот появился боцман Савоськин. Он схватил Яшку за передние лапы и вытащил на палубу: - Искупался - и хватит! Борька, Жорка и Машка только и ждали этого. Они подбежали к тазу и сразу же нырнули в воду. Яшка сердито закричал. Изловчившись, он вырвался из рук Савоськина, подбежал к тазу и недолго думая стал топить ныряльщиков. Опять пришлось боцману Савоськину схватить Яшку за лапы и отвести подальше от таза. А рядом купались большие слоны - Бак Зап и Вой Кай Лон. Конечно, они вели себя не так, как обезьяны. Солидно, с достоинством поливали Бак Зап и Вой Кай Лон свои могучие спины. Матрос Коломиец и вьетнамцы-сопровождающие еле успевали подносить к их клеткам наполненные водой ведра. И все же самое интересное происходило на левой корме теплохода. Рави и Шаши купались по-своему: электрик Соколов поливал их из пожарного шланга. Рави почему-то боялся воды. Он прыгал по клетке, кричал, вставал передними ногами на стенки, крутил хоботом, стараясь спрятаться от струи воды. Шаши вела себя по-другому: она не кричала, не забивалась в угол и не вставала на дыбы, а спокойно подставляла то правый, то левый бок. Видно, Шаши очень нравилось купание! "ПАССАЖИРОВ СНИМАЮТ НА БЕРЕГ" Шестнадцать суток плыли Рави и Шаши на теплоходе. И вот "Ставрополь" прибыл в Одессу. Пора снимать пассажиров на берег. Как и раньше, в Бомбее, к борту теплохода подкатил большой подъемный кран. На палубе уже все было готово: моряки открепили клетки Бак Запа и Вой Кай Лон, вьетнамцы-сопровождающие заняли свои места на спинах слонов. Нельзя оставлять слонов в такие минуты одних - они могут испугаться во время разгрузки, поломать клетки, и тогда все пропало! Первым покидал теплоход Бак Зап. Подъемный кран понес его клетку к причалу. Казалось, все шло хорошо. Бак Зап спокойно стоял в своей клетке и только покачивал из стороны в сторону хоботом. Вот уже кран повернулся к стоящему на причале железнодорожному составу, вот уже крановщик приготовился поставить клетку на большую платформу как вдруг пол клетки проломился и правая передняя лапа слона оказалась в воздухе. Крановщик срочно выключил мотор, и клетка Бак Запа повисла в воздухе над платформой. Как быть? Поставить клетку на платформу - значит, отдавить слону ногу. Держать Бак Запа в воздухе тоже опасно: испуганный слон может окончательно проломить дно клетки и разбиться. Но не зря на спине слона сидел вьетнамец-сопровождающий: он обнял шею Бак Запа и, ласково гладя его, стал упрашивать поднять ногу. Бак Зап словно понял, в чем дело, приподнял переднюю ногу и в ту же минуту оказался вместе со своей клеткой на железнодорожной платформе. Пришла очередь Вой Кай Лон. Увидев все, что произошло с Бак Запом, слониха решила сама позаботиться о себе. Когда подъемный кран поднял ее с палубы, Вой Кай Лон выставила хобот и стала поддерживать им дно клетки. Прежде чем опустить слониху на платформу, и ее пришлось подержать несколько минут в воздухе, чтобы не отдавить ей хобот. Не так легко было уговорить Вой Кай Лон оторвать хобот от дна клетки. Зато Рави и Шаши оказались молодцами: разгрузка их никому не доставила беспокойства. Подъемный кран с такой легкостью снял с борта теплохода клетки со слонятами, будто это были пустые деревянные ящики. Теперь на теплоходе остались обезьяны да удавы. Им предстояло совершить еще один рейс на теплоходе: Одесса - Новороссийск. Из Новороссийска они должны были поехать дальше, к пионерам города Ставрополя, с которыми давно дружит команда теплохода. "СОСЕДКА" В Одесском порту слоны расстались. На товарном поезде уехали в дальние города слоны Бак Зап и Вой Кай Лон. У индийских слонят дорога близкая. Два грузовика провезли Рави и Шаши по улицам города и, въехав в ворота зоопарка, остановились около слоновника. - Какие малыши! - удивился директор зоопарка Харитон Харитонович и поспешил вызвать подъемный кран. Хоть и малы Рави и Шаши, все же они не просто дети, а слонята. Без подъемного крана не обойтись! Приехала машина с подъемным краном. Клетки сняли с грузовиков. Впервые после долгого путешествия Рави и Шаши ступили на землю. Неуверенной, шатающейся походкой направились они к огороженной стальными балками слоновьей площадке и тут увидели за оградой большую слониху. - Знакомьтесь, это наша Дели, - сказал Харитон Харитонович слонятам. - Она тоже еще ребенок, ей всего десять лет. Посмотрели слонята на Дели: ну и ребенок! Ростом с целый дом и весит, наверно, тонны три! Рави и Шаши привязали к двум рядом стоявшим деревьям. Слонята потянулись к Дели хоботами, а Рави даже попытался подойти к ней поближе. Но оказалось, что новая соседка и знаться не желает с приезжими. Она заволновалась, затрубила и рванулась с цепи, пытаясь ударить слонят. Пришлось отвести разбушевавшуюся Дели подальше от малышей, в левый угол площадки. Обиженные слонята уже не смотрели на Дели. Рави положил хобот на шею Шаши и ласково гладил ее поросшую редкими черными щетинками спину. "ТИХИЙ ЧАС" На обед слонятам принесли обычную пищу: отварной рис с молоком и сахаром. Шаши посмотрела на миску с рисом и отвернулась: "Не хочу - и все!" Шаши капризничала. Рави, увидев миску с рисом, поднял хобот и открыл рот: "А я не так глуп, чтобы от еды отказываться". Он съел одну горсть риса, за ней другую, третью, четвертую, пятую... Вот и миска уже пуста! Шаши заметила, что Рави уничтожил не только свою, но и ее порцию риса. Когда принесли сахарный тростник, Шаши первая выхватила хоботом из рук слоновода лакомую палочку. От сена Шаши тоже не отказалась. Правда, она не бросала сено на спину, как это делал Рави, но взять пучок сена и отправить его в рот - пожалуйста! В этом Шаши не уступала Рави. После обеда - тихий час. Шаши отошла в сторонку, выбрала место, где не светит солнце, и легла на бок. Хорошо подремать часок-другой! Но, видно, это не понравилось Рави. Он подошел к Шаши, поджал ноги - и бух прямо на нее! Ничего не поделаешь, пришлось Шаши подняться. Она недовольно встряхнула головой, отошла подальше и опять легла: "Веревка коротка. Здесь ты меня не достанешь". И верно: попытался Рави подойти к ней, а веревка не пускает. Шаши успокоилась и закрыла глаза. Вдруг - что такое? Кто-то схватил ее за хвост и дернул - раз, другой, третий! Вскрикнула Шаши и вскочила на ноги: что за безобразие? Оказывается, это Рави протянул хобот и схватил ее за хвост. Дремавшая в другом углу площадки Дели услыхала голос Шаши и проснулась. Вот вам и тихий час! "КУПАНИЕ" Вместе со слонятами привезли в зоопарк их одежду - теплые попоны. - Если температура воздуха будет ниже пятнадцати градусов тепла, - посоветовал доктор Рао, - надевайте на них попоны. Иначе Рави и Шаши могут простудиться. У слонят тоже бывают насморк и кашель. Пока попоны не нужны. В тени - тридцать градусов, а на солнце еще жарче. Нет в зоопарке специального бассейна для слонов. Протянули на площадку длинный резиновый шланг, каким дворники поливают улицы: - Есть желающие купаться? Желающие нашлись. Сначала, чтобы не испугать слонят, направили струю воды в воздух. Получился настоящий дождик. Стал он поливать Рави и Шаши. Закружились слонята по площадке, стараясь попасть под самые крупные капли. Тогда направили струю прямо на слонят. Фыркая и покрикивая, отталкивая друг друга, Рави и Шаши опускались на колени, поднимались на задние ноги, встряхивались и опять подставляли спины под водяную струю. - Хорошего понемножку! - весело сказал директор. - Теперь будем купать вас каждый день. Харитон Харитонович не меньше слонят был доволен купанием. Он заметил, что Рави и Шаши начинают понемногу привыкать к новой обстановке. "РАВИ И ШАШИ ГУЛЯЮТ" По утрам, пока в зоопарке нет посетителей, Рави и Шаши гуляют. Когда Рави берут за веревку и выводят из слоновника, Шаши не ждет особого приглашения: она сама отправляется вслед за Рави. Еле заметно покачиваясь из стороны в сторону, слонята идут друг за другом по главной аллее зоопарка, мимо клеток с орлами и лисицами, львами и страусами, пантерами и оленями. Головы у Рави и Шаши чуть опущены, хоботы почти касаются земли, но не подумайте, что слонята недовольны. Просто Рави и Шаши немного важничают. В противоположном конце зоопарка - небольшая поляна. Она поросла кустарником и низкой, густой травой. Здесь - остановка. Рави отпускают с веревки, и слонята пасутся на траве. Рави не умеет рвать траву, но он учится. Он пытается захватить побольше травы - хобот не слушается его, да и сил у слоненка еще маловато. Но нет-нет да и удается Рави самому сорвать пучок сочной травки, и счастливый слоненок долго и тщательно отряхивает ее от земли, прежде чем взять в рот. Шаши ленится и не пытается сама рвать траву. Ей кладут пучки в хобот. Чтобы проучить Шаши, Рави вырывает у нее из хобота траву и отбрасывает в сторону. "Учиться надо. Смотри, как я!" - словно говорит Рави и обхватывает хоботом пучок травы, пытаясь вырвать ее из земли. Обратный путь слонята совершают в том же порядке: впереди на веревке шествует Рави, за ним самостоятельно - Шаши. На полдороге, у бочки с водой, опять остановка. Высока бочка, слонята не видят, что в ней, но Рави сразу же задирает хобот вверх и опускает его в воду. Через минуту Рави уже тянет хобот ко рту - он пьет. Шаши не может понять, что делает Рави. Она приглядывается, но к бочке не подходит. Приходится ей помочь. Шаши подводят к бочке и окунают ее хобот в воду. Но Шаши опять капризничает - она вырывает хобот обратно. Тогда работники зоопарка выплескивают на Шаши несколько пригоршней воды. - Смотри, Шаши, это вода, вода! Ведь ты же любишь купаться и пить любишь! Ну, пей! Но Шаши крутит головой, стряхивая с себя воду, и пить отказывается. Выручила кружка. Ее наполнили водой и поднесли к Шаши. Шаши увидела воду и охотно опустила хобот в кружку - стала пить. Рави стоял возле бочки, но, заметив, что Шаши пьет из кружки, моментально повернулся и потянулся хоботом к ней. Он даже фыркнул от злости: почему это Шаши пьет из красивой блестящей кружки, а он должен пить из простой бочки? Что за несправедливость! Но Шаши не стала сердиться на Рави, не стала мешать ему опускать хобот в кружку: пусть пьет. Для друга ничего не жалко! "СОСЕДКА МЕНЯЕТ ХАРАКТЕР" Нагулялись Рави и Шаши - надо возвращаться. Вышли они вновь на главную аллею и направились к слоновнику. Но не успели слонята сделать и двух шагов, как услыхали чей-то крик. Часто кричат в зоопарке разные звери и птицы, и слонята уже привыкли к этому. Даже когда ревет в своей клетке лев, а в соседней клетке ему начинает подвывать львица, оберегающая трех малышей львят, Рави и Шаши не обращают на это никакого внимания. Но сейчас крик был удивительно знакомым. Неужели это Дели кричит? Рави и Шаши заспешили к слоновнику. А Дели, увидев, что Рави и Шаши возвращаются в целости и сохранности, перестала кричать и радостно закрутила хоботом. "Идите скорей, я уже соскучилась!" Вошли Рави и Шаши на свою слоновью площадку и сразу направились к Дели. - Может, не стоит подпускать? А то еще побьет! - заволновался Харитон Харитонович. Но оказалось, что директор волновался напрасно. Дели погладила хоботом подошедших к ней слонят, и ее маленькие добрые глаза засветились лаской и радостью. А Рави и Шаши, давно забывшие о первой неприятной встрече с новой соседкой, уже спокойно терлись об ее огромные, сильные ноги. "ВСТРЕЧА В ЗООПАРКЕ" Никогда раньше у входа в зоопарк не было очереди, а теперь появилась. Сегодня воскресенье, и народу особенно много. - Придется постоять в очереди. Как думаешь? - спросил капитан Чернобровкин сына. - Постоим! Вове Чернобровкину всего пять лет, но он готов хоть целый день стоять в очереди: ему надо во что бы то ни стало посмотреть на Рави и Шаши. В порту, когда встречали папин теплоход, Вова видел больших слонов, а маленьких так и не разглядел - в клетках их не было видно. Но целый день стоять в очереди не пришлось. Вскоре капитан Чернобровкин и его сын уже смотрели, как Рави и Шаши играют, вырывают друг у друга сено. Плотной толпой обступили люди площадку. И неизвестно, кого больше в этой толпе - взрослых или ребят. Посмотреть на Рави и Шаши хочется всем - и большим и маленьким. - А кто из них кто? - спросил Вова Чернобровкин, подпрыгивая на отцовском плече. - Правый - мальчик, то есть Рави, а левая - девочка, то есть Шаши, - объяснил отец. Рядом с капитаном стоят его товарищи по теплоходу - электрик Соколов и матрос Коломиец, боцман Савоськин и механик Шлыков. Уж кому-кому, а морякам "Ставрополя" особенно приятно наблюдать за Рави и Шаши. Не сговариваясь, пришли они сегодня в зоопарк проведать своих бывших пассажиров. - А почему они на вас не смотрят? - опять поинтересовался Вова. - Наверно, забыли, - сказал Чернобровкин. - Маленькие они еще. Да и народу слишком много. Разве разглядишь! - добавил Соколов, будто желая оправдать Рави и Шаши. И вдруг случилось неожиданное. Рави и Шаши повернулись к загородке и замахали хоботами. - Смотрите! Смотрите! Узнали! - закричал Соколов. Обрадовались моряки. Обрадовались и все, кто стояли вокруг. А индийские слонята Рави и Шаши продолжали весело махать хоботами, словно приветствуя и старых и новых советских друзей. "1955" "Сергей Алексеевич Баруздин. Шаг за шагом" --------------------------------------------------------------------- Баруздин С. Твои друзья - мои товарищи. Стихи, рассказы, повести М.: Дет. лит., 1967 OCR & SpellCheck: Zmiy (), 16 февраля 2003 года --------------------------------------------------------------------- Для дошкольного возраста. Человеку - ровно год, Он по комнате идет. Первый шаг - не пустяк, Трудно сделать первый шаг. Что ни половица - Человек садится. Плохо получается - Очень пол качается! Может, стоит зареветь? Человек решил терпеть. Он слезу зажал в кулак, Сделал шаг и снова шаг. Не качается пол - Человек всерьез пошел. Есть в ногах силенка У малого ребенка! За окном растаял снег, Подрастает человек. Он идет не спеша Со второго этажа. Пусть круты ступени - Не дрожат колени. Человек шагает сам - Хорошо, что он упрям! Человек живет, растет, По своей земле идет. Ну, а если это так, Человеку нужен флаг. Не любой, а, ясно, Самый лучший - красный. Красный флаг отец принес. Он сам под красным флагом рос! Майским днем, хорошим днем Человек идет с флажком. Сам не больше флажка, Каждый шаг - полвершка, А идет, как знаменосец С красным знаменем полка. Рядом с ним ручей журчащий Ускоряет к речке бег... Человеком настоящим Будет этот человек! "1956" "Сергей Алексеевич Баруздин. Как Снежок в Индию попал" --------------------------------------------------------------------- Баруздин С. Твои друзья - мои товарищи. Стихи, рассказы, повести М.: Дет. лит., 1967 OCR & SpellCheck: Zmiy (), 16 февраля 2003 года --------------------------------------------------------------------- Для дошкольного возраста. "НАХОДКА УЙРАПАКА" Это случилось весной на далекой Чукотке. Уйрапак возвращался с охоты. Он был доволен своей добычей. Три дикие утки, канадский журавль и, главное, красавец гусь-белошей лежали в его сумке. - Игэ-ляньгэ-саньгэ... - напевал Уйрапак. То была вовсе не песня, а просто восточный счет: один, два, три... Как залетели далекие восточные слова на Чукотку, Уйрапак не знал. Их распевали все ребята в поселке, и Уйрапак тоже напевал непонятные слова. Они были похожи на родные, эскимосские. Впереди Уйрапака бежал Школьник - черная, с длинной шерстью лайка. Это Уйрапак дал ей такое имя. Четыре года назад, когда отец принес в ярангу маленького щенка, Уйрапак тоже был маленьким. Он тогда только начал учиться и знал всего лишь одно русское слово - школьник. И Уйрапак назвал щенка этим русским словом. Теперь Школьник - взрослый пес. И Уйрапак почти взрослый. Ему двенадцать лет, и за спиной у него висит ружье. Был полярный день. Вдоль берега гнездились кулики. Чайки моевки кружились над самой водой. На прибрежных скалах парочками сидели полярные чистики. Птицы галдели, чувствуя приближение лета. Вот откуда-то вырвалась крачка - беспокойная серая птичка с черным, словно шапочка, пятном на голове. Она с пронзительным криком промчалась перед лицом Уйрапака. Видно, хотела напасть на него. Но Уйрапак не стал связываться с вредной крачкой. У него твердый характер и имя твердое. Не зря его назвали Уйрапак, что по-эскимосски значит "камень". До поселка было недалеко. Уйрапак свернул в сторону от моря и спустился в ложбинку. Здесь еще местами лежал снег. Приходилось обходить снежные островки. Иначе можно провалиться. Снег таял снизу. Под ним уже оживали низкие кустики полярного мака. Вдруг впереди раздался прерывистый лай Школьника. - Какко-мэй! - вскрикнул Уйрапак. Это означало, что он очень удивлен. Уйрапак скинул с плеча ружье и побежал на лай собаки. Вот он выскочил к берегу залива, и тут даже его твердое сердце екнуло. На берегу, среди валунов, катался по земле взъерошенный, лохматый, ростом с небольшую собаку белый медвежонок. На вид ему было не больше трех-четырех месяцев. Он, как мог, отбивался от наседавшего на него Школьника. - Утэг-мун! Назад! - крикнул Уйрапак. На этот раз Школьник, привыкший и к эскимосской и к русской речи, не послушался хозяина. Со злобным лаем он продолжал скакать вокруг медвежонка. Медвежонок рычал и пятился в сторону залива. - Назад! Утэг-мун! - еще раз закричал Уйрапак. Школьник нехотя отбежал от медвежонка и запрыгал у ног хозяина. Оставаться рядом с медвежонком было опасно. Вот-вот появится медведица, и тогда Уйрапаку несдобровать. Стрелять в белых медведей запрещено. Да и вряд ли убьешь медведицу с первого выстрела. Но медведица почему-то не появлялась. Уйрапак стоял под прикрытием скалы и придерживал Школьника. Ветер дул в другую сторону и не мог донести запах человека и собаки до медвежонка. А в это время медвежонок метался по берегу залива. Он завывал и беспокойно нюхал воздух. Прошло еще несколько минут. Медведицы все не было. Собака еще сердилась, но уже не лаяла. Медвежонок немного успокоился и растянулся возле самой воды. Голова его, с маленькими, еле заметными в густой шерсти ушами, лежала на передних лапах. "Наверно, он плачет", - подумал Уйрапак. Ему стало жаль медвежонка. Хотелось подойти к нему, погладить, приласкать. Но Уйрапак продолжал выжидать. Вдали шумели птичьи базары. Лишь необычные крики розовых чаек выделялись из этого многоголосого гомона: "Куу-ик-куик, куу-ик-куик..." Медвежонок вновь зашевелился и приподнялся на передних лапах. Теперь он был совсем похож на щенка. Только ростом чуть побольше. Тут Уйрапак вышел из-за скалы. Медвежонок ощетинился, зарычал и стал пятиться от Уйрапака. Тогда Уйрапак скинул с себя меховую куртку, накрыл ею медвежонка и взял его на руки. Медвежонок приподнял морду и неожиданно лизнул Уйрапака в щеку. - Ну, вот и хорошо, - сказал Уйрапак. - Не надо сердиться. А то пропадешь здесь один... Он направился к поселку. Впереди Уйрапака бежал Школьник. Медвежонок был на руках хозяина, и теперь собака не обращала на него никакого внимания. Он был так же безразличен Школьнику, как и утки, и журавль, и гусь, что лежали в сумке Уйрапака. "БЕСПОКОЙНЫЙ ЖИЛЕЦ" Медвежонок оказался беспокойным и капризным, как малый ребенок. Все разговоры в яранге теперь только о нем: - Каниграк хочет! Каниграк не хочет! - Каниграк ест! Каниграк не ест! - Каниграк кричит! Каниграк молчит! Каниграк - эскимосское слово, и по-русски оно означает "Снежок". И правда, медвежонок, которого принес Уйрапак, очень похож на снег. Он такой же белый, мягкий и пушистый. Потому и назвал его Уйрапак Снежком. Вчера, пока Уйрапак нес медвежонка в поселок, Снежок вел себя тихо. Видно, пригрелся в теплой куртке. Дома медвежонок начал капризничать и буянить. "Может быть, медвежонок заболел?" - подумал Уйрапак. Потрогали холодный, влажный нос медвежонка. - Нет. Он здоров. Наверно, есть хочет. Раздобыли оленье молоко, соску и бутылку. Снежок пофыркал-пофыркал, потом жадно вцепился в соску и начал пить. Но вот беда: не успел медвежонок опорожнить и половину бутылки, как до дыр изгрыз резиновую соску. Значит, одной соски Снежку мало! Уйрапак побежал в лавку. - Дядя Матлю, дайте мне, пожалуйста, десять сосок! - попросил он продавца. - Какко-мэй! - удивился старый Матлю. - Уж не появилось ли у тебя сразу десять братьев и сестер? Через час Снежок разорвал еще две соски, а третью чуть не проглотил вместе с остатками молока. К полудню отец Уйрапака не выдержал: - Так ты говоришь, что нашел его на берегу залива? - Да, ата. А что? - Искать медведицу надо, - объяснил отец. - Не уйдет она далеко. Ну, а найду, подбросим ей медвежонка. Не оставлять же его в яранге! Уйрапак и сам теперь понимал, что оставлять Снежка дома нельзя. Отец оделся, зарядил карабин, взял с собой собаку и вышел из яранги. Вернулся отец только к вечеру. Усталый, вымокший с головы до ног, он молча бросил к ногам большую, покрытую бурыми кровяными пятнами медвежью шкуру. - Подохла она, медведица-то, - сказал отец, переодевшись и закурив трубку. - То ли от болезни, то ли от чего. Среди камней лежала. Удивительно, как ты не нашел ее. - Смотри, ата, - неожиданно прервал его Уйрапак. Медвежонок, который возился в это время в противоположном углу яранги, затих и, беспокойно поводя черным носом, заковылял к принесенной отцом шкуре. Вот он подошел к ней вплотную, внимательно обнюхал ее со всех сторон и вдруг, довольно заурчав, улегся прямо на мохнатую, немного намокшую и побуревшую шерсть. - Глупый еще... Мать признал! - сказал отец. А Снежок продолжал урчать, но все тише и тише. Сладко потягиваясь, он прищуривал маленькие блестящие глазки и через минуту уже совсем прикрыл их. Он заснул. "СНЕЖОК И ЕГО СОСЕДИ" Снежок попал в зоопарк в июне. - Здоров, - сказал ветеринарный врач, осмотрев белого медвежонка, и записал в карточку: Возраст - четыре месяца, вес - шесть килограммов. Пойман в конце мая на Чукотке, на мысе Чаплина. Прислан в подарок зоопарку эскимосскими школьниками. В Архангельск доставлен самолетом, в Москву - поездом". Затем Снежка выкупали, подержали неделю в отдельной клетке и наконец выпустили на площадку молодняка. Площадка молодняка - самое интересное место в зоопарке. Снежка ожидало здесь много любопытного. Первым заметил Снежка бурый медвежонок Малыш. Он сидел на качающейся лестнице и лучше всех видел, что происходит на площадке. Малыш осторожно опустился на землю и, смешно выкидывая в стороны лапы, подбежал к Снежку. Снежок попятился. Малыш был меньше Снежка, но это ничуть не смущало бурого медвежонка. Он встал на задние лапы и легко облокотился на спину Снежка. Два других медвежонка, чуть побольше ростом, тоже подбежали к Снежку и толкнули его в бок. Снежок не понял, что они хотят с ним бороться, свалился на спину и рявкнул. Ни бороться, ни вставать на задние лапы он просто не умел. Бурые медвежата стали бороться друг с другом. Снежок поднялся с земли и подошел к бассейну. Он хотел окунуться в воду, но тут заметил ярко-рыжего лисенка. Прижав уши, лисенок притаился у фонтана, словно готовясь вот-вот напасть на Снежка. Пришлось отойти. Вдруг раздалось громкое блеянье. Снежок едва успел отскочить в сторону, как мимо него промчались два козленка, а за ними вприпрыжку - Малыш. Видно, козлята боялись Малыша - их короткие хвостики вздрагивали. Снежок направился в правый угол площадки, но обнаружил двух полосатых тигрят, а рядом с ними самого страшного своего врага - собаку. И, хотя собака Тобик не лаяла, а тихо лежала на солнышке, Снежок отошел в сторону. Он помнил свою первую встречу с охотничьей лайкой еще там, на родной Чукотке, и с тех пор не доверял собакам. Все было необычно и неспокойно. То ли от страха, то ли от яркого солнечного света Снежок жмурился. Его и без того маленькие глазки превращались в еле заметные, словно карандашом проведенные черточки. Неожиданно что-то круглое и влажное ткнулось в голову медвежонка. "Х-хрю-ю", - раздалось над самым ухом. Что еще такое? Снежок вздрогнул. Прямо перед ним стоял белый в крапинку поросенок Пятачок и гнусавил: "Х-хрю-ю! Х-хрю-ю!" Вид у Пятачка был миролюбивый. Снежок успокоился. Ему даже понравилось это толстое несуразное существо с крошечным веревочным хвостиком. Он провел носом по шершавой спине поросенка. Но Пятачок не оценил дружелюбия Снежка. Он еще раз хрюкнул и потопал к тигрятам. Вдали, под небольшим деревянным помостом с лесенкой, белело что-то мохнатое и пушистое. Снежок подошел ближе и вдруг обнаружил двух белых медвежат. Ну и встреча! Спрятавшись в тень, медвежата сладко дремали. Снежок заурчал, с трудом пролез под помост и лег возле медвежат. Они потеснились и приняли новичка в свою сонную компанию. А Снежок нащупал ухо одного из медвежат и лизнул его, словно соску. "КТО СИЛЬНЕЙ?" Жизнь на площадке шла своим чередом. По утрам открывались дверцы клеток и разношерстная компания зверей высыпала на площадку. Три раза в день раздавался звонок колокольчика, и четвероногие малыши бежали к своим кормушкам. Они завтракали, обедали и ужинали точно по расписанию. Привык к колокольчику и Снежок. Услышав звонок, он первым срывался с места и оказывался возле кормушки. Снежок не отличался добротой, когда речь шла о еде. Зато в остальное время он был ленив и добродушен. Бурые медвежата - самые беспокойные и задиристые обитатели площадки. А Малыш особенно. Достается от него и козлятам, и лисенку, и тигрятам... Даже поросенок Пятачок не любит связываться с Малышом: попробуй разберись, когда тот шутит, а когда лезет драться всерьез! Снежок тоже избегает Малыша. Куда приятнее валяться с белыми медвежатами, а уж если играть, то в воде. Здесь он и с мячом играет, и кувыркается, и брызгается, да так, что все звери разбегаются от бассейна в разные стороны. И Малыш в первую очередь. Как-то утром появились на площадке новые необычные жильцы: два ежа и белый лебедь-шипун. Стали зверята знакомиться с новичками. Подошли к ежам тигрята, посмотрели на их колючки и повернули обратно. Подбежал пес Тобик, повилял хвостом и отошел. Пятачок был посмелее, он поздоровался с ежами: "Х-хрю-ю! Х-хрю-ю!" Малышу этого было недостаточно. Он отогнал поросенка и подошел к одному из ежей. Но только Малыш хотел стукнуть его носом, как вдруг заорал от боли: его нос ткнулся в острые ежовые иглы. Малыш схватился передними лапами за нос, но в этот же миг кто-то еще больней ущипнул его в бок. Медвежонок обернулся и увидел рядом с собой лебедя. Вытянув шею с оранжево-красным клювом, лебедь наступал прямо на Малыша. Не успел медвежонок отбежать, как лебедь встряхнул крыльями и опять ущипнул его. Малыш бросился бежать. Тогда лебедь щипнул подвернувшегося на пути козленка, стукнул клювом Пятачка, пугнул Тобика и, гордо вскинув голову, направился к бассейну, в котором бултыхались белые медвежата. "Ш-ш", - шипел он, подходя к медвежатам. Но не тут-то было. Снежок вынырнул из воды, раскрыл пасть и, как только лебедь нагнул шею, дернул его прямо за клюв. Шипун не удержался на ногах и свалился в воду. Начался переполох. Лебедь беспомощно бил по воде крыльями и шипел. Вот Снежок изловчился и стукнул лебедя по спине. Полетели перья. Тут прибежали люди и выручили незадачливого смельчака. - Поделом тебе, забияка! Не будешь драться! С тех пор решено было не пускать на площадку молодняка никаких лебедей: ни молодых, ни старых, ни белых, ни черных. А Малыш теперь не приставал уже больше к Снежку. "ПАССАЖИР Э 15" Стояла теплая сентябрьская ночь. Прожекторы освещали бетонные дорожки аэродрома. По ним уходили в рейс и возвращались из рейса самолеты. То тут, то там мигали красные и зеленые огоньки маяков. Они показывали летчикам путь на землю и путь в небо. По радио голос диктора передал очередное объявление: - Начинается посадка на пассажирский самолет, отправляющийся по маршруту Москва - Ташкент. Повторяю... Жизнь на большом аэродроме не прекращалась и ночью. Тринадцать пассажиров вышли из здания аэровокзала. Они направились к одному из самолетов. Прошло несколько минут, и пассажиры заняли места в мягких, покрытых белыми чехлами креслах. Лишь последнее кресло было свободно. До отлета оставалось минут десять, когда появился четырнадцатый пассажир. Он подъехал к самолету на автобусе и был с особым вниманием встречен летчиками и контролерами. - Ну как, Игорь Петрович, доставили? Все в порядке? - В полном порядке. - Ну, тогда давайте грузить... И тут оказалось, что четырнадцатый пассажир, которого все называли Игорем Петровичем, вовсе не последний. Только он занял место в самолете, как несколько сильных мужских рук вытащили из автобуса обитый железом ящик с решеткой и понесли его к самолету. Вот ящик с трудом протиснули в дверь, вот он уже поставлен возле багажа в конце салона... И вдруг страшный рев переполошил пассажиров. Они вскочили со своих мест. - Но простите, это же медведь! - удивился кто-то из пассажиров. - Это очень опасно! - Пожалуйста, не волнуйтесь! - постарался успокоить его Игорь Петрович. - Это всего лишь маленький белый медвежонок. Его зовут Снежок. - Вот вам пассажир номер пятнадцать, - пошутил один из летчиков, - прошу любить и жаловать! А сейчас прибудут еще пассажиры! - Как - еще?! В это время в дверь самолета втащили два ящика - один с голубями, другой - с темно-бурым, мохнатым зверем, длинный хвост которого яростно бил по решетке. - Это Роза. Росомаха, - сказал Игорь Петрович, помогая грузчикам поудобнее установить клетки. - Именно Розы нам и не хватало! - сказал один из пассажиров. Пассажиры были несколько смущены. Никому из них никогда не приходилось летать с такими соседями. - Это подарки, которые мы везем в Индию, в Мадрасский зоопарк, - объяснил Игорь Петрович. Клетки прикрыли брезентом. Медвежонок затих. Перестала возиться Роза. Умолкли голуби. Они сидели парочками в трех отделениях ящика: два - белых, два - белых с коричневыми крыльями, два - с серыми. Пассажиры заняли свои места, и самолет пошел на взлетную площадку. Вскоре в самолете наступила полусонная тишина. Загорелись синие контрольные лампочки. Пассажиры, привыкшие к частым воздушным путешествиям, крепко уснули. Остальные задремали. Задремал в своем кресле и Игорь Петрович. Но минут через двадцать, на высоте две тысячи метров, опять раздался беспокойный рев медвежонка. Пассажиры заволновались. Игорь Петрович вскочил с места и подошел к клетке Снежка. Медвежонок забился в угол и жалобно рычал. В соседней клетке завозилась Роза: она встала на лапы, выгнув спину. Зашевелились в своей клетке и голуби. - Ну что ты, Снежок? Чего ты испугался, глупенький? - говорил Игорь Петрович, присев возле клетки. Снежок, видно, узнал знакомый голос и подошел к решетке. Еще в Москве, задолго до предстоящего путешествия в Индию, Игорь Петрович по нескольку раз в день заходил на площадку молодняка. Он сам давал еду Снежку, сам выпускал его по утрам из клетки, а по вечерам впускал обратно. Приучать к себе Розу Игорь Петрович не пытался. Росомаха была поймана в Сибири уже взрослой, и подружиться с ней было нельзя. Снежок - другое дело. Постепенно он все больше привыкал к директору, а директор все лучше узнавал повадки и привычки Снежка. И сейчас Игорь Петрович знал, что нельзя успокоить медвежонка только ласковым словом. Снежок продолжал рычать, просовывая в решетку то нос, то лапу. - Подожди, Снежок! - сказал Игорь Петрович, доставая из сумки кусок вареного мяса с косточкой. - На, бери! Медвежонок жадно схватил кость и забился в угол клетки. Теперь он уже не рычал, а довольно посапывал. Он ел. Успокоить Снежка - полбеды. Успокоить пассажиров оказалось куда труднее! Остаток ночи и весь следующий день Игорь Петрович почти не отходил от клеток. Росомаха и голуби не обращали на него никакого внимания. Зато Снежок в присутствии Игоря Петровича вел себя спокойнее: он даже подставлял к решетке уши, чтобы приласкаться. К вечеру самолет прилетел в Ташкент. Уставшие пассажиры вышли из кабины и, как всегда, облегченно вздохнули, почувствовав под ногами твердую землю. Потом выгрузили клетки. Снежок и Роза отнеслись к этому событию довольно равнодушно. Развалившись на дне клеток, они не обращали никакого внимания ни на зеленое поле аэродрома, ни на окруживших их людей. Голуби на радостях заворковали. - Неужели ваш медведь не рад, что попал на землю? - удивился один из пассажиров. Видно, сам он впервые летел на самолете и с трудом перенес воздушное путешествие. - Снежок знает, что наш рейс еще не окончен, - пошутил Игорь Петрович. - Нам еще лететь да лететь. Ну, а кроме того, Снежок не боится. Ему не впервые быть в воздухе. - Странно! - сказал пассажир. Он не знал, что всего лишь три месяца назад Снежка привезли на самолете с далекой Чукотки. Через несколько минут Игорь Петрович был уже в почтовом отделении аэропорта. Он отправлял две срочные телеграммы. "Прилетели Ташкент. Все порядке", - писал он. О Снежке и его компаньонах беспокоились и в Москве и в далеком индийском городе Мадрасе. "РЕКОРД ВЫСОТЫ" Самолет летел из Ташкента в Кабул. Вот внизу появилась желтая, мутная Аму-Дарья. Чуть левее вдоль берега потянулись крыши домов. Это старинный узбекский город Термез, что стоит почти на самой границе. Самолет сделал круг над аэродромом и пошел на посадку. Последняя посадка на советской земле. Еще час полета, и пассажиры будут в столице Афганистана - Кабуле. В кабину самолета пришли пограничники. Предстояла проверка документов. Пассажиры достали красные с золотым советским гербом книжечки - заграничные паспорта. Достал свой паспорт и Игорь Петрович. И только у восьми пассажиров не оказалось заграничных паспортов: у Снежка, Розы и голубей. Вместо паспортов Игорь Петрович протянул пограничникам ветеринарные удостоверения. - "Белый медведь. Кличка Снежок... Росомаха Роза, родилась в Сибири... Голуби. Порода - чайки..." - прочел один из пограничников и улыбнулся. - Для таких важных пассажиров придется сделать исключение - пропустить через границу без паспортов. Все в порядке. Теперь можно лететь! - Не забудьте надеть кислородные приборы! - предупреждает летчик. Впереди - самый трудный участок пути. Предстоит пролететь над высокими горами Афганистана. Самолет набирает высоту: две тысячи метров, две с половиной, три... Высота все увеличивается: три с половиной тысячи, четыре, четыре с половиной... Дышать становится труднее. Каждое пассажирское кресло снабжено кислородным прибором. Пассажиры натягивают кислородные маски. Игорь Петрович тоже надевает маску, а сам беспокойно поглядывает в противоположный конец кабины: "Как там Снежок? Как Роза? Как голуби? Ведь им не наденешь кислородных приборов!" Самолет летит уже на высоте пяти тысяч метров. Внизу - горы. На горных вершинах белеет снег. В самолете прохладно. Игорь Петрович не выдерживает, снимает маску и подходит к клетке Снежка. - Ну, как ты? Снежок стоит у решетки. Он внимательно рассматривает яркий ковер, постеленный на полу. Роза дремлет на дне клетки. Голуби клюют зерно. Игорь Петрович возвращается на свое место и надевает маску. Так повторяется несколько раз. Проходит тридцать, сорок минут. Самолет покачивает, болтает из стороны в сторону. Настала полоса воздушных ям. Пассажиры плотней прижимаются к креслам. Медвежонок даже не ложится. Он радуется наступившей прохладе и не замечает болтанки. Никто не смотрит на зверей и голубей. Никто не удивляется. Удивляется только Игорь Петрович. Он продолжает ходить между своим креслом и клетками. Проходит еще десять минут, и наконец самолет резко идет на снижение. Игорь Петрович протягивает медвежонку кусок сахару. Снежок - небольшой сластена, но от сахара не отказывается. Розе достается кусок сырого мяса. Пассажиры снимают кислородные маски и довольно улыбаются. Болтанка кончилась. Съев сахар, Снежок облизывается, зевает и лениво укладывается на пол клетки. Теперь его ничто не интересует - опять становится жарко. Роза продолжает есть мясо. Вскоре самолет благополучно приземляется на кабульском аэродроме. Здесь еще более душно. В раскаленном воздухе кружится коричневая глинистая пыль. Снежок моментально превращается из белого медвежонка в бурого. "СЛУЧАЙ В ВОЗДУХЕ" В Кабуле Игорь Петрович и его подшефные пересели в индийский самолет. Летчики-индийцы убрали из кабины четыре пассажирских кресла, чтобы поудобнее поставить клетки с необычным грузом. Самолет поднялся в воздух. Сначала все было хорошо. Снежок и Роза прохаживались по своим клеткам. Голуби тихо дремали на жердочках. Самолет миновал границу и полетел над Пакистаном. Вскоре внизу показалась лента реки. Это Инд, а за ним Индия. Становится жарче. Раскаленный воздух дрожит. В небе рядом с самолетом парят стаи огромных хищных птиц - грифов и сипов. Прошло полчаса, час. Под крылом самолета проплыли города Лахор и Лудиана. Впереди - Дели. Игорь Петрович подошел к клеткам и вдруг заметил, что Роза лежит на полу и почти не дышит. - Что такое? Что случилось? Теперь уже все пассажиры и даже свободный от вахты индийский летчик оказались у клетки росомахи. Игорь Петрович испугался. Он быстро открыл клетку и взял полуживую Розу на руки. Росомаха почти не подавала признаков жизни. - Воды! Дайте кто-нибудь воды! - попросил Игорь Петрович. - Она вот там, за клетками. Кто-то из пассажиров протянул бутылку. Игорь Петрович силой приоткрыл Розе пасть и стал лить холодную воду. Через минуту росомаха приоткрыла глаза и часто задышала. Она приходила в себя. - Это от жары, - сказал Игорь Петрович. - У нее всего лишь тепловой удар. А я-то думал... Наконец Роза окончательно пришла в себя. Она зарычала и попыталась цапнуть Игоря Петровича за руку. - Ах ты неблагодарная! - засмеялся Игорь Петрович. Ничего не поделаешь! Пришлось срочно водворить Розу обратно в клетку. "ДОКТОР ДЖОН" Доктор Джон не боится ни львов, ни тигров, ни крокодилов. И звери не боятся доктора Джона - у него доброе сердце. Звери тоже умеют ценить добро. Звери тоже умеют дружить. Тигр Франк и зебра Иона, слон Кришна и жираф Виктор, лев Лео и лань Бара - большие друзья доктора Джона. Доктор Джон - ветеринарный врач Мадрасского зоопарка. Много зверей вылечил он от разных болезней, и все они стали его друзьями. Но вот с белыми медведями доктору Джону еще не приходилось встречаться. Белые медведи не водятся в жаркой Индии, не было их и в зоопарке. Теперь доктору Джону предстояло познакомиться с настоящим белым медведем. "Каким же окажется этот русский медвежонок? Какой у него нрав?" - беспокоился доктор Джон. Он приехал в Дели - столицу Индии - встречать необычные подарки из Москвы. Огромный делийский аэродром со всех сторон окружен цветниками, пальмами, фикусами, бананами и бамбуком. Здесь уже собралось много народу: работники Мадрасского зоопарка и служащие советского посольства, корреспонденты газет и фотографы, дети и просто прохожие. Ярко палит южное горячее солнце. Бетонные дорожки аэродрома раскалены. И вот наконец прибывает долгожданный самолет. - Все готово? - спрашивает доктор Джон у носильщиков, одетых в ярко-красные рубахи и белые чалмы. - Готово, - отвечают носильщики. Самолет подрулил к зданию аэровокзала. Однако, как только носильщики стали выгружать клетку, Снежок заметался из угла в угол. Он зарычал, словно вовсе не желал покидать кабину самолета. - Что еще такое? - удивился Игорь Петрович. - Осторожней! Осторожней! - приказал носильщикам доктор Джон. Он решил, что носильщики недостаточно бережно несут клетку. Снежок продолжал кричать. Но вот носильщики поставили клетку, отошли в сторону, и медвежонок сразу успокоился. - Это Снежок яркой одежды испугался, - догадался Игорь Петрович. Только сейчас он заметил красные рубахи носильщиков. Выгрузили клетки с Розой и голубями. Тут же, не отходя от самолета, устроили Снежку душ. Протянули длинный резиновый шланг. Струю холодной воды направили прямо в клетку. Снежок урчал, разевал пасть, ложился на брюхо и на спину. Он смешно перебирал лапами, встряхивался, катался по полу клетки. - Ваш душ Снежку, как видите, понравился, - сказал Игорь Петрович по-английски, обращаясь к доктору Джону. Доктор Джон заулыбался и достал из кармана записную книжечку. - Спасибо! Я очень рад! - произнес он по-русски. "ЖИВОЙ БАГАЖ" Еще в Москве Игорь Петрович приобрел для росомахи и голубей дорожную посуду. Приобрел он посуду и для Снежка. Это были три обычные металлические миски: одна - для питья, две - для еды. - Вот твое дорожное имущество! - пошутил Игорь Петрович. - Смотри береги его! Но медвежонок оказался плохим хозяином своего дорожного имущества. Пока самолет летел из Москвы в Ташкент, Снежок успел поломать и изгрызть одну миску. По пути в Дели он уничтожил вторую. Оставалась последняя миска, тоже порядком помятая. В нее Снежку наливали воду. Из Дели в Мадрас медвежонок, росомаха и голуби ехали в багажном вагоне пассажирского поезда. Клетка Снежка стояла на полу, в стороне от полок с чемоданами и тюками, ящиками и мешками. Рядом с клеткой поставили холодильник. - Пусть медвежонок чувствует себя так же хорошо, как на родном Севере, - объяснили индийцы. На каждой остановке Снежок, Роза и голуби принимали друзей. Игорь Петрович и доктор Джон ехали в соседнем пассажирском вагоне. Как только поезд прибывал на очередную станцию, они спешили к багажнику. Доктор Джон наливал в миску медвежонка воду. Снежок моментально выпивал ее и только тогда принимался за еду. Еду приносили индийцы. Стоило поезду остановиться, багажник тотчас же окружали плотной толпой. Снежок был в центре внимания. - Пожалуйста, угостите его! - просили индийцы Игоря Петровича и доктора Джона, протягивая в дверь вагона рыбу и баранину, кусочки тростникового сахара и рисовые лепешки. Мальчишки наперебой предлагали Снежку бананы и ананасы и очень удивлялись, когда доктор Джон объяснял, что белые медведи не признают подобных лакомств. Снежок охотно лакомился рыбой. Но, когда перед ним положили кусок баранины, медвежонок недовольно зарычал и отвернулся. Это удивило даже доктора Джона. - Что такое? Ведь медведи любят мясо! - Снежок просто не знает, что у вас в стране не едят коровьего мяса, - сказал Игорь Петрович. - А к баранине он не привык, вот и капризничает. Роза была не так привередлива. Она охотно лакомилась и бараниной. Поезд пересек почти весь Индийский полуостров. Впереди была станция Безвада, а за ней - берег Бенгальского залива, на котором расположен Мадрас. После нескольких часов пути поезд остановился перед семафором на безлюдном полустанке. - Пойдемте проведаем наших друзей! Наверно, они уже пить захотели, - сказал Игорь Петрович доктору Джону. Они направились к багажнику. В это время Снежок лежал на полу своей клетки и спокойно доламывал последнюю миску. Он был так увлечен, что не заметил вошедших. - Нет, вы только посмотрите! - сказал Игорь Петрович, подходя к клетке. - Как же тебе, Снежок, не стыдно? Ты не медведь, а самый настоящий безобразник! Снежок повернул голову, взглянул на Игоря Петровича и снова принялся грызть остатки миски. Доктор Джон только улыбался. Вскоре поезд тронулся и через час подошел к большой пассажирской станции Безвада. Возле багажного вагона столпилось много народу. Всем хотелось увидеть необычных пассажиров и особенно неведомого зверя - белого медведя. Мужчины и женщины, старики и дети заглядывали в двери вагона, чему-то удивлялись, о чем-то спрашивали. В роли главного консультанта был доктор Джон. Ему помогали кондуктор и машинист поезда. За время пути они узнали о Снежке все подробности и теперь свободно отвечали на любые вопросы. Прозвенел первый звонок. Пассажиры стали расходиться по вагонам. В эту минуту на платформе неожиданно появилось несколько босоногих мальчишек с чайниками в руках. Вот они подбежали к двери багажника и все, как один, протянули доктору Джону чайники с водой. - Зачем же сразу пять чайников? - говорил доктор Джон. - Я просил только один. - Возьмите этот!.. Нет, мой лучше возьмите!.. Мой больше! - наперебой кричали ребята, предлагая свои чайники. - И откуда вас столько сразу? - удивлялся доктор Джон. - Давайте-ка вот этот. Он и верно побольше. Игорь Петрович стоял рядом с доктором Джоном. И, хотя он не знал, о чем говорит сейчас доктор Джон с мальчишками, он без слов все понял. "НОВАЯ КВАРТИРА" В индийском городе Мадрасе уже давно готовились к встрече подарков из России. Соорудили специальную клетку для росомахи. Построили три просторных клетки для голубей. Труднее оказалось с квартирой для Снежка. Директор Мадрасского зоопарка мистер Романжулю и ветеринарный врач доктор Джон долго обходили свои владения, прежде чем выбрать место для медвежонка. - Нам надо найти такой участок, где нет солнца, - говорил доктор Джон. - Медвежонку и так будет нелегко переносить нашу жару. Наконец место было найдено. Участок самый подходящий, в центре зоопарка, окруженный со всех сторон огромными, в три обхвата фикусами, эвкалиптами, пальмами, обвитыми цветущими лианами. Они словно большим шатром прикрывали землю от лучей горячего солнца. И вот за дело принялись архитекторы и инженеры. Они начертили план будущей квартиры медвежонка - квартиры просторной и со всеми удобствами. Когда план был готов, показали его рабочим: землекопам, каменщикам, бетонщикам, слесарям, плотникам, водопроводчикам. Принялись они за работу. Плотники и каменщики построили медвежью квартиру - домик с двумя большими просторными клетками. Землекопы выровняли участок. Бетонщики и слесари обнесли участок оградой, а посередине соорудили бассейн. Водопроводчики провели в бассейн воду и устроили душ. Потом землю посыпали песком и галькой. Игорь Петрович прибыл в Мадрас под вечер, на заходе солнца. Пока грузовая машина доставила медвежонка, росомаху и голубей с вокзала в зоопарк, уже совсем стемнело. Бархатное звездное небо так низко опустилось над городом, как это бывает только на юге. Машина проехала по песчаным аллеям зоопарка, мимо озера с островом и перекинутыми к нему мостками, мимо клеток с беспокойным красавцем тигром Франком и, свернув вправо, остановилась под раскидистой пальмой. Сначала выгрузили Розу. Она не спеша вышла из дорожного ящика и заняла место в новой клетке. Под дно клетки подложили лед. - Пусть росомахе будет прохладнее, - сказал доктор Джон. Он узнал от Игоря Петровича о том, как в пути Роза упала в обморок, и беспокоился, чтобы этот случай не повторился. Вслед за Розой выпустили в новые клетки голубей. Теперь настала очередь Снежка. Машина подъехала к будущему медвежьему жилью. Ящик со Снежком опустили на землю и поставили перед дверью домика. Игорь Петрович открыл дверцу ящика: - Ну-ка, Снежок, выходи! Снежок равнодушно посмотрел на открытую дверцу и отвернулся. - Ну что ж ты, чудак? Иди скорей в новую квартиру! Но Снежок и не собирался покидать ящик. Он поджал лапы и лег. - Может быть, надо посветить ему? - осведомился доктор Джон, зажигая карманный фонарик. Еще несколько человек достали свои фонарики, осветив дверь домика. - Давай, давай, Снежок! - сказал Игорь Петрович. Но, только он нагнулся над ящиком, Снежок недовольно зарычал и приоткрыл пасть: "Со мной, мол, шутки плохи! Не забывайте!" И верно, забывать об этом было нельзя. Но что же делать? - Подождите! Кажется, я придумал! - сказал доктор Джон. - Прикройте-ка на минуту ящик! Дверцу ящика закрыли. Доктор Джон вошел на площадку и включил душ. Вода с шумом и плеском хлынула в бассейн. Услышав плеск воды, Снежок беспокойно заходил вдоль решетки. - Теперь можно и выпускать, - сказал доктор Джон. Опять открыли ящик, и в ту же минуту Снежок опрометью выскочил из него. Он вбежал в дверь домика, нырнул в клетку, из нее на площадку и моментально оказался в бассейне. "ПЕРВОЕ ЗНАКОМСТВО" Снежок проснулся рано, около шести часов утра. Солнце уже встало и пригрело листву деревьев. Жаркие лучи его не проникали сквозь густую листву на землю, и она продолжала сохранять ночную прохладу. Вставать не хотелось, но медвежонок услышал плеск воды и открыл глаза. Оказалось, что он спал не в клетке, а на песке, возле бассейна. Вот как он вчера устал - даже до клетки не добрался! Снежок потянулся и собрался было уже залезть в воду, как вдруг прямо перед собой увидел какое-то странное создание. Оно стояло за каменной оградой, вытягивая длинную облезлую шею с маленьким пуховым воротничком наверху. Большая, взъерошенная голова просовывалась в ограду. Это птица марабу с любопытством разглядывала белого незнакомца. На своем веку марабу не приходилось еще видеть такого! Снежок тоже никогда не встречался с марабу и не знал, что они свободно разгуливают по зоопарку. Он не столько был удивлен, сколько смущен: вид у этой огромной птицы был неприятный. Марабу, в свою очередь, убедился, что незнакомец не представляет из себя ничего особенного и, тряхнув огромными крыльями, отошел от ограды. Как всегда, по утрам он совершал обход зоопарка. Где-то невдалеке протрубил слон, и будто в ответ ему злобно перекликнулись львы. Но Снежок не обратил на их рев внимания. Наверно, привык к нему еще в Московском зоопарке. Несколько индийских скворцов с необычными желтыми сережками на головках опустились на дерево рядом с медвежьим домиком. Не прошло и минуты, как они вспорхнули с веток, напуганные пролетевшей мимо птицей-носорогом. Прямо по стенам домика бегали ящерицы. Они задерживались только под самой крышей на солнечных пятнах и, чуть погревшись, убегали. На макушке большой саговой пальмы сидели две полосатые пальмовые белочки. Они даже не смотрели на Снежка. "Ар-ра! Ар-ра! Пан-чи! Пан-чи!" - раздалось откуда-то сверху, и это было уже куда интересней. Снежок поднял голову и увидел в листве лианы двух зеленых попугаев с мощными кривыми клювами. Они смотрели на медвежонка и лениво переговаривались. "Ар-ра! Ар-ра!" - говорил один. "Пан-чи! Пан-чи!" - отвечал другой. Можно было подумать, что попугаи дразнятся, но это было не так. Просто попугаи повторяли свои имена. Может быть, они хотели познакомиться? Снежок направился к бассейну и даже успел лизнуть холодный металлический кран, но в эту минуту целый град крупных орехов ударил по воде, обрызгав медвежонка. Он пискнул и неуклюже отскочил в сторону. Там, где только что восседали попугаи, покачивалась на ветке стая зеленовато-серых длиннохвостых мартышек. Они гримасничали и запускали в Снежка орехами. Снежок зарычал. Вдруг одна из мартышек зацепилась хвостом за ветку и повисла над бассейном. Медвежонок, наверно, ожидал, что мартышка вот-вот свалится в воду. Но обезьяна вовсе не собиралась падать. Ее сморщенная мордочка со странными пучками волос на лбу и на щеках кривлялась, показывая Снежку желтоватые зубы. Снежок смело взглянул в мартышкины глаза и гневно рявкнул. Тут уж мартышка действительно чуть не свалилась от страху в воду. Качнувшись, она чудом уцепилась длинными пальцами за ветку и моментально скрылась в листве вместе со своими бедовыми подружками. Медвежонок храбро посмотрел им вслед, но в воду не полез. Он подошел к ограде, обнюхал ее, поскреб лапой и направился вокруг площадки. Он шел медленно, поминутно останавливаясь, водил носом по песку, пробовал рыть землю, но разочаровался: земля была твердая и поддавалась с трудом. Изучив свои владения, Снежок вернулся к бассейну: теперь можно было и искупаться. Но настало время завтрака. Первый завтрак первого белого медведя в Мадрасе! Это событие собрало чуть ли не всех работников зоопарка. Даже директор Романжулю и доктор Джон появились сегодня на работе раньше обычного. С ними пришел и Игорь Петрович. На завтрак были поданы говяжье мясо и рыба, специально приобретенные для Снежка на городском рынке. Медвежонок быстро одолел кусок сырого мяса и, сладко облизываясь, подошел к рыбе. - Рыба - его самая лакомая пища, - объяснил Игорь Петрович. - Снежок всегда оставляет ее на закуску. Но Снежок потрогал рыбий кусок носом, потом лапой, перевернул, еще раз понюхал и вдруг выбросил его из кормушки на пол клетки. - Может быть, он не любит акулу? - осведомился доктор Джон. - Акул он действительно никогда не ел, - сказал Игорь Петрович. - Ну что ж, мы заменим акулу другой рыбой, - предложил директор Романжулю. Но, когда доктор Джон подошел к клетке, чтобы сменить рыбу, Снежок вцепился зубами в акулий кусок и зарычал. Он оттащил рыбу в противоположный угол клетки и принялся есть. Что-что, а отдать назад еду медвежонок не мог! "ВМЕСТО ЗАКЛЮЧЕНИЯ, ИЛИ ПИСЬМО ИЗ МАДРАСА" Господину Сосновскому Игорю Петровичу. Зоопарк. Москва. СССР. Глубокоуважаемый господин и друг! Не удивляйтесь, получив это письмо от незнакомого Вам человека - одного из частых посетителей Мадрасского зоопарка. Прошел год с тех пор, как Вы доставили в Индию голубей, росомаху, по имени Роза, и белого медвежонка, по имени Снежок. Хочется еще раз поблагодарить Вас за эти подарки и сказать, что они живы, здоровы, а голуби даже вывели птенцов. Теперь их не шесть, а двенадцать. Но больше всего, конечно, Вас интересует Снежок. Если бы белые медведи умели писать письма, то, наверно, Снежок сам написал бы сейчас Вам и подробно рассказал о своей жизни на земле Индии. Но приходится оказать Снежку услугу и написать за него это письмо. Приятно сообщить Вам, что медвежонок очень вырос и превратился в настоящего, почти взрослого зверя. Трудно сказать, что он хорошо чувствует себя в условиях нашего климата, но он с большой выдержкой и стойкостью переносит сорока-, шестидесятиградусную жару. Правда, этому помогает холодная вода, которую он очень любит. Служители зоопарка специально охлаждают воду в бассейне и в душе, который работает на медвежонка почти круглые сутки. Снежок так много времени проводит в воде, что, кажется, любая рыба теперь могла бы признать его своим родственником... Покидая бассейн, медвежонок обычно с удовольствием катается по земле, катается до тех пор, пока его белая шуба не превращается в желтую. Тогда он снова идет в воду, захватывая с собой так много песку, что приходится ежедневно чистить бассейн. Иначе бассейн вскоре обмелеет. Аппетит у медвежонка хороший, и он ест почти все, если не считать фиников, кокосовых орехов и бананов. Больше всего он, конечно, любит рыбу, но не отказывается и от баранины. Съесть полтора килограмма баранины - для него сущий пустяк! Присутствие медвежонка в зоопарке вызывает необыкновенный интерес со стороны посетителей. Благодаря Снежку их стало здесь во много раз больше. А наши дети вообще теперь не считают для себя обязательным смотреть на других животных в зоопарке. Их интересует только русский белый медвежонок, и они очень бойко произносят его имя по-русски: Снежок. Нам передали Ваш рассказ о том, как и где был пойман Снежок, и наши дети просят передать привет всем советским детям, которые ловят белых медведей. Кажется, они имеют в виду того самого мальчика, который поймал Снежка. В заключение остается сказать о том, что все животные Мадрасского зоопарка с полным уважением и достойной подражания вежливостью относятся к Снежку и надеются скоро увидеть рядом с ним еще одного такого же медвежонка. Видимо, они беспокоятся, как бы Снежку не было одному скучно! Мы, посетители зоопарка, присоединяемся к их мнению. Итак, приезжайте снова к нам в гости! До скорой встречи! "1956" "Сергей Алексеевич Баруздин. Шел по улице солдат" Рассказ о нашей армии --------------------------------------------------------------------- Баруздин С. Твои друзья - мои товарищи. Стихи, рассказы, повести М.: Дет. лит., 1967 OCR & SpellCheck: Zmiy (), 16 февраля 2003 года --------------------------------------------------------------------- Для дошкольного возраста. Это рассказ о солдате. О необыкновенном солдате. О человеке с оружием в руках и с красной звездой на шапке. Когда-то звали его красногвардейцем. Потом красноармейцем. А сейчас зовут солдатом Советской Армии. Это - рассказ о герое. О необыкновенном герое. О человеке, который прошел тысячу трудных боев и выходил из них победителем. О человеке, который сто раз погибал и не погиб. О человеке, который защищал и сейчас защищает нашу страну от врагов. Это - рассказ о твоих дедах и отцах. Они были солдатами-героями. Сколько лет сейчас тебе? Пять, семь, а может быть, даже девять? Это, конечно, немало. Но стране нашей все же больше. И армии нашей больше. Значит, и рассказ этот надо начать с тех времен, когда тебя еще на свете не было... "ДЕНЬ РОЖДЕНИЯ КРАСНОГО СОЛДАТА" Шел по улице солдат. С виду и не солдат совсем. Ни шинели на нем, ни шапки с красной звездой. Рабочая телогрейка, сапоги да кепка. Просто рабочий. Но за спиной у него винтовка со штыком. И рядом с ним такие же рабочие с оружием и моряки с крейсера "Аврора". Шел солдат по петроградским улицам, по набережной Невы. Шел к царскому Зимнему дворцу. Там белые. Враги. Впереди - враги. На соседней улице - враги, за углом каждого дома - враги. На набережной Зимней канавки - враги. Дворец все ближе и ближе. Отряд рабочих и моряков подходил к Зимнему дворцу. И не только этот отряд. Со всех сторон окружали дворец красные революционные рабочие, солдаты, матросы. Но вот прозвучал выстрел. Один, другой, третий. Это пушки революционного крейсера "Аврора". - Вперед! - крикнул солдат. Бросились люди на штурм Зимнего дворца. До глубокой ночи шел тяжелый бой. И вот победа! Зимний дворец взят! А на рассвете следующего дня солдат стоял уже у дверей Смольного - штаба революции. В Смольном выступал Владимир Ильич Ленин. Во дворе Смольного горели костры. Стояло холодное октябрьское утро. Отряды революционных бойцов уходили в бой с недобитым врагом. - Дяденька, а вы кто - белый или красный? Перед солдатом появились два мальчишки, оба маленькие, в одинаковых картузах и одеты кое-как. Обиделся солдат. - Почему же - белый? Красногвардеец я. - А как увидишь? - сказал один мальчишка. - И формы на вас, дяденька, нет. И красного ничего нет! - сказал другой. - Как узнать? - Будет и форма! Да еще с красной звездой! И ружьишко получше будет! - пообещал солдат. Вдруг оба мальчишки попросили: - Нам бы в Красную гвардию записаться, а? Дяденька, запишите нас! - Эх, чего захотели! - сказал солдат. Потом отошел немного, смягчился - вспомнил: скоро и у него такой сынишка будет. - Малы еще! Подрастете, запишем! "ДОМОЙ" Шел по улице солдат. Домой возвращался с долгой гражданской войны. Шинель на солдате потертая, пулями и осколками пробитая. На голове буденовка с большой красной звездой. Буденовка тоже пулей пробита - память о ранении на фронте. По заснеженной зимней улице шел солдат. А улица разбита. Столбы перевернуты. Провода разорваны. Трамваи лежат вверх колесами. Рельсы покорежены. Окна в домах фанерой и досками забиты. Холод. Голод. Трудно жилось людям. Но и красному солдату нелегко в эти годы пришлось. Враги хотели уничтожить Советскую власть. Солдату пришлось с ними воевать. Под Псковом и Нарвой воевал красный солдат. На Севере и на Юге сражался. На Волге и на Урале. На Дальнем Востоке и в песках Средней Азии. Всюду наседали белые, да всюду отбивал их красный солдат. И победил! Потому и улыбался сейчас, когда с войны шел. И еще потому, что домой шагал. Дома жена и сынишка. Когда на гражданскую уходил, сынишке год исполнился. А сейчас... Пришел домой солдат, а сын и не узнал отца. Еще бы! Четыре года не был солдат дома! Четыре года, а сыну пять! - Ты кто? - спросил сын солдата. - Папка я твой! Отец! - сказал солдат. - Нет, ты кто? - Красноармеец, - ответил солдат. - А как ты воевал? - Ну как, сынок, воевал? Из винтовки по врагам стрелял и из пулемета. Конником был и на бронепоезде ездил. С моряками в бой ходил и с партизанами. А как-то раз... Как-то раз танк мы в бою захватили английский. Так и в танке том я ездил, против беляков воевал... - А Буденного ты видел? - спросил сын. - Видел, - ответил солдат. - Вместе с ним воевал. А еще вместе с Чапаевым, Фрунзе, Блюхером... - И с Чапаевым? - И с Чапаевым. Кажется, теперь признал сын отца: - А ты счастливый, папка! - И тут же спросил: - А завтра ты что будешь делать? - Завтра, сынок, работать пойду, - сказал солдат. - Много дел у нас! Все, что врагом разрушено, восстанавливать надо. Новое строить надо! И новую жизнь! "ГРАНИЦА РЯДОМ!" Шел по улице солдат. По песчаной улице приграничного военного городка. На груди у солдата значок - "Ворошиловский стрелок". В петлицах по два кубика. Шел солдат не один. Шел вместе с сыном. Большой сын - пионер, тринадцать лет. К отцу приехал на каникулы. Мимо проскакал отряд конников. Прошел наряд пограничников; впереди огромная серая овчарка. - Наш Рекс, - сказал солдат. - Молодец! Двадцать нарушителей границы на его счету! - Мы тоже воспитываем для пограничников служебных собак! - похвалился сын. - Найдется дело и для ваших воспитанников. А вокруг цвели яблони и вишни. Пчелы и бабочки кружили над цветами. И звонко пели птицы в садах. - Хорошо, - сказал сын. - Граница рядом, - сказал солдат. На футбольном поле свободные от наряда пограничники гоняли мяч. На кольцах и на турнике занимались. Из леса вылетела сорока, шарахнулась в сторону от футболистов и вдруг спокойно, как ни в чем не бывало села у колодца. Пить сорока захотела. Опустила клюв в лужу - попила. Опять опустила - еще попила. Потом взмахнула крыльями и обратно в лес полетела. А там, в лесу, танки стояли и бронемашины. На опушке леса расположились артиллеристы. Но сорока их не боялась. Видно, привыкла. Вдали камыши, а за ними река. Неширокая, спокойная, вода на солнце блестит. По реке и проходит граница. Этот берег наш, а другой - не наш, чужой. - Тихо, - сказал сын. - Граница рядом, - опять повторил отец. Попрощались они: - Ну, мне пора на заставу! До вечера! - До вечера! Ушел солдат на заставу. Застава рядом. Рядом граница. На берегу реки замерли в кустах пограничники. Замер солдат. Смотрит в бинокль на камыши, на близкий чужой берег. Граница рядом! "ДВЕ МЕДАЛИ" Шел по улице солдат. Форма на нем ладная, и сам ладный. Ни дать ни взять - герой! Какой мальчишка случай упустит, чтоб на такого солдата не посмотреть! Да еще с медалями! Да еще с двумя! В ту пору не часто человека с наградами встретишь! - А эта за что? - забегая вперед, спрашивал один мальчишка. - Не эта, а "За отвагу", - перебил его второй. - Не знаешь! Третий молчал, но все норовил поближе к солдату подбежать. - Эта, - объяснял солдат, - за бои на озере Хасан. Слыхали про такие? - Еще бы не слыхали! - закричали ребята. В те годы все мальчишки бредили Хасаном. - Так вот, за это, - продолжал солдат. - Японцы на нас там напали. И на наших монгольских друзей. Ну, а мы японцев, конечно, привели в чувство. Побили, в общем. - А эта? - не унимались мальчишки. - "За боевые заслуги"? - "За боевые заслуги", - подтвердил солдат. - Это за бои на Карельском перешейке. Защищали мы славный город Ленинград. - Здорово! - сказали ребята. - А это разве не здорово? - спросил солдат и на мостовую глазами показал. Как раз в это время по улице воинская часть проходила. Шли по мостовой, чеканя шаг, такие же ладные солдаты. На головах каски с красными звездами. Гимнастерки перетянуты портупеями. За спиной винтовки. Сапоги блестят. - Верно здорово! - согласились мальчишки. "ЗА РОДИНУ!" Шел по улице солдат. Июньским солнечным днем шел. Днем беспокойным, тревожным. Началась война, какой еще не было прежде. Война с фашистами. Шел солдат по своей родной земле. За ним была страна - самая огромная и великая. С ним был народ - самый сильный. Значит, победит солдат фашистов. Победит он, советский солдат! Победит! Но труден и долог этот путь. Под Брестом и у Москвы будет солдат громить фашистские войска. В Сталинграде и на Кавказе, под Ленинградом и Одессой, под Севастополем и Киевом... - За Родину! - кричит солдат и идет в бой. Идет в бой пехота - стрелки, автоматчики, пулеметчики, снайперы... - За Родину! Идут в бой артиллеристы. Бьют по врагу из минометов и легких пушек, из тяжелых гаубиц и "катюш". - За Родину! Ревут моторы танков. Танкисты идут в бой на врага. - За Родину! По рекам и морям уходят в бой корабли: линкоры, крейсеры, миноносцы, подводные лодки, торпедные катера и даже простые мирные суденышки - и на них идут на врага военные моряки. - За Родину! Взмывают в небо самолеты - истребители, бомбардировщики, разведчики. И даже там, куда вступили на нашу землю фашисты, слышится клич: - За Родину! Это идут сражаться с врагом лесные солдаты - партизаны. Идет солдат в бой за Родину. Может, это тот солдат, что Зимний брал, в гражданскую войну страну свою отстоял, родную землю на Хасане защищал... Может, и не тот. Или сын его, который тоже стал солдатом. И деды, и отцы, и матери, и сыновья, и внуки шли теперь в бой. - За Родину! "СЛАВА" Шел по улице солдат. Усталый и довольный. Сколько лет солдат на свете прожил, сколько боев прошел, а такого дня еще не было в его жизни, чтоб первомайский праздник в Берлине встречать. И вот Первое мая в Берлине! Победил солдат фашистов. Победителем пришел в Берлин! Шел по улицам Берлина солдат. - Слава советскому солдату! - говорили жители Берлина. А когда ушел солдат из далекого города домой, поставили ему памятник. С девочкой на плече, с мечом в руке. Чтоб всегда помнили люди, кто спас землю от фашистов. Где только нет таких памятников нашему солдату! В Германии и Польше, в Румынии и Венгрии, в Болгарии и Чехословакии... Всюду, где бывал, сражался и побеждал наш солдат. Шел по улице солдат. Вернулся на Родину солдат. Домой вернулся. По московской улице шел солдат на Красную площадь. У Мавзолея Ленина бросил он на брусчатку взятые в боях фашистские знамена. - Слава тебе, родной! - говорили москвичи. И стали качать солдата: - Слава! Слава! Слава! ТОЧНО В ЦЕЛь! Шел по улице солдат. Совсем молодой солдат, а на груди у него боевой орден. Откуда орден, когда солдат на войне не был? Да и не мог он быть на войне. Война уже кончалась, а солдат еще на свет не родился. И вот сейчас, в мирное время, получил молодой солдат боевой орден. За что? А было так. Высоко в небе летел самолет. Так высоко, что с земли не увидишь, не услышишь. Самолет не наш - чужой, из далекой страны. Приказали летчику: незаметно пролететь над Советским Союзом и рассекретить наши военные тайны. Где какой завод у нас стоит - сфотографировать! Где какие воинские части расположены - сфотографировать! Где какие военные аэродромы есть - сфотографировать! Не виден был чужой самолет с земли, да только наши зенитчики по приборам его обнаружили. Где летит, на какой высоте, даже марку самолета определили точно. - По местам! - раздалась команда. Заняли ракетчики свои места. Направили ракету на невидимую цель. Доложили: - Готово! Еще команда. Взрыв! Пошла ракета высоко в небо, оставляя за собой хвост дыма. Минута, другая, а ракета уже цель нашла. Загорелся самолет. А летчик на парашюте выбросился и долго еще удивлялся потом, как это его на такой высоте обнаружили и сбили. А зенитчикам нашим, ракетчикам, ордена дали за точное попадание. И самому молодому солдату тоже. Вот почему шел по улице солдат с боевым орденом. "СТРАШНЫЙ КЛАД" Шел по улице солдат. По улице большого города. Строился город. Десятки новых домов уже заселены и обжиты. Ребята возле них играли, магазины работали, школы. А рядом новая стройка шла. Шумели бульдозеры и экскаваторы: готовили площадки для новых домов. В годы войны фашисты весь город разрушили. А теперь вырос город - новый, светлый, молодой, лучше, чем прежде был. Радовался солдат: хороший город! - Эй, братишка! - кто-то окликнул солдата. Оглянулся солдат: экскаваторщик, молодой парень, который траншею для водопровода копал, зовет. Подбежал солдат. - Смотри! - сказал экскаваторщик. Посмотрел солдат в траншею, а там, чуть присыпанные землей, лежали поржавевшие и заплесневелые мины и снаряды. Много мин и снарядов! Это фашисты во время войны, отступая из города, оставили под землей страшный клад - тысячи мин и снарядов. Взорвутся они, и взлетят на воздух новые дома, школы, детские сады. Погибнут люди. Страшно! - Не бойся! - сказал солдат экскаваторщику. - Подожди, я сейчас своих товарищей позову. Не должно беды быть! Позвал он своих товарищей - минеров. Чтобы не случилось беды, переселили всех жителей в безопасное место. А когда вокруг никого не осталось, стали солдаты осторожно на руках мины и снаряды из земли вынимать и относить их далеко от города в чистое поле. Там одну мину взорвали. И другую. Снаряд и еще сто таких же снарядов. И вновь в траншею, и снова осторожно со снарядом в руках на далекое поле. Двести десятый снаряд. Сто первая мина. Тысяча второй снаряд. Две тысячи седьмая мина. Один за другим взрывали солдаты снаряды. Одну за другой взрывали мины. Наконец все взорвали. Миновала беда! Через несколько дней вернулись жители в свои квартиры. Школы открылись. Магазины заработали. Дети стали опять играть возле новых домов - куличи из песка лепить и в салки гонять. - Можете жить спокойно! - сказал солдат. - Теперь ничто вам не грозит. Фашистский клад уничтожен! "В СТРАНЕ ДРУЗЕЙ" Шел по улице солдат. По незнакомой улице незнакомого города. Рядом с городом горы. Сюда, в соседнюю страну, пришла беда - землетрясение. Разрушило землетрясение целый город. Люди погибли под развалинами домов. Многих не могли разыскать. А тем, что остались в живых, нужны новые дома. Друзья позвали нашего солдата. Пришел на помощь жителям города советский солдат. Развалины помог расчистить. Людей пострадавших спасти. Новое жилье построить, дороги, мосты. Да мало ли дел было у солдата! Шел по улице солдат. По улице страны друзей. Он всегда спешит на помощь к друзьям. Когда нужно. Если приходит беда. Так бывает всегда. "НЕТ СИЛЫ СИЛЬНЕЕ!" Шел по улице солдат. Обычный солдат. Необыкновенный солдат. Обычный, потому что он такой же, как все его товарищи - солдаты. Гимнастерка зеленого защитного цвета. Пилотка с красной звездочкой. Начищенные до блеска сапоги. И еще значок отличного воина. А необыкновенный, потому что он солдат Советской Армии. Много силы у солдата. Где-то стоят в лесах ракетные установки. Ракеты разные - малые, средние и большие. Такие ракеты запускали корабли наших космонавтов. А если нужно, они и по врагу ударят - за многие тысячи километров попадут ракеты в цель. Где-то скрыты аэродромы. Вертолеты на них стоят. Тяжелые вертолеты, которые могут подняться в воздух с людьми, пушками и даже танками. И самолеты. Тяжелые и быстрые самолеты с могучим оружием на борту. Где-то стоят неуязвимые танки и самоходные орудия, броневики и минометные установки. Дай приказ, и они пойдут в дело! Где-то в морях и океанах стоят на рейдах быстроходные корабли и неуловимые атомные подводные лодки, которые, если потребуется, незаметно доплывут хоть до края земли - где бы ни появился враг. Много силы у солдата. И еще есть одна - самая главная сила. Эта сила - наш народ, наша Советская страна. - Нет силы сильнее! - говорит солдат о нашей армии. - Нет силы сильнее, чем наша сила! - говорит о солдате народ. И враги знают об этом. Знают и не решаются напасть на Страну Советов - на нашу страну. "КОГДА ПРОЙДПТ НЕМНОГО ЛЕТ" Шел по улице солдат. Знакомый солдат. Где мы его видели? Кажется, он похож на того солдата, что брал Зимний дворец в семнадцатом году. И на того, что с победой пришел после гражданской войны в году двадцать втором. И на солдата, который в тридцатом году защищал наши границы. А еще на солдата, защищавшего нашу Родину на Хасане в тридцать седьмом и на Карельском перешейке в тридцать девятом и сороковом. И, уж конечно, он похож на героического солдата Великой Отечественной войны. И на молодых солдат-ракетчиков, солдат-защитников, солдат, которые приходят на помощь к своим друзьям, тоже похож. Да, он похож на твоих дедов, отцов, старших братьев. И все же... Шел по улице солдат. Это - ты. Пройдет немного лет. Для кого десять, для кого двенадцать, для кого чуть больше, и ты станешь солдатом. Не для того, чтобы нападать на другие страны, а для того, чтобы защищать свою страну. Ты станешь солдатом Советской Армии. Ты станешь солдатом Советской страны! Ты станешь солдатом нашего большого советского народа! "1964" "Сергей Алексеевич Баруздин. Про Светлану" --------------------------------------------------------------------- Баруздин С. Твои друзья - мои товарищи. Стихи, рассказы, повести М.: Дет. лит., 1967 OCR & SpellCheck: Zmiy (), 16 февраля 2003 года --------------------------------------------------------------------- Для дошкольного возраста. "АДРЕС" Маленькая Светлана жила в большом городе. Она не только умела правильно говорить все слова и считать до десяти, но и знала свой домашний адрес. - Где ты живешь, девочка? - спрашивали ее. - Петровка, дом восемь, квартира четырнадцать, - говорила Светлана и была очень довольна, что не ошиблась. Но однажды к ней пришел соседский мальчик Боря и спросил: - А в каком городе мы живем?.. Вот и не знаешь! Светлана нахмурилась и ничего не сказала. Не знала. Вечером, когда мама вернулась с работы, Света подбежала к ней и спросила: - А в каком городе мы живем?.. Вот и не знаешь! Но мама знала. - В Москве, - сказала она и подвела Светлану к окну. Светлана посмотрела за окно, где далеко-далеко в небе, на кремлевской башне, горела красная звезда. - Вот она, Москва! - сказала мама. А в выходной день к дому, где жила Светлана, подъехала совсем новая, сверкающая голубой краской машина. Это папа взял машину, чтобы покатать Свету с мамой по городу. Светлана забралась на мягкое сиденье рядом с шофером, а папа с мамой сели сзади. Помчалась машина по широким улицам. Видит Светлана новые большие дома и спрашивает: - Это что? Где мы едем? - Мы по Москве едем, - отвечает мама. - Видишь, какие большие, красивые дома строятся на московских улицах! Все дальше и дальше мчится машина. Так мчится, что дух захватывает! Едет Светлана и все спрашивает: - Это что? Где мы едем? - Это все Москва! Пронеслась машина по Красной площади. Видит Светлана: стоит Кремль, а над ним сверкают красные звезды. И так сверкают, что, наверное, все люди на земле видят их яркий свет. - Вот какая она, наша Москва! - сказал папа. - Большая, красивая! А когда Света приехала домой, мама ее спросила: - Ну, доченька, где ты живешь? - В Москве, Петровка, дом восемь, квартира четырнадцать, - ответила Светлана. Это было давно, когда Светлане исполнилось три года. С того дня Светлана хорошо знает, что Москвой называется весь большой, красивый город, в котором живут и она, и мама с папой, и все ребята из ее детского сада. "САМАЯ ХРАБРАЯ" Когда Светлане не было еще четырех лет, произошел такой случай. Гуляла она во дворе и увидела мохнатую собачонку. Света подошла к собачонке да как схватит ее за хвост: - Собака-бабака, не боюсь тебя! "Собака-бабака" рассердилась, залаяла на Свету и давай ее трепать за пальто: вот тебе, не обижай меня, не дразни! С тех пор Светлана очень не любила собак, а может быть, просто боялась их. Идет Светлана с папой утром в детский сад, и только они увидят собаку, как Света обязательно скажет: "Хочу на ручки!" Однажды Светлана с папой уже подходили к детскому саду, как вдруг она увидела большую собаку. Собака шла с каким-то мальчиком прямо им навстречу. Света даже остановилась на минутку, посмотрела на собаку, потом на папу и хотела сказать: "Хочу на ручки!" Но папа на этот раз почему-то не остановился. Он шел вперед и как будто не замечал собаки. - Ой, какая страшная! - прошептала Светлана. Большая собака с розовым языком, мохнатой шерстью и высоко поднятыми ушами поравнялась с ней. Света увидела ее морду и даже услышала, как она часто дышит. Тут Света уже совсем было собралась заплакать, но еще крепче уцепилась за папину руку, закрыла глаза и... прошла мимо. - Вот и молодец! - сказал папа. - Ты растешь храброй девочкой. Собака - друг человека, и ее не надо бояться. Но и дразнить тоже не надо! - И папа улыбнулся Свете. - А я не боюсь, совсем теперь не боюсь! - сказала Светлана. - Я буду самая храбрая! "НОВЫЕ КНИЖКИ" Светланина группа помещалась в большой, просторной комнате на первом этаже. Здесь было очень светло, на подоконниках стояли цветы и аквариумы с рыбками, а в клетке сидел маленький галчонок, которого недавно нашли во дворе мальчишки из старшей группы. Ребята жили дружно. Все было у них общее: игрушки и книжки с картинками, рыбки и галчонок, и даже большой кот, которого почему-то прозвали Бобиком. В группе много ребят, и все они очень нравились Светлане, но больше всех она подружилась с Виталиком. Про них так и говорили: "Это друзья". Однажды ребятам купили новые книжки - большие, разноцветные, интересные. - Ну, давайте смотреть новые книги, - сказала воспитательница Зинаида Федоровна. Все собрались в кружок и стали смотреть картинки: читать еще никто не умел. Вот на обложке нарисован серый кот. Посмотрели девочки на картинку. - Совсем как наш Бобик, - сказала Лена. - И не похож он на Бобика, - сказала Ира. - Бобик большой, а этот вон какой малюсенький! Наверное, его сын. А Виталик держал в руках другую книжку - про моря и пароходы. Плывет пароход, качается на волнах. Из трубы идет черный дым, а на высокой мачте вьется красный флаг. Хорошо плыть по морю на таком пароходе! Светлана подошла к Виталику и тоже посмотрела на картинку: - Кто плавает на пароходе? Шоферы? - Не шоферы, а капитаны! - ответил ей Виталик. - Это не автомобиль, а пароход. Давайте играть в пароход! Я буду капитаном. - А можно, и я буду капитаном? - спросила Светлана. - Я тоже хочу плавать по морям! - Ты не будешь, - сказал Виталик. - В капитаны девчонок не берут. Они там еще начнут плакать и потопят пароход. - А я буду капитаном! - Не будешь! Ребята заспорили, а Зинаида Федоровна подошла к ним и сказала: - Раз Света хочет быть капитаном, значит, обязательно будет. У нас в стране кем захочешь, тем и будешь: и шофером, и капитаном, и машинистом. Только нужно много и хорошо работать! Светлана обрадовалась и решила, что, когда вырастет, обязательно будет самым настоящим капитаном. Тогда Виталик сказал: - Двух капитанов на пароходе все равно не бывает. Я лучше тебя в помощники к себе возьму! Будешь мне помогать! "КОГДА НЕ БЫВАЕТ СКУЧНО" Поиграли ребята и стали собираться гулять. Только одна Светлана осталась в группе. - Ты сегодня кашляешь, тебе лучше посидеть в комнате, - сказала Зинаида Федоровна. - Поиграй, а мы скоро вернемся. Светлана постояла посреди комнаты, посидела на стуле, походила из угла в угол, и так скучно ей стало! На улицу хочется. - Вовсе я не кашляю! Почему меня гулять не взяли? Пришла няня Нина Марковна, стала прибирать в комнате. Нужно стулья по порядку расставить, пол подмести, стекла протереть. Много дел у Нины Марковны! Никак одной быстро не управиться. - Я помогу! - говорит Светлана. - Давайте вместе убирать. И они стали работать вместе. Светлана расставляет стулья, а Нина Марковна подметает пол. Света складывает книги, а Нина Марковна оправляет постели в спальне... - Скорее, - говорит Светлана, - а то не успеем! - Скорей! - говорит Нина Марковна. - Нужно все до прихода ребят убрать. Тикают часы на стене, бегут стрелки: пять, десять, пятнадцать минут... Время летит быстро, а работа идет еще быстрей. Только Нина Марковна со Светланой кончили уборку, как на улице пошел дождь и все ребята прибежали домой. Вошли к себе в группу, посмотрели: пол подметен, куклы положены в кроватки, стекла протерты и стулья расставлены по порядку. Чисто в комнате, уютно, хорошо! - Ну как, тебе не скучно было? - спрашивает Свету Зинаида Федоровна. - Нет, - отвечает Светлана, - мы с Ниной Марковной работали! "ЗА ОБЕДОМ" Как-то во время завтрака в детском саду была разбита тарелка. Никто не видел, как она упала со стола и разбилась на мелкие кусочки. Зинаида Федоровна спросила ребят: - Кто из вас разбил тарелку? - Не я! - сказал Виталик. - Не я! - сказала Лена. - Не я! Не я! Не я! - сказали другие ребята. Только Светлана посмотрела на Зинаиду Федоровну и тише всех сказала: - Наверное, она сама как-нибудь разбилась... - Ну ладно, - говорит Зинаида Федоровна, - идите пока играть. Стали ребята играть и совсем забыли о случившемся. Не заметили, как пролетело время и наступил час обеда. Все помыли руки и сели за столы. Нина Марковна принесла большой поднос, а на нем рядами стоят тарелки с супом. Ребята начали обедать. - А мне? - спрашивает Виталик. - У меня нет тарелки! Все посмотрели на Виталика: и правда, нет у него тарелки. - Тебе, Виталик, придется подождать, - говорит Зинаида Федоровна. - Ведь у нас утром одна тарелка сама разбилась. Правда, ребята? - Правда! - закричали ребята. - Вот и неправда, - вдруг тихо сказала Светлана. - Тарелки сами не бьются. Это... это... я... ее нечаянно разбила. Я больше не буду! - И она пододвинула свою тарелку Виталику: - Ешь! Тут все ребята повернулись к Светлане, а она покраснела и ни на кого не смотрит. "Сейчас Зинаида Федоровна накажет Свету", - решили ребята. Но Зинаида Федоровна подошла к Светлане и сказала: - Вот и хорошо, что тарелки у нас сами не бьются, а ребята говорят правду. "ПРОГУЛКА" Обычно ребята гуляли во дворе, около детского сада. А сегодня Зинаида Федоровна решила погулять с ними по улицам, показать Москву. Все оделись, построились парами и пошли сначала по переулку, потом по широкой улице, прямо к скверу. День стоял весенний, хороший. Солнце так горячо припекало, что ребята даже пальто расстегнули - жарко. Деревья нагрелись под теплыми лучами, раскрыли первые почки. А по мостовой прыгали воробьи, чирикали наперебой, купались в лужах. Машины мимо несутся - воробьи не боятся. Трамваи и троллейбусы едут - воробьи не боятся. Люди по тротуарам идут - воробьи не боятся. Такие уж они отчаянные, наши московские воробьи! Много интересного видят ребята кругом. И главное - куда ни посмотрят, везде идет работа, везде люди заняты делом: расширяют улицы, ставят красивую ограду вокруг сквера. На углу улицы, там, где раньше стояли маленькие, старые домики, строится новый дом-великан. Ребята сначала смотрели на него издали, а потом Зинаида Федоровна подвела их поближе к стройке. Ходят по рельсам большие подъемные краны, подают наверх стальные балки, а там рабочие их укрепляют. Растет дом не по дням, а по часам. Одна за другой едут на стройку грузовые машины: везут рельсы и камни, песок и кирпич, железо и доски. - Вот как строят теперь в Москве! - говорит Зинаида Федоровна. - Раньше один большой дом строился несколько лет, а теперь за один год строят сотни новых домов-великанов. Ребята стоят около забора - никак не могут насмотреться. Еле-еле уговорила их Зинаида Федоровна пойти домой. А когда пришли к себе в группу, тоже решили заняться делом. - Я буду самый большой дом строить! - говорит Светлана. - Такой, как там, на улице. - И я! И я! И я! - закричали ребята. Собрали они кубики, коробки, ящики, машины: закипела работа. Каждые пять минут отстраивается новый дом! Скоро целый город вырос на полу - с большими домами, широкими улицами и скверами. Хороший город построили! "СЕКРЕТ" Однажды Зинаида Федоровна сказала ребятам: - Скоро у одной нашей девочки будет день рождения. Давайте приготовим ей подарки. Каждый сделает то, что хочет. - А у кого будет день рождения? - спросила Света. - А это пока секрет, - ответила Зинаида Федоровна. - Сначала мы сделаем подарки, а потом я вам скажу, кому их подарить. Все стали думать, какие приготовить подарки. - Я хочу слепить птицу, - сказал Виталик. - Я нарисую хорошую картинку, - сказала Лена. - А я, - сказала Света, - вышью платочек. - Она была очень довольна, что придумала такой подарок. Принялись ребята за дело: одни стали рисовать, другие лепить из глины игрушки. А Светлане Зинаида Федоровна дала кусок белой материи, цветные нитки и иголку. В комнате стало тихо. Все ребята работали молча. Только изредка раздавались голоса. - Зинаида Федоровна, смотрите, какой у меня рисунок красивый получается, - сказала Лена. - А я птицу делаю, - сказал Виталик. - Настоящего скворца. - Кому же мы подарки готовим? - спросила Светлана, вышивая платочек. - Секрет! Потом узнаем! - сказал Виталик. Когда все закончили работу, Зинаида Федоровна собрала подарки и положила их в шкаф. Через несколько дней, как всегда, ребята собрались в группе. Вместе со всеми пришла и Светлана. На ней было новое платье, новые коричневые туфли, и вся она была какая-то особенная, праздничная. Ребята посмотрели на Светлану и сразу вспомнили про подарки. Вот у кого сегодня день рождения! - Нашей Свете исполнилось пять лет, - сказала Зинаида Федоровна. - Ее день рождения мы будем праздновать все вместе, ведь это и наш праздник. А теперь давайте поздравим Светлану. Все ребята закричали: "Поздравляем!" - и стали дарить подарки. Виталик подарил скворца, Лена - рисунок, Ира - фартук для куклы. Света принимала подарки и всем говорила: - Спасибо, спасибо, спасибо! Тут Зинаида Федоровна достала из шкафа платочек и тоже отдала Светлане: - А этот подарок ты сама себе приготовила. Света взяла свой платочек и тоже сказала: - Спасибо! Ребята засмеялись, и Светлана вместе с ними. "СПАТЬ ПОРА" После обеда в детском саду наступает тишина. Тихо в комнатах, тихо в коридорах, тихо на лестнице. Даже кот Бобик тихо лежит на подоконнике, греет на солнце спину. Это значит, что в детском саду настал тихий час. Спать пора! Все ребята спят, одна Светлана возится в своей кровати. Беда с ней - никогда вовремя не засыпает. - Света, спать пора! - говорит Зинаида Федоровна. - Я буду, - отвечает Света, но только Зинаида Федоровна отходит от ее постели, начинает опять ворочаться. Потом и это ей надоело. Стала Света говорить: - А у нас музыкальные занятия будут! Я как стану под музыку ходить, как все песни выучу! Лучше всех! Все ребята спят, никто не слушает Свету, а она говорит, говорит... Опять Зинаида Федоровна подошла к ней, но Светлана так разгулялась, что никак уснуть не может. Незаметно прошел час, ребята проснулись, оделись, побежали умываться, а Светлана спит. Уснула наконец! Стали ее будить: - Света, вставай! Пора идти на занятия! - Я спать хочу! - говорит Света. Не хочет подниматься! А когда проснулась, протерла глаза, посмотрела по сторонам, видит - нет в комнате ребят. Одна няня Нина Марковна на стуле сидит, смотрит на нее. - А где ребята? Куда они спрятались? - Ребята музыкой занимаются. Одна ты спишь, - говорит Нина Марковна. Светлана вскочила - и скорей одеваться. Пока оделась, пока умылась - кончились музыкальные занятия, все ребята в группу возвратились. Так и не походила Света под музыку, ни одной новой песни не выучила. Пришла вечером домой и говорит маме: - Спать пора! А то еще проспим утром и в детский сад опоздаем. Легла в кровать, закрыла глаза и так тихо лежала, что не заметила, как уснула. "КТО СКОРЕЕ ПОДРАСТПТ" Весной во дворе детского сада посадили молодые деревца. Они были тонкие, с маленькими зелеными листочками, а ростом не больше, чем ребята из младшей группы. - Теперь, - сказала Зинаида Федоровна ребятам, - каждому из вас я дам по одному деревцу. Вы будете ухаживать за ними, поливать, смотреть, чтобы они не запылились, не засохли. Ребята взяли лейки и пошли во двор. Светлане досталось самое маленькое деревце. Она полила его, смыла с листьев пыль, подровняла землю. Все было очень хорошо. Только руки у Светланы стали грязными и даже на лице виднелись грязные полосы. Возвратились ребята в группу, умылись и начали играть. Одна Светлана не пошла в умывальную комнату, а взяла цветные карандаши, бумагу и стала рисовать. - Светлана, скажи мне, зачем ты свое деревце поливала? - спросила ее Зинаида Федоровна. - Чтобы оно чистое было, - ответила Света, - чтобы не засохло и скорее росло. Только я все равно скорее вырасту! - Для того чтобы скорее вырасти, - говорит ей Зинаида Федоровна, - тебе, как и деревцу, нужно почаще умываться. А посмотри, какая ты грязная! Так ты никогда не, вырастешь! Побежала Светлана в умывальную комнату, вымыла лицо и руки, отряхнула платье. Подошла к Зинаиде Федоровне и спрашивает: - А можно мне еще на свое деревце посмотреть? Зинаида Федоровна разрешила, и они вместе вышли во двор. Светлана подошла к деревцу, посмотрела на него-чистое. Посмотрела на свои руки - тоже чистые. Деревце вымыто, и Света вымыта. - Теперь я буду часто-часто умываться! - говорит она. - Мы еще посмотрим, кто скорее подрастет! "БЕРЕГИТЕ СВОИ КОСЫ!" Совсем еще недавно у Светланы были две короткие, худенькие косички, и вот выросли настоящие большие косы. Наверное, Светлана была бы очень довольна своими косами, если бы не мальчишки. И не столько все мальчишки, сколько один - самый главный забияка Алеша Киселев. Алеша появился в детском саду всего месяц назад. Никто не знал, почему он так любит дергать чужие косы: то ли потому, что у него своих нет, то ли потому, что ему очень нравится, как визжат девчонки. А девчонки визжали. И не только визжали, а иногда и плакали. Зинаида Федоровна не раз наказывала Алешу: не разрешала играть с другими ребятами. Но проходил день-два - и он опять дергал кого-нибудь за косу. Не раз доставалось от него и Светлане. - Как тебе не стыдно! Зачем ты обижаешь девочек? - спрашивала Зинаида Федоровна Алешу. - А я забыл, что нельзя, - отвечал он. - Я больше не буду. Но на самом деле Алеша только обещал, что не будет, и все повторялось сначала. Даже на прогулке, когда ребята строились парами, никто из девочек не хотел становиться впереди Алеши. Попробуй встань! Он обязательно дернет за косу! "И отчего мальчишкам не разрешают отпускать косы? - думала Светлана. - Были бы у Алеши косы, он бы нас не трогал!" Конечно, можно повесить в детском саду объявление: "Берегите свои косы!" Только это все равно не помогло бы. Ведь Алеша еще не умел читать. А с некоторых пор девочкам совсем не стало житья от Алеши. И все потому, что он стал хитрее. Теперь Алеша уже никого не трогал при Зинаиде Федоровне. Но стоило ей выйти на минутку из комнаты - берегитесь, девчонки! И уж совсем было плохо тому, кто встречался с Алешей на лестнице или в раздевалке. И жаловаться на него было нельзя. Всех, кто хотел рассказать о проделках Алеши, он называл ябедами. И девочки молчали. Разве кому-нибудь хотелось быть ябедой? Но вот как-то Светлана не выдержала и пожаловалась, только не Зинаиде Федоровне, а папе. - Пап! А сегодня меня Алеша опять за косы таскал, - сказала она, вернувшись домой. - А ты что? - поинтересовался папа. - А я ничего... Я закричала. - Он тебя таскал за косы, а ты стояла и кричала? - Ага... - Ну, тогда мне все понятно! И, хотя папа ничего больше не сказал, Светлана тоже кое-что поняла. На следующий день, она, как всегда, пришла в детский сад. В раздевалке, а потом во время зарядки Света почему-то все время находилась около Алеши. Она так близко подходила к нему, что, когда все делали второе упражнение, Алеша даже задевал руками ее спину. Казалось, что Светлана специально хочет показать ему, какие у нее косы - длинные, толстые, с широкими коричневыми бантами. Когда ребята вернулись в группу и Зинаида Федоровна пошла на кухню, чтобы узнать, готов ли завтрак, Алеша недолго думая подошел к Светлане и что было силы дернул ее за косу. И тут случилось неожиданное: вместо того чтобы завизжать, Света схватила Алешу за его ровную, гладко расчесанную челку. - Ой больно, отпусти! - завизжал Алеша. Ребята даже рты раскрыли от удивления: самый грозный и хитрый забияка визжал, как девчонка! Через несколько минут вернулась Зинаида Федоровна. В группе все было тихо и спокойно. Ребята молча сидели за столиками и ждали завтрака. Только Алеша стоял у окна и усиленно растирал свое и без того красное лицо. - Что случилось? - Зинаида Федоровна подошла к Алеше. - А чего... чего она пристает? - пожаловался Алеша, показывая рукой в сторону Светланы. - Она... она за волосы меня таскает... очень больно. Но Зинаида Федоровна словно не расслышала его слов. - Пойди умой лицо и садись за стол. Сейчас будем завтракать. - Эх ты, ябеда! - сказала Светлана, когда Алеша вернулся из умывальной комнаты и сел на место. Потом она оглянулась и, убедившись, что Зинаида Федоровна занята своими делами, еще раз с выражением повторила: - Я-бе-да! "МЕТРО" Раз в неделю, по воскресеньям, детский сад бывает закрыт. Этот день называется выходным. В выходной день Светлана с мамой и папой поехали кататься по новой линии метро. Подошли они к кассе. Папа приподнял Светлану, она протянула руку в окошко и взяла три билета: себе, маме и папе. - А почему ты себе взяла билет? - спросила ее кассирша. - Ведь ты еще маленькая. - Я не маленькая, - ответила Света. - Я большая, мне уже пять лет! Спустились они по лестнице-чудеснице под землю и пошли по новому переходу на станцию "Арбатская". А там светло, как на улице! Всюду горят какие-то необыкновенные лампочки - длинные, как трубки, и светятся белым дневным светом. Интересно! Новая станция Светлане очень понравилась. Светло, просторно, стены блестят, и на них нарисованы разные картины и золотые звезды, как на кремлевских башнях. А кругом много-много людей. Всем хочется в первый день посмотреть новое метро! Светлана так загляделась по сторонам, что не заметила, как пришел поезд. Открылись в нем двери, и все стали входить в вагоны. Папа взял Свету за руку, и они тоже вошли. Только вошли, а двери и захлопнулись. Света посмотрела: мамы нет! - Где мама? - закричала она. - Мама потерялась! А мама стоит за окном вагона, смеется и машет Свете рукой. Помощник машиниста крикнул: "Готов!" - и поезд поехал. - Ничего, - сказал папа, - мама нас догонит. Приехали они на следующую станцию - "Смоленскую". Вышли из поезда, не успели оглянуться, как уже новый поезд идет. На нем и мама приехала. И хотя Светлана много раз до этого ездила в метро, а тут увидела маму, обрадовалась и удивилась: - Вот как быстро поезда в метро ходят! "ПЕРВЫЕ БУКВЫ" Зинаида Федоровна приготовила ребятам подарок: новую игру - в буквы. Это были не кубики и не разноцветные картинки. Новая игра не лежала в коробке, как все обычные игры. И играть в нее могли сразу все двадцать мальчиков и девочек. Ребята построились в линейку и стали по очереди называть свои имена: - Алеша, Боря, Виталик, Гриша... - Теперь, - сказала Зинаида Федоровна, - каждый из вас будет одной буквой: Алеша - буквой "А", Боря - буквой "Б", Виталик - буквой "В", Гриша - "Г"... - А я? - не дождавшись, пока очередь дойдет до нее, спросила Света. - Какой буквой буду я? - Ты, Света, будешь буквой "С". Стали ребята из букв слова составлять: Миша, Алеша, Маша, Аня - "мама". Петя, Алик, Паша, Аня - "папа". Все ребята шумят, бегают, каждый свое место в новом слове ищет. Интересную игру придумала Зинаида Федоровна! Только Света недовольна, что пока без дела стоит. - Я тоже хочу в слово встать! Тогда Зинаида Федоровна выстроила в ряд Мишу, Олю, Свету, Костю, Виталика и Алешу. - А ну-ка, какое слово у вас получилось? - спрашивает. Ребята стали называть буквы: - М-о-с-к-в-а. - Москва! - вдруг закричала Светлана, узнав знакомое слово. Она стояла в линейке третьей. Стояла счастливая и довольная: вот для какого хорошего слова пригодилась ее буква! "ПОДАРОК" Давно уже просила Светлана купить ей настоящую, живую птицу. - У меня все игрушечные и игрушечные, а настоящей нет, - говорила она маме. И вот наконец Света идет с мамой по Кузнецкому мосту к зоологическому магазину. Хорошо на улице в яркий весенний день! В небе светит солнце, сушит мостовую после первого дождя. А вокруг - людей, людей! Почти все идут с ребятами, и Свете кажется, что все они спешат к зоологическому магазину за птицами. - Какую же тебе птицу купить? - спрашивает мама. - Щегла, канарейку или дрозда? - Знаешь какую? - говорит Света. - Воробья! - Воробьев в магазине не продают, - отвечает мама. - Тогда... тогда купи мне птицу-синицу. Так и решили. Пришли они в магазин, а там так интересно! На полках стоит много клеток, а в них прыгают разные птицы: и желтые, и зеленые, и красные, и серые. Каких только нет! - Дайте нам, пожалуйста, синичку! - просит мама продавца. - Птицу-синицу, - говорит Света. Выбрали они самую хорошую птицу-синицу в большой желтой клетке и пошли домой. Дома приладили клетку над окном, ближе к солнцу и свету, насыпали птице корму. - Живи-поживай! Наутро, только Света проснулась и стала собираться в детский сад, как вспомнила про птицу-синицу: - А что, птица-синица одна останется? Нужно ее с собой взять. Через несколько минут птица-синица отправилась вместе со Светой и папой в путешествие - в детский сад. Пришли они в группу раньше всех, поставили клетку на окно рядом с галчонком и рыбками. Ребята входят в комнату - удивляются: - Откуда у нас новая птица? Пришла Зинаида Федоровна, тоже удивилась: - Кто это синичку принес? - Это я принесла, - сказала Света. - Чтобы птице-синице не скучно было. А вечером я ее опять домой унесу. Ребята обступили клетку, смотрят на птицу, разговаривают с ней, а она прыгает с жердочки на жердочку, щебечет! Только галчонок недоволен - забился в угол своей клетки: обиделся чудак, что на него внимания не обращают. Весь день не отходили ребята от клетки - понравилась им птица-синица! Вечером стали все собираться по домам. Оделись, попрощались с Зинаидой Федоровной и пошли с мамами, папами, бабушками на улицу. Света тоже совсем было уже собралась уходить, как вдруг на пороге ее догнала Зинаида Федоровна: - Светлана, ты свою птицу-синицу забыла! - Я не забыла, - говорит Света. - Я хочу, чтобы она у нас в детском саду жила. Для всех ребят. Так и осталась птица-синица жить в группе. Даже с галчонком подружилась, и они стали переговариваться на своем птичьем языке. А летом, когда детский сад поехал на дачу, ребята обеих птиц выпустили на волю. Пусть живут себе на свободе и вспоминают про детский сад! "МАМИНА РАБОТА" Каждое утро мама и папа уходили на работу. Каждый вечер мама и папа приходили с работы. Они так и говорили: - Мы идем на работу. - Мы пришли с работы. - А что такое работа? - спрашивала Светлана. - Я тоже хочу на работу! - Пока ты маленькая, твоя работа - это детский сад, - говорил ей папа. Но Светлане очень хотелось посмотреть на настоящую работу, и она все время просила маму: - Возьми меня с собой! Как-то раз мама пришла за Светой в детский сад раньше, чем всегда. Она поговорила о чем-то с Зинаидой Федоровной, а потом сказала: - Ну, Светик, одевайся. Пойдем смотреть мою работу. Они вышли во двор, потом на улицу, спустились в метро и уже через несколько минут были на другом конце города. Здесь, среди деревьев, стояло большое красное здание. Мама провела Светлану через красивые железные ворота, и они пошли по просторному двору к дверям дома. - Это что? - спросила Светлана. - Это фабрика, где я работаю, - сказала мама. - А у тебя какая работа? - спросила Светлана. - Хорошая, интересная работа! - ответила мама. - Сейчас мы пойдем с тобой на фабрику, и я тебе все покажу. Когда они вошли в цех, то Светлана сначала даже растерялась. Она никогда еще не видела таких огромных комнат со стеклянными крышами. Повсюду рядами стояли какие-то машины, и все они так шумели, что ничего не было слышно. Мама подвела дочку к одной машине, и тут Светлана увидела, что к ней широкой лентой тянется светлая материя, а вылетает из нее разноцветная. Быстро красит машина материю! - Вот здесь я и работаю, - услышала Света сквозь шум машины мамины слова. - У нас на фабрике делают материю, из которой потом шьют ребятам красивые платья. И твое платье тоже сшито из такой же материи. - А кто там работает? - спросила Света и показала рукой на соседнюю машину. - И на той машине я работаю, - сказала мама. - У нас каждая работница обслуживает несколько машин. Вдруг Света увидела на маминых машинах маленькие красные флажки. - А это что? - Такие красные флажки дают тем работницам, которые хорошо работают, - сказала мама. - А у нас в цехе все хорошо работают. Тут Светлана увидела, что и на других машинах тоже развеваются красные флажки. - И я хочу такой флажок и машину тоже, - сказала она. - И тебе обязательно дадут такой флажок, когда ты вырастешь и будешь хорошо работать. Долго они еще ходили по цеху и смотрели на чудесные машины, потом вышли во двор. А здесь Светлана увидела, как вереницей ехали с фабрики грузовики, доверху нагруженные готовой материей. Повезут ее теперь во все концы страны, чтобы сшить для ребят много новой, красивой одежды. Светлане очень понравилась мамина работа. А ночью ей приснился сон. Стоит она в большом, светлом цехе около машины, а из машины вылетают разноцветные платья! Надевают их ребята и говорят: "Хорошие платья!" А на Светланиной машине, на самом верху, вьется маленький красный флажок - за хорошую работу! "1950" "Сергей Алексеевич Баруздин. Светлана-пионерка" --------------------------------------------------------------------- Баруздин С. Твои друзья - мои товарищи. Стихи, рассказы, повести М.: Дет. лит., 1967 OCR & SpellCheck: Zmiy (), 16 февраля 2003 года --------------------------------------------------------------------- Для дошкольного возраста. "СВЕТЛАНА ВЫРОСЛА" Была когда-то Светлана маленькой, а стала - большая. Ходила она раньше в детский сад, а потом в школу пошла. И не в первый класс она теперь ходит, не во второй, а уже в третий. Вот однажды после уроков пришла в третий класс старшая вожатая. Она сказала, что завтра, в Ленинский день, ребят будут принимать в пионеры. Вожатая стала называть фамилии. Девять мальчиков и девочек, которых должны были принимать в пионеры, знали об этом. И десятая, Светлана, тоже знала. И все-таки каждый беспокоился, назовет ли его вожатая. - Сергеева, - наконец сказала вожатая. Светлана успокоилась. - Ольга Ивановна, а где нас будут принимать? - спросила она. - На Красной площади, - ответила Ольга Ивановна. От школы до дома недалеко. Размахивая портфелем, Светлана пробежала через скверик - вот и ее подъезд. Толкнула дверь, помчалась вверх по лестнице и вдруг столкнулась с каким-то человеком. - Ой! - вскрикнула Светлана. Она подняла голову и увидела незнакомого дедушку. Усы у него белые-белые и волосы из-под кепки видны - тоже белые. Некогда было Свете. Она ничего не сказала, только вздохнула и помчалась дальше. - Ничего не поделаешь! Занят рабочий класс! - сказал человек, провожая Светлану глазами. А Света прибежала домой и стала рассказывать, что завтра ее примут в пионеры на Красной площади. - Это хорошо! - сказала мама. - Значит, надо тебе подготовить пионерскую форму. - Пионеры-то пионеры, а зачем так бегать? - проворчала бабушка. - Гляди, совсем запыхалась! - У-у-у! - загудел маленький братишка Алешка, словно удивившись. На самом деле ничего другого он и сказать не умел. Настал следующий день. К двенадцати часам ребята собрались на Красной площади. Апрельский день был хорош, и вожатая разрешила снять пальто. - Ради торжественного случая, - добавила она. Ребята сняли пальто, сложили их на одну из каменных трибун, а сами стали в линейку возле Мавзолея. Мальчики - в белых рубашках и темных брюках. Девочки - в белых кофточках и темных юбках. Ольга Ивановна обошла ребят. - Торжественное обещание никто не забыл? - спросила она. - Не забыли, - сказала Светлана, и эти слова повторили несколько нестройных голосов. Все волновались. А вокруг собрались люди - учителя, вожатые, ребята из старших классов и просто прохожие. - Подождите, - сказала Ольга Ивановна, - я сейчас! Она отошла в сторону и тут же возвратилась, но не одна. Рядом с ней шел какой-то дедушка. Усы у него белые-белые и волосы из-под кепки видны - тоже белые. Ребята посмотрели: кто это? Света посмотрела: вроде знакомый дедушка. Где же она его видела? - Ребята, - сказала Ольга Ивановна, - к нам пришел старый коммунист Андрей Андреевич Архипов. Он вместе с Лениным боролся за народную власть. Вот почему мы попросили товарища Архипова принять вас в пионеры, в семью юных ленинцев! Старый коммунист посмотрел на ребят. - Дорогие мои друзья! - сказал он. - Совсем недавно ребята одного отряда приняли меня в почетные пионеры. Я очень горжусь этим. Ведь пионерский галстук не просто отличает пионера от непионера. Пионерский галстук - частица нашего красного знамени. Цвет галстука - это цвет крови, пролитой вашими старшими товарищами в боях за народное дело. У пионерского галстука три конца, и это значит, что пионеры - верные помощники комсомольцев и коммунистов. Вас принимают в пионеры на Красной площади. Поэтому мне хочется вот о чем вспомнить. Было это давно, много лет назад, в день Первомайского праздника. Здесь, на Красной площади, проходила демонстрация. Мимо кремлевской стены шли рабочие, служащие, студенты. Демонстрация была небольшая - в то время много людей уехало на фронт, защищать от врагов свою страну. Около кремлевской стены, рядом с нами стояли Владимир Ильич и Надежда Константиновна. Ильич спрашивал нас о работе, интересовался нашим здоровьем. Вдруг на площади появились грузовики с ребятами. У ребят были маленькие красные флажки. Ленин первый заметил ребят, пошел навстречу, стал махать им сначала рукой, а потом кепкой. Мы пошли за ним. "Это будут настоящие люди", - сказал нам Ильич, показывая на ребят. Мне очень хочется повторить вам, дорогие друзья, эти слова. Будьте настоящими людьми! Боритесь за счастье для народа, для всех людей на земле! Загремели трубы горнистов. "Я, юный пионер..." - зазвучали над площадью слова торжественного обещания. Ребята произносили их все вместе, хором, и от этого слова казались еще более праздничными, торжественными. А потом старый коммунист стал по очереди подходить к ребятам и повязывать им пионерские галстуки. Подошел он и к Светлане: - Поздравляю тебя, Светлана! Будь хорошей пионеркой! - Спасибо! - сказала Светлана, а сама очень удивилась: откуда старый коммунист знает ее имя? Вскоре все стали расходиться по домам. Светлана вместе с подружками тоже собралась было домой. Вдруг слышит - ее кто-то зовет: - Нам с тобой, кажется, по пути, Светлана? Света обернулась, посмотрела - а это Архипов ее зовет. Тут она сразу вспомнила: "Вот, оказывается, где я видела Архипова! Вчера на лестнице..." Она подошла к Андрею Андреевичу: - А как вы узнали, что я Светлана? - Знаю, что ты Светлана, что ты Сергеева, что тебе десять лет и живешь ты в четырнадцатой квартире, - сказал Андрей Андреевич. - Да и как не знать! Ведь ты и даже твой отец на моих глазах выросли. А разве ты не знаешь тех, кто живет с тобой рядом? - Не знаю, - призналась Светлана. - Только ребят знаю... - И лицо ее покрылось красными пятнами. - А я не узнала вас... Вы уж не сердитесь, пожалуйста, за вчерашнее! Я даже "извините" не сказала... - Да уж не сержусь, - сказал Андрей Андреевич. - Ну, а то, что ты сейчас сказала, - это хорошо! Это уже по-пионерски! "ПОХОД" В третьем классе не было прежде ни одного пионера. А теперь их десять: шесть мальчиков и четыре девочки. Целый отряд! В отряд назначили вожатую, Надю Иванову. Надя раньше сама училась в этой школе, а сейчас работает. Она уже комсомолка. Ребята вместе с отрядной вожатой придумали много интересного: решили сходить в Зоопарк, устроить свою библиотеку... А Виталик Невзоров предложил: - Давайте пойдем в поход, в Сокольники! Это понравилось всем и особенно Светлане. Ведь они с Виталиком живут в одном доме, когда-то вместе ходили в детский сад, а теперь учатся в одном классе. В этот день Светлана возвращалась из школы вместе с вожатой Надей. По дороге Светлана спросила: - Надя, а как должен поступать настоящий пионер? - Разве ты не знаешь законы юных пионеров? - удивилась вожатая. - Вы же учили их. - Я знаю законы, - сказала Светлана. - Пионер должен любить свою страну, хорошо учиться, быть трудолюбивым, говорить правду, защищать полезных животных, быть смелым, дружить... Это я знаю. А вот как должен поступать пионер всегда, каждый день? - Вот так и должен поступать, как ты сказала, - ответила Надя. Настала суббота. Кончились уроки. Ребята поехали в Сокольники. Поход начался прямо от ворот парка. Поход был небольшой, недальний, но настоящий: многие ребята даже рюкзаки с собой взяли. И Светлана взяла заплечный мешок. А для того чтобы он был потяжелее, положила в него старые ботинки, мамин платок и три прошлогодних учебника. Весенняя погода изменчива. То на голубом небе солнце светит, то тучи ходят. Сегодня небо хмурится. День пасмурный, прохладный, но в парке и в такой день хорошо! Воздух пахнет сыростью, прелой листвой и набухающими почками. На полянах, где посуше, пробиваются свежие ростки. А в низинках, в овражках кое-где лежат снежные островки. Ребята прошли по песчаным дорожкам парка и оказались в лесу. Идут по мокрым тропинкам, смотрят по сторонам... Вдруг Виталик споткнулся и полетел прямо в лужу! Ребята только ахнуть успели! Лужа была невелика, но на Виталика воды и грязи в ней хватило. Поднялся он грязный и мокрый с головы до ног. В ботинках - вода, пальто и брюки хоть отжимай; даже фуражка такая, как будто в ней воду носили. - Ничего себе искупался! - попробовал пошутить Виталик, но улыбки на его грязном лице не получилось. Он весь дрожал. - Виталик! - закричала Светлана. - Тебе надо переодеться! У меня носки теплые есть. Зачем-то мама заставила надеть. А еще платок в рюкзаке и ботинки. - А я шарф сниму, - предложил Коля Шикин. - А у меня варежки, - сказала Маша Евдокимова. - И у меня! И я! - закричали другие ребята. Светлана сняла шерстяные носки и отдала их Виталику. Потом достала из рюкзака ботинки и платок. Коля Шикин шарф отдал, Маша - варежки... Виталик кое-как переоделся, отжал пальто и фуражку, лицо вытер - вроде ничего парень! - Ну, а теперь скорее домой! - скомандовала Надя. - Боюсь, что Виталик простудится. Ребята повернули обратно - и бегом к метро. В понедельник Света пришла в школу и забеспокоилась: "Неужели Виталика нет? Неужели заболел?" Вдруг видит - стоит Виталик около дверей класса как ни в чем не бывало. - Не простудился? - спросила Светлана. - Да нет, ничего, - сказал Виталик. Через минуту пришла вожатая Надя. - Не простудился, Виталик? - спросила она. - Да нет, ничего, - ответил Виталик. - Только почихал немножко... - Я очень рада, - сказала Надя и посмотрела на Светлану. - Помнишь, ты спрашивала меня, как должен поступать настоящий пионер? Вот так и должен поступать, как вы во время похода. Выручили товарища, поэтому Виталик и не простудился. "КЛЯКСЫ" Виталик сидел на одной парте со Светланой. Однажды учительница вызвала его к доске и попросила решить задачу. Виталик дома урок не выучил и не знал, как решать задачу. - Плохо, - сказала Вера Николаевна. - Придется тебе двойку поставить. Виталик сел за парту, посмотрел на двойку и стал от огорчения грызть ручку. Вдруг с пера упала чернильная клякса - и хлоп прямо в дневник. Как раз на двойку попала. Светлана увидела кляксу и удивилась: - Ты зачем кляксу посадил? - Да я нечаянно, - ответил Виталик. Вечером папа спросил Виталика: - Что это за клякса у тебя в дневнике? - Да так, нечаянно... Ты сам говоришь, что я неаккуратный человек! - объяснил Виталик, а сам подумал: "Неужели папа не заметил двойку?" Папа больше ничего не сказал. Значит, не заметил. Через несколько дней Виталик опять не выучил урок. - Плохо, - сказала Вера Николаевна. - Опять придется двойку поставить. Виталик стоит и улыбается, будто обрадовался. - Ты чему это так радуешься? - удивилась учительница. А Виталик сел на место, взял ручку, опустил ее в чернильницу - и хлоп кляксу в дневник! Как раз на двойку попал! Светлана сейчас же заметила кляксу: - Ты зачем это опять кляксу посадил в дневник? - Да так, нечаянно, - бодро сказал Виталик. Во время большой перемены Светлана подошла к Виталику: - Знаешь что? Давай вместе уроки делать! Или у тебя дома, или у меня. - Вот еще! - сказал Виталик. - Зачем их делать... вместе? - Вместе веселее, - сказала Светлана. - И мне веселее и тебе. Приходи сегодня ко мне. - Ну давай... Приду, - неохотно пообещал Виталик. С этого дня Светлана и Виталик стали вместе готовить уроки. Один день дома у Светланы, другой - у Виталика. Потом опять у Светланы, и опять у Виталика. Светлана сидит за столом, свои уроки готовит, а Виталик - свои. Если что непонятно Виталику, он у Светланы спрашивает. В конце недели отец Виталика посмотрел дневник: нет в нем новых клякс, зато появились две четверки. - Очень рад, Виталик, что ты перестал быть неаккуратным человеком! - сказал он. - Кстати, когда увидишь Светлану, передай ей от меня привет! "ПИОНЕРСКИЙ ПЕТУХ" В одно из воскресений ребята пошли в Зоопарк. Там в этот день был утренник - с музыкой, с песнями, с интересными играми. Сначала ребята походили вдоль клеток со зверями, а потом включились в игру. А игра такая: надо отвечать на разные вопросы про птиц и зверей. Кто больше правильных ответов даст, тот получит живой подарок. Вот так, например. "Кит - большая рыба?" - спрашивают. "Большая! Большая!" - кричат многие ребята. А оказывается, что кит вовсе и не рыба, а морской зверь. Когда стали играть первый раз, Светлане не повезло. Она как раз про кита не знала. Зато Виталик ответил правильно на все вопросы и получил в подарок черепаху. Потом другие ребята выигрывали разных зверей: один мальчик выиграл ящерицу, другой - морскую свинку, а одна очень высокая девочка, наверное, десятиклассница, - малюсенького белого мышонка. Такая большая, а ничего лучшего выиграть не смогла! Наконец и Светлане повезло. Она быстрее и правильнее всех ответила на вопросы, и ведущий сказал: - Сейчас мы вручим Сергеевой Свете подарок. Светлана смотрит - а ей несут живого петуха! Петух белый, только гребень у него красный. Светлана взяла петуха обеими руками: - А что мне с ним делать? - Вот бы мне такого! - вздохнула Зина. - А ты возьми его! - предложила Светлана. - Ой нет! Мне мама не разрешит. Она у меня строгая. Светлана - к Виталику: - Давай меняться: петуха на твою черепаху. - Ну да! Черепаха интереснее! Тогда вожатая Надя посоветовала: - Знаешь что, Светлана: возьми его пока к себе, а завтра принеси в школу. Мы построим курятник, разведем кур и, может быть, даже примем участие в выставке. Правда, интересно? - Интересно, - ответила Светлана. Ребята купили в киоске большой бумажный пакет для продуктов и опустили в него петуха. Света взяла пакет за тесемки, и все пошли к выходу. Здесь ребятам пришлось расстаться. Те, кто без зверей, спустились в метро, а Светлана и Виталик пошли к трамваю. Со зверями ездить в метро не разрешается. Пока ехали в трамвае, все было хорошо. Петух сидел в пакете спокойно. А черепаху Виталик держал в руках и даже показывал пассажирам - не всем, а самым любознательным. Наконец приехали, сошли с трамвая и направились к дому. Светлана с петухом впереди, а Виталик с черепахой позади. Вдруг Светлана почувствовала, что петух в пакете зашевелился. Она остановилась, а петух еще сильнее забился - видно, хотел расправить крылья. Как быть? Светлана подняла пакет повыше, прижала его к себе - а пакет пустой! Это петух разорвал острыми шпорами пакет и вывалился прямо на тротуар. - Ой, убежал! - закричал Виталик. - Лови его! А петух уже шмыгнул на мостовую, пробежал между автобусом и троллейбусом и остановился. Стоит себе важно посредине мостовой, переступает с ноги на ногу и одним глазом посматривает на милиционера. Милиционер увидел рядом с собой петуха и сначала растерялся: "Откуда тут петух?" Потом нагнулся, чтобы поймать его, а петух уже топ, топ - и в сторону! Милиционер за ним, а петух еще быстрей от него! Виталик и Светлана бросились на мостовую: - Это наш петух! Это наш! А на тротуарах уже собрались люди, смотрят, как ловят петуха, и смеются. Машины остановились, шоферы дверцы приоткрыли - тоже смеются. Зато Виталику, Свете и милиционеру не до смеха. Еле-еле втроем поймали они петуха. - Что ж вы так со школьным имуществом неаккуратно обращаетесь! - сердито сказал милиционер. - Петух-то небось школьный? - Школьный! Пионерский! - ответила Светлана. - Он нечаянно у нас удрал. - А черепаха тоже пионерская? Тоже удрала? - поинтересовался милиционер. - Пионерская, - ответил Виталик. - Хорошо, что она не так быстро бегает! - сказал милиционер и поднял руку. Машины поехали, а Светлана понесла петуха дальше домой. Дома, конечно, не ожидали такого гостя. - Только петуха нам и не хватало! - сказала бабушка. - Ну ничего, ничего, придется потерпеть, - сказала мама. - Молодец, что принесла! Мы его Алешке покажем, - сказал папа. Петуха посадили в ванную комнату, налили в блюдце воды, накрошили хлеба и пошли за Алешкой. Алешке только десять месяцев. Поэтому его поднесли к ванной на руках. Алешка посмотрел на петуха, а петух - на Алешку. - У-у-у! - сказал Алешка. "Ко-ко-ко!" - сказал петух, словно предлагая Алешке отведать хлебных крошек. Видно, они понравились друг другу. Вечером сменили петуху воду, насыпали новых крошек и потушили в ванной комнате свет. Все легли спать. Но в два часа ночи петух начал так кукарекать, что в ванной задрожали тазы. Все проснулись, а Алешка заплакал. Светлана побежала в ванную, зажгла свет - видит: петух сидит на краю умывальника и во все горло кричит: "Ку-ка-ре-ку! Ку-кка-рре-кку!" Света и так петуха уговаривала и этак, а он продолжает кукарекать на весь дом. Наконец петух угомонился, и все опять легли спать. Только уснули, как петух снова начал кричать. Мама проснулась и рассмеялась. Алешка проснулся и заплакал. Бабушка проснулась и заворчала. Светлана проснулась и побежала в ванную комнату. Ну, а папа проснулся и посмотрел на часы: - Дочка, а нельзя этого петуха сейчас в школу отнести? Что-то он надоедать стал... Больше уже никто не уснул, а Алешка, как закричит петух, плачет, как замолчит, в ванную тянется - посмотреть на петуха. Утром Светлана отнесла петуха в школу. Сначала его посадили в кладовую, а потом ребята-старшеклассники выстроили на школьном дворе большой курятник для пионерского петуха. Это его ребята так назвали потому, что петух как будто был в пионерской форме: сам белый, а гребень красный. А Светлана и другие пионеры из третьего класса решили теперь разводить кур. Может быть, и правда их отряд станет участником выставки. "БИБЛИОТЕКА" В школе была библиотека. В ней много книг и для больших ребят и для маленьких. Но и читателей тоже много. Не всегда нужную книгу достанешь. Вот пионеры третьего класса и решили устроить свою библиотеку. Пусть маленькую, но свою. Так интереснее. Сказали об этом всем ребятам, а потом еще и объявление повесили: "Приносите из дому по одной-две книги. Кто сколько может. Книги сдавайте Сергеевой С. и Сидорову В." Светлана и Вова стали собирать книги. Виталик принес три книги. Все три - разные сказки. Светлана взяла книги и стала их рассматривать. А Вова только на обложки взглянул и сказал: - Ну давай! Чего их смотреть! Годятся... Потом Маша принесла книги. Одна - стихи, а две - рассказы. Светлана взяла книжки. Интересные! Вова опять только на обложки взглянул: - Давай! Давай! Пригодятся... Другие ребята тоже книжки принесли. Светлана и Вова записали каждую книгу в тетрадку. Поставили книги в шкаф на полки. Вот и библиотеке готова. - Теперь надо карточки завести, - предложила Светлана. - Зачем? Какие? - не понял Вова. - На каждого читателя, - сказала Светлана. - Будем в них записывать, какие книги кто берет. Как в настоящей библиотеке! Сделали сорок карточек, написали на них фамилии всех ребят. Учительница Вера Николаевна проверила карточки. - Молодцы! - сказала она. - Все правильно. - А кто у нас будет библиотекарем? Кто будет книжки выдавать? - спросила Светлана. Спросила, а сама подумала: "Хорошо бы я!" - Это вы сами должны решить, - сказала Вера Николаевна. - Посоветуйтесь с вожатой и решите. Светлана спросила у Нади: - А кто у нас будет библиотекарем, кто будет книжки выдавать? Спросила, а сама подумала: "Хорошо бы я!" - Давайте об этом на пионерском сборе договоримся, - ответила Надя. Пионеры собрались на сбор. - Как вы думаете, ребята, - спросила вожатая Надя, - кого нам назначить библиотекарем? - Я предлагаю Светлану Сергееву, - сказал Виталик. - Это она решила книжки собирать. - И я предлагаю! - сказал Вова Сидоров. - И потом, мы вместе с Сергеевой их собирали. Вова тоже очень хотел быть библиотекарем. - Пусть Сидоров будет, - вдруг сказала Маша Евдокимова. - Тогда давайте голосовать, - сказала вожатая. - Кто за то, чтобы библиотекарем была Светлана, поднимите руки... Раз, два, три, четыре, пять... Хорошо, пять человек. Светлана тоже хотела руку поднять, но неудобно самой за себя голосовать. - Ну, а кто за Вову Сидорова?.. Раз, два, три, четыре, пять... Вова тоже хотел руку поднять, но неудобно самому за себя голосовать. - Что же нам делать? - спросила Надя. - Пятеро ребят за Светлану голосуют, и за Вову тоже пятеро. - Не знаем! Не знаем! - ответили ребята. Тут в класс вошла старшая пионервожатая Ольга Ивановна и предложила: - Я слышала, что Вова Сидоров не любит читать книги. Так пусть он и будет библиотекарем. Может быть, тогда он больше сам станет читать. - Правильно! Правильно! - закричали ребята. И Светлана тоже закричала: - Правильно! Вову назначили библиотекарем. Он начал выдавать книги. Прошло несколько дней. Однажды во время перемены ребята встретили Ольгу Ивановну. - Хорошо бы вам еще книг собрать, - сказала она. - Под Москвой есть один детский дом - там книг очень мало. - Мы соберем, - согласился Виталик. - Можно много собрать. - Соберем! Соберем! - сказали ребята. - А что, если послать наши книги? - предложила Светлана. - А себе еще соберем. Правда, ребята? - Правда! Правда! - закричали ребята. - Я не согласен! - вдруг заявил Вова. - Я не дам книг. - Как это ты не дашь? - Так, не дам - и все. Ведь я библиотекарь. - Подумаешь, библиотекарь! - возмутились ребята. - А что, книги твои, что ли? - Зачем спорить? - сказала вожатая. - Мы пошлем книги и напишем письмо ребятам из детского дома: мол, так и так, посылают вам все наши ребята книги, все, кроме Вовы Сидорова. Он возражает. Ребята засмеялись, а Вова сказал: - Нет, так не надо про меня писать. Я не возражаю. Только как же с Чиполлино быть? - А что с Чиполлино? - удивилась Ольга Ивановна. - Ничего... - смутился Вова. - Я начал читать про Чиполлино, но не прочел до конца. А она интересная... - Ну, это дело поправимое! - сказала вожатая. - Мы тебе эту книгу подарим. Так и сделали пионеры. Все книги в детский дом послали, а одну - "Приключения Чиполлино" - подарили Вове. И даже надпись на книге сделали: "Нашему библиотекарю Вове Сидорову. Люби эту и все другие хорошие книги!" "ПАПИН ГАЛСТУК" Светлана возвращалась из школы. Около дома она догнала дедушку Архипова. Андрей Андреевич шел с сумкой - видно, из магазина. - Давайте я помогу! - предложила Светлана. Андрей Андреевич передал ей сумку. - Ну что ж, помоги, - сказал он. Светлана и Андрей Андреевич поднялись по лестнице на четвертый этаж. - Может, зайдешь ко мне? - спросил Архипов. - Посмотришь, как я живу. Они вошли в квартиру, а затем в комнату Андрея Андреевича. - Входи, входи, не стесняйся, - сказал Архипов. Комната у него небольшая, но не тесная - наверное, потому, что вещей в ней мало. Светлана поставила сумку на стул. - А это кто? - спросила она, заметив на стене две фотографии. На одной из них - мальчик в пионерском галстуке, на другой - моряк. - Это мой сын, - сказал Андрей Андреевич. - Вот здесь - когда был пионером, а здесь - когда пошел на флот, моряком. - А ваш сын был пионером? - удивилась Светлана. - Конечно, был, - сказал Андрей Андреевич. - Что же здесь удивительного? Он вступил в пионеры в двадцать четвертом году, вскоре после смерти Ленина. - А сейчас? - А сейчас служит на флоте, только уже не матросом, как здесь, на фотографии, а офицером. Он капитан первого ранга. В морском штабе. Правда, со здоровьем у него не все в порядке. Да не хочет он с флота уходить... Светлана вернулась домой. А вечером спросила у мамы: - А ты была пионеркой? - Конечно, была, - сказала мама. - Я стала пионеркой в тот год, когда у нас в деревне создавали колхоз. Мы помогали взрослым бороться с врагами, которые выступали против колхозной жизни. - И ты помогала? - сказала Светлана. - Вот молодец! Вернулся с работы отец. - Папа, а ты был пионером? - спросила у него Светлана. - Конечно, был, - ответил папа. - У меня и пионерский галстук сохранился. Сейчас я покажу его тебе. Папа достал чемодан, открыл его и вынул пионерский галстук: - Вот смотри... Светлана взяла в руки галстук. Он был совсем не такой, как у нее, - не шелковый, не новый, а простой, выгоревший, с потрепанными краями. - У этого галстука интересная история, - сказал папа. - Какая? Расскажи! - попросила Светлана. - Ну ладно, садись слушай, - сказал папа. - Когда я был пионером, в немецком городе Берлине проходил первый Международный пионерский слет. Фашисты и полицейские хотели помешать слету: они задерживали пионеров на границах, на дорогах, в поездах, сажали их в тюрьмы. Но слет все равно состоялся. Пятьсот пионеров со всех концов света собрались в Берлине, чтобы рассказать друг другу, как они борются вместе со взрослыми за свободу, против войны. Мы, двадцать три советских пионера, тоже должны были приехать на слет. Нам очень хотелось рассказать ребятам других стран о жизни в Советском Союзе, о том, как пионеры помогают коммунистам и комсомольцам. Но враги испугались советских пионеров, и нас не пустили на слет. - Совсем не пустили? - спросила Светлана. - Не пустили... Но ты слушай, что было дальше. Когда пионеры всего мира узнали об этом, они послали своих делегатов к нам: сто пионеров Германии, Америки, Франции, Англии, Монголии и других стран приехали в Советский Союз. Мы познакомились с ними и подружились. Иностранные пионеры привезли нам в подарок свои красные галстуки. Этот галстук получил я от одного далекого черного друга. Вот почему я и храню его с тех пор... И папа бережно сложил свой старенький, потертый красный галстук и убрал его в чемодан. - Папа, а что стало с твоим черным другом, с тем, который подарил тебе галстук? Ты об этом знаешь? - Да, немножко знаю. Но я расскажу тебе об этом в другой раз... Когда ты немножко подрастешь. - Ой, папка, - сказала Светлана, - как хорошо, что ты сберег этот галстук! Я тоже всегда буду беречь свой. "МОРСКОЙ КОРТИК" Светлана давно мечтала остаться дома одна. Ей очень хотелось самой похозяйничать, повозиться с Алешкой, чтобы никто не мешал - ни папа, ни мама, ни бабушка. Наконец выдался такой вечер. Бабушка на несколько дней уехала в деревню, а папа с мамой ушли в театр. Светлана осталась дома главной хозяйкой. Вымыла посуду, подмела пол, полила цветы и стала с братишкой играть. - Уж скорее бы ты, Алешка, подрастал! - говорит Светлана, повторяя мамины слова. - Отдадим тебя в детский сад. Знаешь, как там хорошо! - У-у-у! - отвечает Алешка, словно соглашаясь: "Подрасту, мол! Пойду!" Они поиграли, а в девять часов, как мама сказала, Света уложила братишку в кровать. Покачала она кровать, покачала - уснул Алешка. Потом Светлана разобрала свою постель и стала читать. Сегодня хоть до ночи читать можно - никто не заругает. Время идет быстро. Светлана не заметила, как ночь наступила: на часах половина двенадцатого. "Пора ложиться. А то мама и папа сейчас должны вернуться". Она обошла еще раз квартиру, посмотрела, все ли убрано, заглянула в кухню и тут вспомнила: "А ведро с мусором? Совсем забыла. Надо вынести!" Светлана подошла к Алешке - спит. "Я сейчас! Быстро!" Взяла ведро и побежала во двор. А во дворе сегодня темным-темно. Небо покрыто тучами, не видно ни луны, ни звезд. Только лампочки у подъездов дома еле-еле светятся. Светлана идет вдоль садика. Сейчас за угол дома свернуть - и все: там под навесом стоят ящики для мусора. Вот и угол дома. Но что это? Перед ней на тротуаре лежит человек. От страха Светлана остановилась, ноги у нее задрожали, по спине пробежал неприятный холодок. Светлана посмотрела по сторонам, хотела позвать кого-нибудь - никого. А человек лежит ничком и не двигается. На нем морская форма. Фуражка отлетела в сторону. А рядом чемодан и темная шинель. - Дядя! Дядя! Что с вами? - Светлана нагнулась над моряком. Подумала: "Может, пьяный?" Моряк не ответил, только чуть слышно простонал. Значит, жив человек. "Помогите! Человек здесь!" - пробовала крикнуть Светлана, но от волнения у нее горло перехватило. И вдруг она сообразила: - Подождите, подождите, я сейчас... Только не умирайте! Человек ничего не ответил, а Светлана, бросив ведро, помчалась домой. Забыв про все на свете, даже про Алешку, она влетела в квартиру, схватила телефонную трубку и набрала номер. - "Скорая помощь", "скорая помощь"! - кричала она, пока не услышала долгожданного: "Скорая помощь" слушает..." Только после того как она назвала адрес и спокойный голос ей сказал: "Машина выезжает", Светлана вспомнила про Алешку. К счастью, он спал. - Смотри не просыпайся! - прошептала Света и опять побежала во двор. Человек все так же лежал на земле. Светлана нагнулась, послушала - дышит человек. Значит, жив. - Потерпите, потерпите... - прошептала Света. - Сейчас все будет хорошо! Только не умирайте! "Почему так долго нет машины? Сколько прошло минут? Пять, наверное, а может, больше? Только бы скорей!" Прошло еще несколько минут, и наконец Светлана услышала звук сирены. "Ну вот! Это она..." Два ярких луча света врезались в темноту двора, за ними в ворота въехала машина. - Сюда! Скорей! Светлана бросилась навстречу машине и стала показывать дорогу. Объехав вокруг садика, машина остановилась. Из нее вышел врач в халате с маленьким ящичком в руке. Нагнулся над моряком. - Носилки! Скорей! - приказал он вставая. Санитар и шофер положили моряка на носилки и поставили их в машину. - Вещи вот, не забудьте, - сказала Светлана, передавая санитару шинель и фуражку. - Там чемодан еще... Тяжелый... Санитар подхватил и чемодан. - Он не умрет? - спросила Светлана у доктора. - Постараемся... Спасибо тебе, - сказал доктор уже из машины. - Поехали! На следующий день Светлана встретила во дворе Архипова. Света поздоровалась. - Здравствуй, Светлана, - ответил ей Андрей Андреевич. Светлана заметила, что Андрей Андреевич сегодня почему-то грустный и неразговорчивый. - Вы плохо чувствуете себя? - спросила она. - Нет, я-то ничего, - ответил Андрей Андреевич. - А вот с сыном у меня беда. Приехал вчера в отпуск и не дошел до дому - попал в госпиталь. С сердцем сделалось плохо. - С сыном? А что с ним? - спросила Светлана. - Сегодня уже ничего. Стало лучше. Я только что оттуда. А вчера так было, что и не спрашивай! Врач сказал, что если бы на пять минут позже привезли его в госпиталь, то не видать бы мне сына... И ведь знаешь, кто его спас? Девчурка какая-то, совсем маленькая. Она его первая заметила и не растерялась, вызвала "скорую помощь". Как бы только узнать, кто она? Ведь, наверное, она из нашего дома. Сын сказал: "Разыщи ее во что бы то ни стало и передай вот это". Андрей Андреевич развернул газету. В ней лежал кортик. Настоящий морской кортик! - Этот кортик сын получил в начале войны, в подарок от адмирала. Видишь надпись: "За находчивость". А теперь просил передать его в подарок девочке, которая спасла ему жизнь. Кстати, ты ничего не слышала, кто эта девочка? - спросил Архипов. Светлана растерялась. - Нет, - сказала она сначала, а потом добавила: - Я ничего не сделала... Просто "скорую помощь" вызвала. Теперь над Светланиной кроватью висит боевой кортик. Он принадлежал морскому офицеру Ивану Андреевичу Архипову, а теперь принадлежит Светлане. И если вы возьмете этот кортик в руки, то прочтете на нем надпись: "За находчивость". "1958" "Сергей Алексеевич Баруздин. Светлана - наша Сейдеш" --------------------------------------------------------------------- Баруздин С. Твои друзья - мои товарищи. Стихи, рассказы, повести М.: Дет. лит., 1967 OCR & SpellCheck: Zmiy (), 16 февраля 2003 года --------------------------------------------------------------------- Для дошкольного возраста. "ИЗ МОСКВЫ В "МОСКВУ"" Быстро растут у нас города, и Москва растет не по дням, а по часам. Светлана росла так же быстро, как ее город. Давно ли она в детский сад ходила, а подросла - пошла в школу, стала пионеркой. А потом и комсомолкой. Не раз спрашивали Светлану: - Кем ты хочешь быть, когда станешь взрослой? Светлана думала и отвечала так: - Не знаю. И правда, она не знала. Потому не знала, что на самом деле ей хотелось сразу два дела делать. Одно дело - людей лечить. А другое - никогда не расставаться с ребятами. Светлана очень любила с малышами возиться! Но подросла Светлана, и оказалось, что одно дело другому не помеха... Чего только не видела Светлана, пока в школе училась! Летом по лесам бродила и в полях цветы собирала. В речках купалась - в больших и маленьких, и в море, когда в Артеке жила. На Медведь-гору с ребятами залезала и мчалась в автобусе по кривым крымским дорогам. А совсем недавно с братишкой на вертолете летала - с самого неба на Москву смотрела. Все видела, да, оказывается, не все... Слева - горы и справа - горы. Впереди - горы и позади - горы. Между ними петляет, шумит по камням быстрая речка. Под ней - тоже горы. Рядом с речкой вьется дорога. Настоящая, покрытая асфальтом. Как в Москве. И под ней - горы. Разве такое бывает? Бывает. Горы высокие - до неба. На них лежат облака и снег. И облака и снег белые, а над ними - голубое небо и солнце. Одно облако опустилось ниже снега и зацепилось за верхушки сосен. Там лес. Он почти черный. Зато ниже леса на солнце зеленеют еще не успевшая выгореть трава и кустарники. Горы наступают на дорогу своими рыжими боками, и каменными выступами, и отвесными скалами с деревцами на макушках. Но дорога вьется! То вниз, то вверх. То влево, то вправо. То чуть назад, то снова вперед. Как речка. Нет, никогда раньше Светлана не видела таких гор. И по дорогам таким не ездила. Вместе с ней в кузове грузовика едут два старика киргиза в мохнатых черных шапках и старушка. В ногах у старушки лежат два барана. Шерсть у них густая, пыльная, выгоревшая на солнце. Бараны лежат спокойно, тихо - смотрят в борт грузовика. Будто бы всю жизнь только и совершали такие путешествия. - Откуда ты едешь, такая светленькая да молоденькая? - полюбопытствовала старушка. Она ласково глядела на худую, в синей кофточке Светлану, на ее светлые, растрепанные на ветру косы. - Из Москвы, бабушка, - ответила Светлана. - Только не маленькая я. Уже девятнадцать скоро. Я работать еду. - Да, не маленькая, - согласилась старушка. - Далеко Москва, далеко. - Она вздохнула. - Работать-то кем собираешься? А на Тянь-Шань почему потянуло из Москвы? - Медицинской сестрой буду работать, - ответила Светлана. - Я курсы окончила. После школы. А о Тянь-Шане я много хорошего слышала. У меня товарищ здесь работает. Вот и попросилась на работу в ваши края... Старушка одобрительно кивнула головой и что-то сказала по-киргизски своим соседям. Старики тоже одобрительно кивнули и улыбнулись. - И далеко едешь? - опять поинтересовалась старушка. - В селение Кырк-Кыз, - ответила Светлана. - В Кырк-Кыз? Старушка словно обрадовалась. Она вновь о чем-то перемолвилась по-киргизски со стариками. Светлана никак не могла понять, о чем это они. Лишь услышала в незнакомой речи несколько раз повторенное слово: "Москва". - Повезло тебе, доченька! - заключила старушка опять по-русски. - В Кырк-Кызе недалеко тебе от Москвы будет. Как дома окажешься! - О чем вы, бабушка? - не поняла Светлана. - Приедешь - сама поймешь. Обрадуешься! В глазах старушки светились лукавые огоньки. И старики киргизы не скрывали удовольствия. Только Светлана никак не могла догадаться, чему они радуются, о чем говорят. Машина все мчала и мчала их дальше - в горы. Вот и Долон - самый высокий перевал. И вновь дорога побежала вниз - вверх, влево - вправо, чуть назад и вновь вперед. А когда Светлана приехала на место, и верно обрадовалась. Кто бы мог подумать, что она попадет из Москвы да в Москву! Поздно вечером села она писать письмо домой. И начала его словами: "Шлю вам привет из далекой горной "Москвы"! Да, из "Москвы"! Так называется колхоз, в котором я буду теперь жить и работать..." "СВОЯ ШКОЛА" Председатель колхоза "Москва" Бабаев, увидев Светлану, удивился: - О-о! Какая большая! И правда, рядом с ним Светлана казалась большой. На голову выше Бабаева, а может, и больше. Бабаев - маленький, круглый, с бритой головой, в тесной гимнастерке. Ноги у него кривые, как у джигита. Весь он словно колобок. И передвигается, как колобок: не идет, а катится. - В самый раз приехала, - сказал председатель. - До занятий всего месяц остался. Ведь ты в школе хочешь работать? Хочешь! Школу мы сейчас новую строим. Хорошая школа! Одно слово - интернат! Довольна будешь... Светлана поблагодарила председателя. - А в школу я сейчас пойду, - сказала она. - Посмотрю, где медицинский кабинет. - Жакши! Хорошо! - одобрил Бабаев. - По арыку иди - к месту придешь. Шумный арык тянулся вдоль главной улицы аила. Пошла Светлана по арыку. Шла, шла, наконец попала на стройку. - А школа здесь где будет? - спросила Светлана у маленькой девочки с пятью черными косичками. Глаза у девочки раскосые, щеки яблоками, лицо круглое, улыбается: - Вот она, школа. Мы сами строим. - И ты строишь? - поинтересовалась Светлана. - И я, - подтвердила девочка. - Я тоже здесь учиться буду в третьем классе. Пошла Светлана по стройке. Стройка большая. Сразу пять домов строится. И классы в них будут, и комнаты для жилья, и физкультурный зал, и мастерские, и столовая. Все это строить колхозникам и учителям помогают ребята - старшие и младшие. - А медицинский кабинет где будет? - спросила Светлана. Директор школы, которого звали Асаном, пошутил: - Смотря для кого кабинет. Если для своего человека... - Для своего, - в тон ему ответила Светлана. - Я тоже буду с вами школу строить. - Раз так, жакши! Хорошо! Самую лучшую комнату под ваш кабинет дадим! - весело пообещал Асан. Весь месяц Светлана провела на стройке. Вместе со всеми. А пришел сентябрь, начались занятия в новой школе-интернате. Светлана надела белый халат - пришло время ее работы. Только теперь для нее школа была не просто новой, а еще и своей. Ведь и она эту школу строила! "ГУЛЬНАР" Обычно ребята редко сами заходили в медицинский кабинет. Ну, если кто палец порежет или нос разобьет, тогда другое дело. Тут хочешь не хочешь, а пойдешь. А так - нет. Приходилось Светлане самой по очереди вызывать ребят: проверять их здоровье. И только третьеклассница Гульнар каждый день забегала к Светлане сама. Утро настает, еще занятия не начались, а Гульнар уже тут как тут. Приоткроет дверь кабинета и скажет: - Здравствуйте, Светлана Петровна! После занятий опять прибежит: - Можно? - Можно, Гульнарочка. Заходи, - скажет ей Светлана. Гульнар заходит, садится на стул. Сидит, смотрит на Светлану внимательными глазами и спрашивает: - А это что? А это? А вон то зачем? Светлана занимается своими делами, а заодно отвечает Гульнар на ее вопросы. Какие лекарства бывают. Каким бинтом лучше голову забинтовать, а каким ногу или руку. Какая пробирка для чего служит. Какие бывают шприцы. Посидит Гульнар, послушает и убегает. - До свиданья, - говорит. - Спасибо! До завтра! - До свиданья, Гульнарочка, - скажет Светлана. - Мы с тобой и сегодня еще не раз увидимся. Время шло. Светлана начала замечать, что к ней и другие девочки стали сами заходить. И из третьего класса, и из пятого, и из восьмого. И тоже садятся, смотрят, вопросы задают. Видно, интересуются. А иногда спросят о чем-нибудь, а потом добавят: - А вот Гульнар нам говорила... Поняла Светлана, в чем дело. Значит, Гульнар не только сама ее работой интересуется, а и другим девочкам рассказывает про все, что узнает. - А не хочешь ли, Гульнарочка, - спросила однажды Светлана, - по-настоящему заниматься? И других девочек можно позвать. Приходите раз в неделю, я буду вам все объяснять. - Очень хочу, - призналась Гульнар. - И другие девочки хотят. Чтоб потом врачами стать. - Вот и договорились, - обрадовалась Светлана. - А врачом я тоже хочу стать. Поработаю года три-четыре, а потом и в институт... Желающих заниматься нашлось много. Светлана организовала две группы. Одну - из младших девочек. Другую - из старших. Ну, а в младшей группе теперь не только девочки занимаются. Третьеклассник Ашир вместе с девочками слушает, как разбитые коленки лечить. Ему это особенно полезно знать. Уж очень часто Ашир коленки разбивает. Но сам Ашир никак в этом не признается. - Совсем я и не из-за коленок! - говорит он. - Я врачом хочу стать, как Гульнар! "ОСЛИК И ЛОШАДЬ" В школе-интернате ребята не только учатся, а и живут. Делают уроки, едят, играют, спят. Врача в школе-интернате пока не было, и потому дел у Светланы хватало. Она и прививки делала, и рецепты на лекарства выписывала, и следила за чистотой и порядком в школе. Больше ста ребят было в школе - и мальчишек и девчонок. Да только в колхозе ребят куда больше. Пока они еще не все учиться начали. Те, кому нет семи лет, в школу не ходят. Но сегодня не ходят, а завтра станут старше - пойдут. Вот и решила Светлана: "Чтобы были эти ребята и в школе здоровыми, надо сейчас за их здоровьем следить". Она посоветовалась с врачами в районном центре. Врачи похвалили: - Правильно! Стала Светлана после работы по домам аила ходить. Не по всем, а там, где есть малыши. Одному прививку сделает, чтобы корью не болел. Другому рыбий жир посоветует пить, чтоб сильным был. Третьему вкусные витамины даст. А по воскресеньям Светлана отправлялась на дальние пастбища. Где только не разбросаны колхозные юрты! И в долинах, где коровы и лошади пасутся. И на горных склонах, где отары овец гуляют. И на берегах бурных речек. И почти в каждой юрте вместе со взрослыми живут малыши. Один другого меньше. Немало тропок и дорог исходила Светлана. И все пешком. - Возьми коня! Нет горной девушки без коня! - советовал ей председатель Бабаев. - Не надо. Я так, - отговаривалась Светлана, а сама думала: "Сроду на лошади верхом не ездила. И не сяду на нее. Страшно". - Лучше нашу лошадь возьмите, - предлагал ей директор школы Асан. - Любую выбирайте! Как ветер быструю! - Лошадь для меня не годится. Плохой из меня джигит, - шутила Светлана. - Если бы мне ослика предложили, взяла бы. Шутки шутками, но пришла как-то утром Светлана в школу, а ее Гульнар с осликом дожидается. - Светлана Петровна, вот вы ослика хотели, я привела, - сказала она. - Чтобы вам не тяжело было ходить. И седло у него и уздечка... Так папа наказал. И верно, маленький серый ослик с белым пятном на лбу стоит возле крыльца, смотрит на Светлану задумчивыми глазами. Хотела Светлана отговориться, да ничего из этого не вышло. - Нет! Нет! Нет! Папа наказал - берите! - настаивала на своем Гульнар. - Насовсем! Он теперь ваш. Что делать, пришлось взять. "Интересно, как только я на него сяду?" - думала Светлана. Она дождалась конца занятий. Посмотрела в окно - ослик стоит, и ребят на школьном дворе не видно. Значит, можно попробовать. Светлана сняла халат и вышла во двор. Ослик стоит. Ближе подошла - стоит, не убегает. Погладила ослика по голове. Ничего. Не возражает ослик. "Будь что будет!" - решила Светлана и села на ослика. Ослик послушался. - Н-но! - сказала Светлана и дернула ослика за ремешок. "Для начала до дому доеду", - подумала она. Ослик спокойно двинулся с места. Сначала к воротам, потом на улицу. И опять все хорошо. Светлана обрадовалась. Теперь уж она и по сторонам смотрела, не только на загривок ослика. Прохожим кланялась. - Добрый день, сестрица! Здравствуйте! - отвечали ей прохожие. Вот и ее дом. - Стоп! Приехали! - сказала Светлана и натянула ремешок. Но ослик почему-то не остановился. Он продолжал идти по главной улице вдоль арыка. Светлана еще сильней натянула ремешок. И опять ослик не послушался. - Миленький, остановись, пожалуйста, - уговаривала Светлана ослика. - Мне домой нужно. Понимаешь, домой? Ослик качал головой, будто соглашался, но не останавливался. Так проехали они добрую половину улицы. И тут ослик вдруг перешагнул через арык и стал. "Да это же дом Гульнар, - сообразила Светлана. - Вот почему он не слушался". Ей было не по себе. "Если соскочить с ослика, - думала Светлана, - что люди скажут: испугалась! Ничего себе, взрослая, да еще медсестра! С ослом справиться не может!" Не слезая с ослика, Светлана повернула его в обратную сторону: - А теперь давай назад, к моему дому. Ослик послушался. Двинулся в обратную сторону. Но не тут-то было. Возле Светланиного дома он опять не остановился. Прошел по знакомой дороге и свернул в школьный двор. Как ни уговаривала Светлана ослика, ничего не помогало. На другой день повторилось то же самое. И на третий. И на пятый. Видно, ослик привык ходить от своего дома до школы и обратно и никак не хотел признавать незнакомой остановки. Пришлось Гульнар и ее отцу перевоспитывать ослика, прежде чем он понял: хочешь не хочешь, а надо слушаться новую хозяйку. Теперь слушается. Правда, за это время и Светлана привыкла к ослику. И не только к ослику. Она сейчас и на лошадь не боится сесть. И, когда Светлана приезжает верхом на самые отдаленные пастбища, табунщики и чабаны уже ждут ее, встречают возле юрт: - Добрый день, сестрица! Здравствуйте! "ВОЖАТАЯ" В третьем классе произошло важное событие. Октябрят приняли в пионеры. И Гульнар стала пионеркой. И Ашир. И другие ребята. Утром Гульнар прибежала к Светлане похвалиться: - Здравствуйте, Светлана Петровна! А у меня галстук... - Поздравляю, Гульнарочка, - ответила Светлана. - И галстук вижу и то, что ты прическу свою изменила. У Гульнар теперь вместо пяти тонких косичек были две толстые. - Как у вас, - сказала она. - Я уже большая. А скажите, Светлана Петровна, вы хотите у нас вожатой быть? Светлана улыбнулась: - Какая же из меня вожатая, Гульнарочка? Гульнар убежала в класс и говорит ребятам: - Давайте просить, чтоб к нам Светлану Петровну вожатой назначили. - Давайте, - согласились ребята. - Она очень хорошая! А после третьего урока Светлану вызвали к директору. - Вы пионеркой были? - спрашивают ее. - Была. И галстук свой сохранила, - отвечает она. - Слышали мы, что вы хотите быть вожатой в третьем классе. - Я? - удивилась Светлана. - А кто вам это сказал? - Да все говорят... Светлана смутилась: - Вдруг не справлюсь, да и киргизского языка я не знаю. - Язык - дело наживное, - сказал директор. - И ребята наши все по-русски хорошо говорят. На другой день Светлана пришла в третий класс: сбор новых пионеров проводить. - А вы тоже пионеркой были? - спросил Ашир. - В Москве? - Была. Меня даже на Красной площади в пионеры принимали. - Счастливая вы! - сказали ребята. - А комсомольское поручение вам уже дали? - поинтересовалась Гульнар и хитро рассмеялась. - Дали. Уж не ты ли сказала, что я очень хочу быть вожатой? Что-то ты, Гульнарочка, хитро улыбаешься. - Да просто так, - сказала Гульнар. - Ну, а все-таки? - А потому, что нас послушались, - призналась Гульнар. - Мы сказали, что никого, кроме вас, в вожатые не хотим. И вышло по-нашему! Правда, хорошо? "ПЕСНЯ" Как-то раз в колхозном клубе был концерт. Сначала на сцене выступали ребята. Гульнар пела. Другие девочки танцевали. Ашир на комузе играл. Светлана сидела в зале вместе с председателем Бабаевым и директором школы Асаном. - Нравится, как мои ребята выступают? - спросила Светлана председателя. - Нравится, но впереди еще лучше будет, - пообещал Бабаев и почему-то хитро подмигнул Светлане. - Человек к человеку тянется, а песня - к песне. И вдруг Светлана услышала, как ее вызывают на сцену: - А сейчас попросим выступить нашу дорогую сестрицу Светлану Петровну. Светлана так и обомлела: "Как это! Что же мне делать на сцене?" - Если стрела ломается, плохая это стрела. А ты хорошая девушка! - подтолкнул ее Бабаев. - Не бойся. Поешь ты складно, я слыхал. Спой! - Когда я пела? - удивилась Светлана, еще больше краснея. - Дома, - напомнил Бабаев. - Я мимо шел, слыхал. - Так это я для себя... - А теперь для всех. Разве можно хорошую песню себе оставлять! Пришлось Светлане идти на сцену. Вышла она, в зал посмотрела. Люди ждут, хлопают, смотрят на нее добрыми глазами. Светлана села за рояль и запела знакомую с детства русскую песню про березку. Хорошо получилось. Светлане долго хлопали. - Подвели, вы меня, - сказала Светлана председателю, садясь на свое место. Теперь, правда, она и сама не жалела, что так вышло. - Зачем подвел! Выручил! - смеялся Бабаев. А в это время на сцену вышел старый аксакал с редкой седой бородкой. Он был в белом бешмете с прямым воротником и в шапке, обшитой мерлушкой. - Наш лучший чабан и лучший певец Асан-аке, - объяснил директор школы. Старик ударил по струнам комуза и запел удивительно молодым голосом. Слов песни Светлана не понимала. Но она слышала, как в песне льется горная река, как летят брызги, как поют птицы. - О чем он поет? - шепотом спросила Светлана у директора школы. - О-о! О многом, - сказал директор. - О нашем аиле, который стар, как горы Тянь-Шаня, и молод, как годовалый жеребенок. О том, как в давние времена жили в нашем аиле сорок девушек - сорок красавиц, но не было у них счастья и радости и как бросились они с высокой горы в ущелье. С той поры наш аил называется Кырк-Кыз, что значит "сорок девушек". Но сейчас другая жизнь пришла в аил. Не сорок девушек, а куда больше живут теперь в аиле: киргизские девушки - красивые, как мак на наших полях, как персики в наших садах; украинские девушки - красивые, как стройные тополя на улицах нашего аила; русские девушки - красивые, как нежные березки в наших горных лесах. Вот о чем поет старый Асан-аке! Это и про тебя песня. "ЮРТА В САДУ" Высоко в горах находится колхоз "Москва". Но когда попадешь в него, то и не почувствуешь, что ты в горах. По одну сторону аила тянется большое, ровное, как стол, поле. Бегут по полю сразу пять речек и сливаются в одну. За полем лес. Хоть и не высокий, да настоящий, лиственный. Растут там и клены, и тополя, и ольха, и береза, и рябина... А с другой стороны аила - тоже поля: пшеничные, кукурузные, маковые. По ним ходят комбайны и тракторы, гудят машины, наполненные зерном. И только слева и справа, впереди и позади темнеют высокие гряды гор. Улицы аила ровные, и дома на них стоят ровно в ряд, как школьники на линейке. Дома из глины. Есть старые, а есть новые. Старые - с плоскими крышами, с маленькими окошками. Ну, а новые - побелены, и крыши на них железные или черепичные, и окна в них светлые. Дома окружены невысокими глиняными заборами - дувалами. Подойдешь к дувалу, и все видно. Что возле дома делается, что в саду. У всех есть в аиле дома, да не все в них жить привыкли. Аил - не пастбище, а все равно возле некоторых домов юрты стоят. Маленькие и большие. Летние и зимние. Из верблюжьего войлока, с тундуком наверху - отверстием для выхода дыма. Как дом ни хорош, а иному старику в юрте лучше. Привыкли старики жить и кочевать в юртах - не хотят спать в доме. Вот и у Ашира рядом с новым домом стоит юрта. Прямо в саду, между двумя персиковыми деревьями. Там бабушка и дедушка живут. А мама с папой и Ашир - в доме. Бабушка и дедушка тоже в дом заходят. И едят там, и радио слушают. А спать в юрту уходят. Но однажды вот что случилось. Как-то на перемене пришла Светлана к третьеклассникам. Хотела посмотреть, вышли ли ребята в коридор, чтобы класс проветрить. Видит: все ребята вышли, а Ашир не вышел. Глаза у него блестят, лоб покрылся испариной. - Уж не захворал ли ты? - забеспокоилась Светлана. - Дай-ка лоб попробую. Попробовала, и верно: у Ашира температура. Градусник поставила - температура высокая. Кашляет Ашир, нос у него мокнет. Светлана уложила Ашира у себя в кабинете, дала ему лекарство от простуды. Вечером к Аширу отец с матерью пришли. Увидели сына в чистой, теплой постели, рядом медсестру, успокоились: - Ничего, поправишься. Вон как за тобой ухаживают! Ушли. Часа не прошло, как прибежала в кабинет старушка, бабушка Ашира: - Отдай нашего верблюжоночка! Пусть дома лежит! - Нельзя, бабушка, - попыталась возразить Светлана. - У мальчика температура. Завтра доктор приедет. А бабушка и слышать ничего не хочет: - Не говори так, побойся аллаха. Разве бездомный наш верблюжоночек, чтобы тут лежать? Не сирота. Сколько джигитов вырастили, все дома болели. Отдай! Спорили они, спорили, но все без толку. Светлане бы настоять на своем! Но побоялась она старую женщину обидеть. Бабушка забрала Ашира. Домой привела - и прямо в юрту. Родители Ашира хотели возразить, да не решились. Побоялись старую мать обидеть. Положили Ашира в юрте на подстилку, накрыли одеялами, бараньим салом накормили. Утром Светлана пришла проведать Ашира. Увидела его в юрте, испугалась: - Что же вы наделали! Сквозняк здесь, ночь холодная была! Простудите мальчика еще больше. Бабушка что-то колдовала возле внука и даже не посмотрела на Светлану. Возле головы Ашира стояло несколько плошек с кумысом. Видно, он и от кумыса отказался. Стала Светлана слушать больного, а у него в груди хрипит хуже вчерашнего. И температура не спадает. Светлана сделала укол, чтобы температуру снизить, а когда врач приехал, пришлось санитарную машину вызывать. - У мальчика был грипп, - сказал врач, - а теперь воспаление легких началось. Простудили вы его за ночь в юрте. Тут уже и бабушка ничего не могла возразить: отправили ее "верблюжоночка" в больницу. Через три недели вернулся Ашир домой. Пришел он в школу - и сразу к Светлане: - Уж не сердитесь на бабушку за эту юрту! Старенькая она. Думала лучше сделать... - А я не сержусь на бабушку, - сказала Светлана. - Я на себя сержусь. Если бы не отпустила тебя домой, то и в больницу ты не попал бы! В другой раз умнее буду! "ПЕРЕППЛКА" В один из ясных осенних дней гуляли ребята во дворе школы. И Светлана тут же была. Вдруг раздался крик Гульнар: - Летят, летят, перепелки летят! Ребята бросили играть и стали смотреть в небо. Видят, две перепелки. То ли они из жарких стран на Тянь-Шань летят, то ли, наоборот, с Тянь-Шаня в полет отправились... Отбились, наверно, от стаи. Вдруг одна перепелка зацепилась за провод, взмахнула крыльями и камнем полетела вниз. - Светлана Петровна! Перепелка разбилась! - закричали ребята, хотя Светлана стояла рядом и сама все видела. Когда Гульнар подбежала к дереву, возле которого упала перепелка, там уже стояло несколько ребят. Ашир держал в руках птицу. Он протянул ее Гульнар и сказал: - Бери, ведь это ты первой увидела ее. Гульнар обрадовалась. - Только осторожнее держи, - наставительно сказал Ашир, - а то у нее крыло разбито и ей больно. Перепелку принесли к Светлане в кабинет. Никогда еще у Светланы не было такого больного! Пришлось перепелке лечить крыло, а потом и клетку доставать, и кормить пернатую больную. Правда, кормить перепелку ребята помогали. Вокруг клетки хлопотали все третьеклассники: и Гульнар, и Ашир, и другие ребята. Один воду в блюдечко нальет, другой хлебных крошек насыплет, третий мух наловит и прямо с руки перепелку кормит. А она не боится. Видно, привыкла. Все старались угостить свою подшефную чем-нибудь вкусным. А одна первоклассница даже хотела дать ей шоколадную конфету, но Ашир не разрешил: - Что перепелка - девчонка? Она - птица и не ест конфет. ...Незаметно прошла неделя. - Ну, а теперь, ребята, пора нам выпустить нашу перепелку на волю: она уже совсем здорова, - предложила Светлана. - Жалко отпускать, - сказал Ашир. - Уж пусть бы она у нас жила... - Тебе хорошо так говорить, - возразила Светлана. - А каково перепелке! Если бы тебя, например, когда ты в больнице был, оставили там жить навсегда? Как? Согласился бы? - И правда, давайте лучше выпустим, - согласился Ашир. Гульнар взяла из клетки перепелку, и все вышли во двор. Перепелка встрепенулась, повернула голову к ребятам и важно прошлась по ладони Гульнар. Потом не спеша почистила перышки и легко соскочила на сухую, выжженную солнцем землю. Ребята стояли тихо и молча ждали, в какую сторону полетит перепелка. А перепелка взмахнула крыльями, вспорхнула на дерево и оттуда посмотрела на ребят. - Привет! - крикнул Ашир. - Привет! - поддержала его Гульнар. В ту же минуту перепелка легко поднялась с дерева и, набирая высоту, скрылась за домом. Ребята побежали на занятия. А когда кончились уроки и настало время обеда, Гульнар вдруг закричала: - Смотрите, смотрите! Наша перепелка вернулась. И верно, над школьным двором пролетала перепелка. Может, это была и другая перепелка, но ребятам показалось, что это их знакомая. Наверное, они правы. Ведь не должна же перепелка забывать тех, кто спас ее от беды! "СЛОВА ГОР" Плохо человеку без дела. И без друзей настоящих плохо. Стала Светлана вожатой - дел у нее прибавилось. И друзей стало больше. Каждую свободную минуту она теперь с ребятами проводит... Воскресным утром пришла Светлана с пионерами в ущелье. На ослике привезли ведро белой краски и кисти. Ущелье глубокое. По бокам - горы. Одна - Тигровой называется, другая - горой Старого архара. Склоны ущелья покрыты зеленым ковром трав, диким чесноком и кустарником. Говорят, раньше здесь тигры водились и медведи. А сейчас только орлы кружатся над одинокими деревцами в поисках добычи. Авось куропатка попадется или перепелка, а может, и лисица встретится. Через ущелье проходит большая дорога. Едут по ней в обе стороны машины. Зерно везут и книги. Овощи и игрушки. Яблоки и одежду. Да мало ли какие еще грузы! - А теперь за дело! - сказала Светлана. Стали ребята мелкие камни собирать вдоль дороги. Набрали целую кучу. Очистили от земли, в роднике помыли, на солнце просушили. Потом Гульнар и другие третьеклассники взяли в руки кисти и покрасили каждый камешек в белый цвет. Опять просушили камни и вновь покрасили, чтобы краска не смывалась и камни видно было издали. - Можно начинать? - спросила Гульнар, когда все было готово. - Можно, - сказала Светлана, - да осторожно: чтоб ровно было и без ошибок! - Мы грамотные, - пошутила Гульнар. Ребята разошлись влево и вправо от дороги. Камешек за камешком начали складывать на зеленых склонах гор большие русские и киргизские буквы. Буква к букве - слово получается. Слово к слову - целое предложение: "Слава людям труда!" Еще слово к слову - другое предложение: "Привет от колхоза "Москва"!" И еще: "Слава нашей Родине!" Несколько часов трудились Светланины ребята. Все трудились, и вожатая с ними. Один ослик отдыхал - щипал возле родника травку. А когда закончили работу, отправились домой. Отсюда до аила Кырк-Кыз рукой подать. Если напрямик по горным тропкам идти, так час ходу... Едут по ущелью машины в одну сторону и в другую. Грузовики спешат, автобусы, "Волги", "Москвичи", "Запорожцы", "Победы". Путники верхом на лошадях и осликах трусят. Смотрят люди по сторонам, а на склонах гор крупными белыми буквами слова выложены. - Хорошие слова говорят горы! - замечают пассажиры. И верно. А еще о хороших делах школьников говорят слова гор. Ведь слова эти складывали лучшие ребята - пионеры. "ОРЛПНОК" Отец купил Аширу велосипед. Настоящий, двухколесный. "Орленок" называется. Привез Ашир велосипед в школу. Девочкам стал показывать: - А у меня велосипед! - Хороший, - согласилась Гульнар. - Дашь прокатиться? - Я еще сам не накатался, - сказал Ашир. - Ведь это мой велосипед. Ашир - к мальчишкам: - А у меня велосипед! - Хороший, - согласились мальчишки. - Дашь прокатиться? - Я еще сам не накатался, - сказал Ашир. - Ведь это мой велосипед. Тут Ашир заметил вожатую: - Светлана Петровна, а у меня велосипед! - Хороший, - согласилась Светлана. - Но плохо, что ты ребятам не даешь на нем прокатиться. - А я еще сам не накатался, - сказал Ашир. - Ведь это мой велосипед. Весь день катался Ашир на своем велосипеде. И на переменах катался, и после уроков... Очень ему хотелось показать всем, как он здорово сидит на седле и управляет рулем. Только ребята почему-то совсем не обращали на Ашира внимания. Обиделся Ашир. К Гульнар подъехал: - А почему ты не просишь, чтоб я прокатил тебя? Хочешь? - Не хочу, - сказала Гульнар. - Это твой велосипед, ты на нем и катайся. Ашир к мальчишкам: - Хотите прокатиться? - Нет, - сказали мальчишки. - Это твой велосипед, ты на нем и катайся. Обиделся Ашир еще больше, соскочил с велосипеда и побежал к Светлане: - А почему они не хотят кататься на велосипеде? Я им предлагаю, а они не хотят. - И правильно делают, - сказала Светлана. - Ты же сам всем говорил, что это твой велосипед и ты сам еще не накатался. Почесал Ашир затылок, подумал и говорит: - Я больше так не буду! - Что - не будешь? - переспросила Светлана. - Жадным не буду, - пояснил Ашир. - Тогда другое дело, - сказала Светлана. - Пойдем к ребятам. А через несколько минут во дворе школы уже все ребята по очереди катались на велосипеде. И Ашир с ними. - Хороший велосипед! - говорили ребята. - И название у него хорошее - "Орленок"! "НАСТОЯЩАЯ ПОМОЩЬ" Давно уже в колхозе "Москва" так повелось: надо что-то строить - все люди на работу выходят. Начали строить в колхозе новую конюшню. Пришли на стройку все свободные от работы колхозники. И Светлана пришла на стройку, чтобы вместе со всеми работать. В это время ребята уроки сделали - стали свою вожатую искать. - Она на стройке, - сказали им. Пришли ребята на стройку. Стоят, смотрят, как взрослые работают. Тут как раз грузовики приехали с кирпичами. Шоферы, чтобы времени зря не терять, стали сами сбрасывать кирпичи на землю. Кирпичи ложились кучей, и некоторые бились. - Так нельзя бросать кирпичи, - сказал Ашир, - они все побьются. - Верно. Их лучше по одному складывать, - поддержала его Гульнар. - Так одни шоферы до вечера не разгрузят машины, - согласился кто-то из мальчишек. - Долго им придется работать. Светлана услышала этот разговор и сказала: - Вы, вместо того чтобы рассуждать, лучше помогли бы! - И правда, давайте поможем! - предложила Гульнар. - Давай! - согласился Ашир. - Поможем! - закричали остальные ребята. Стали они помогать шоферам. Снимают с машин по одному кирпичу и на земле аккуратно складывают. Кирпичи не бьются, и работа пошла веселее. В это время старшие ребята пришли на стройку. Остановились они около машин: смотрят, как шоферы и младшие работают. - Так нельзя разгружать кирпичи, - сказал кто-то из старших. - Надо по цепочке кирпичи передавать. - По цепочке, конечно, быстрее, - поддержал его второй. - А так, как они работают, и за час не управиться, - сказал третий. Ашир услыхал этот разговор и говорит: - Вы, вместо того чтобы рассуждать, лучше помогли бы! - И правда, давайте поможем! - предложил один из старшеклассников. - Давай! - согласился второй. - А что! Поможем! - поддержал третий. Стали все работать вместе. Построились цепочками - передают кирпичи из рук в руки. Быстро проходит каждый кирпич по цепочке и на землю ложится. Хорошо получается, аккуратно. Не бьются кирпичи, и ребята не скучают. Получаса не прошло, как разгрузили ребята машины. - Ну, вот и хорошо! - сказала Светлана. - Теперь мы конюшню быстро построим, - добавил один из шоферов. - Не на словах, на деле помогли! "ВОЛКИ И КУМЫС" Чем ближе была зима, тем чаще слышала Светлана разговоры о волках. Поговаривали, будто в соседнем аиле волки задрали белую верблюдицу, а на Долоне волчья стая растерзала трех лошадей, отставших от табуна. И еще... В общем, чего только не говорили! Сама Светлана никогда с волками не встречалась. Ну, разве что в Зоопарке... И вот однажды... Светлана возвращалась с дальнего пастбища. Она торопилась. Время было позднее. Уже стемнело. А в горах и подавно темно. Хорошо хоть, что ее небольшая мохнатая лошадка сама знает дорогу: она безошибочно ступает по земле, минуя валуны и ямы. Впереди Светланы болтался чемоданчик с инструментами, привязанный к луке седла. - Чу! Чу! - погоняла она лошадь по-киргизски. Наконец показалась долина. Еще один перевал, и покажутся огни колхоза. Большая часть пути осталась позади. Неожиданно лошадь заржала и прибавила ходу. "Почему? - удивилась Светлана. - Может, почуяла что?" Она прислушалась. Где-то слева на склоне горы блеяли овцы. Раньше их здесь не было. Часа четыре назад Светлана ехала этой же дорогой и никаких овец не видела. Светлана подняла голову. Туманная луна холодно освещала край холма, на котором сгрудились овцы. Наверное, целая отара. Но где же юрта чабана? Юрты не было. Лошадь опять заржала. И тут, словно в ответ ей, на склоне послышались вой и лай. "Волки!" - подумала Светлана. Вой повторился. Светлана вгляделась в темноту. На фоне редкого кустарника, метрах в десяти от отары, маячили две волчьи фигуры. Волки подвывали, то ли глядя на луну, то ли вниз, на тропинку. Теперь уже у Светланы не было никаких сомнений. "Ружья нет! Да все равно стрелять не умею, - пронеслось у неб в голове. И еще слышанное где-то в детстве: - Волки не нападают сами на человека". Все же она хлестнула лошадь. Лошадка перешла на рысь и, сбивая камни, влетела на последний перевал. - Чу! Чу! - шептала Светлана, гладя гриву лошади. Где-то позади еще слышалось завывание, но вскоре и оно стихло. У Светланы отлегло от сердца. Показались огни аила. Но вдруг она вспомнила об отаре: "Волки определенно подбираются к ней. А чабана нет..." Ей стало стыдно и страшно. "О себе подумала, спаслась, а как же овцы? Что делать? Сказать, но кому?" Лошадка принесла Светлану прямо к школьной конюшне. Светлана бросилась к домику директора: - Асан Шукурбекович, скорей! Там волки! К счастью, у директора был в гостях брат. Мужчины схватили ружья и вывели из конюшни лошадей: - Поехали! По пути Светлана рассказала все, что видела в долине. - Бывает, бывает, - подтвердил Асан. - Куда чабан только девался, непонятно... Через несколько минут они были уже на перевале. - Вот там, - показала Светлана на лежащий впереди холм. Она остановила свою лошадь. - Я здесь подожду. Мужчины спустились в долину и слезли с лошадей. Светлана видела, как они сняли ружья и стали подниматься по склону холма. Сердце у нее стучало, как маятник, по спине пробегал неприятный холодок. Подул ветер, горы окутал туман. Теперь Светлана уже ничего не видела. Наверное, мужчины подобрались к кустарнику, где скрывались волки. "Выстрелят - услышу", - подумала она. Но выстрелов почему-то не было. И вдруг Светлана услышала голос Асана: - Сестрица, скорей! Спускайтесь к нам! Светлана взяла лошадку под уздцы и спустилась по тропке в долину. - Идите, не бойтесь! - еще раз крикнул Асан. Он ждал у" склона, где были привязаны лошади. - А теперь пошли наверх, - добавил он, беря из Светланиной руки поводок. - Я познакомлю вас с этими волками... - Вы шутите? - спросила Светлана. - Не шучу, не шучу. И брат там наверху... Они взобрались по отлогому склону, обошли стороной кустарник и оказались на площадке, где паслись овцы. Их было много - сотни две или три. Овцы спокойно дремали, прижавшись друг к дружке. Лишь несколько крупных баранов стояло в стороне, внимательно поглядывая на пришельцев. - Что все это значит? - не без робости спросила Светлана, озираясь по сторонам. - А то, что мы пойдем сейчас к чабану в юрту кумыс пить, - весело сказал Асан. - Не отпускает старик без угощения. Юрта оказалась с противоположной стороны холма. "Поэтому я ее и не видела", - сообразила Светлана. - Вот они, ваши волки, - сказал Асан, подходя к юрте. - Они не хуже чабана свое дело знают. Возле юрты стояли две огромные мохнатые овчарки с высунутыми языками. - А я-то... - хотела сказать Светлана, да замолчала, только покраснела до ушей. - Не беда, - поддержал ее Асан. - Молоденькой куропатке и воробей беркутом кажется. А встречи с волками у вас еще будут. Не горюйте. - Нет, уж лучше не надо, - призналась Светлана. Они вошли в юрту. Здесь было тепло. Приятно пахло дымком кизяка. Старый чабан налил всем по полной пиале кумыса: - Кумыс храбрость дает, красавица! Кто кумыс пьет, сильным будет, как Манас! На здоровье! Светлана выпила пиалу кумыса. Чабан подлил ей еще. Теперь и правда она чувствовала себя хорошо. Про волков никто больше не вспоминал, и смущение прошло. - Вы уж, пожалуйста, не рассказывайте никому, - шепнула Светлана директору. - А то ребята мои узнают, стыдно... - Что узнают? - удивился Асан. - Сели на коней, приехали к хорошему человеку в гости, пьем кумыс. Все нормально! Жакши! А больше ничего и не было! "ПОЧЕМУ НЕ ПОМЕЧТАТЬ!.." Светлана часто получала письма. Из дому - от родителей и от братишки. И не из дому - от подруг своих, что разлетелись, словно птицы, по всей стране. Одни работают, другие учатся, а третьи и то и другое делают. А однажды пришло Светлане письмо не из дому и даже не из города какого-нибудь, а с берегов озера Иссык-Куль. Письмо необычное - с фотографией! Поставила Светлана фотографию у себя дома на стол. Дом у нее теперь хороший - из саманного кирпича, побеленный, с черепичной крышей и деревянным полом. Как-то вечером пришли к Светлане в гости ее пионеры: они часто заходят - то книжку новую почитать, то рассказ интересный от Светланы услышать. Пришли, увидели фотографию. Любопытно! Моряк стоит на палубе военного корабля. На корабле номер. - Это кто, Светлана Петровна? - поинтересовался Ашир. - Мой старый товарищ - военный моряк, - объяснила Светлана. - Были мы когда-то с ним вместе в детском саду, а потом в школе учились. Виталием его зовут. - Такой большой - в детском саду? - удивилась Гульнар. - Тогда он маленьким был, меньше вас, - улыбнулась Светлана. - И я была маленькой. Виталик уже в те годы моряком хотел быть, и мы с ним даже поспорили. Мне тоже хотелось быть капитаном. А вот стала медсестрой... - И хорошо! - подтвердила Гульнар. - А я и не жалею, - призналась Светлана. - А теперь он моряк? Настоящий? - спросил Ашир. - Настоящий. Плавает на корабле. Скоро офицером будет. Вот в гости к себе зовет... - И вы поедете, Светлана Петровна? - забеспокоилась Гульнар. - Не уезжайте. - Нет, сейчас не поеду, Гульнарочка, - пообещала Светлана. - Напишу ему письмо, что никак не могу. На кого же я вас оставлю? - Вы ему напишите, Светлана Петровна, чтобы он к нам в колхоз приезжал, - посоветовал Ашир. - Обязательно напишу! - пообещала Светлана. - А если он не может приехать, - добавила Гульнар, - так напишите ему, Светлана Петровна, что мы к нему в гости приедем. И тогда он покатает нас на своем корабле по озеру Иссык-Куль. Ведь оно большое, как море. Вам одной, без нас, уезжать нельзя, а с нами можно. Правильно? - И это напишу, - пообещала Светлана. Написала она Виталию, как ребята советовали. Все слово в слово. Может, так и будет? Почему не помечтать!.. "НАША СЕЙДЕШ" Пришла в горы большая зима. Ветрами загудела, завыла метелями, загрохотала снежными обвалами. Долины занесло снегом, горы полысели, тропки прихватило морозами. Медленнее поползли машины по горной дороге. Отары овец ушли на зимние пастбища. Там еще есть трава и снега не очень глубоки. Был полдень, когда Светлана выехала верхом из колхоза "Москва" в районный центр. Нужно было получить медикаменты, побывать в больнице, зайти в райком комсомола. Дел на добрых два часа, да еще дорога. Как раз бы до темноты и вернуться! Оделась Светлана тепло, по-зимнему. Шубу натянула, валенки, шапку-ушанку. Шел крупный снег. Было морозно, но не очень. Без ветра и холод нипочем. Светлана проехала по улицам аила, миновала поле и лесок и выехала на главную дорогу. Лошадь шла осторожно. Под ногами - накатанный шинами и полозьями снег; того и гляди, оступишься, поскользнешься. Машины сегодня попадались редко. Дорога выглядела безлюдной. "Видно, где-нибудь обвалы были", - подумала Светлана. В первом же ущелье ее встретил пронизывающий ветер. Снег вился в воздухе, словно раскрученный жгут. Он больно хлестал в лицо, бил по глазам. По земле мела поземка. Голова и бока лошади покрылись инеем. Лошадь недовольно фыркала и опускала морду к ногам. Среди гор висели низкие серые тучи. Вершины скрывались где-то над ними. "Может, зря я в такую погоду поехала? - подумала Светлана. - Как бы бурана не было..." Но вот она проехала один поворот и еще один, и ее сомнения стали рассеиваться. Дорога пошла под уклон. Ветер стих. Посветлело небо. Открылись вершины гор, покрытые снегами. Слева от дороги лежала глубокая пропасть. Теперь Светлана ехала, прижимаясь к правой стороне, к скалам. Но вскоре пришлось сойти с лошади. Дорога круто метнулась вниз. Лошадь начала скользить и дважды чуть не упала на задние ноги. "Здесь немного пройду пешком, а там опять сяду", - решила Светлана. Она взяла лошадь за поводок и пошла вниз. Мимо, тяжело пыхтя и гремя цепями, проехал встречный грузовик с досками. Шофер подмигнул Светлане: - Не свались! В лощине дорога делала крутой поворот влево, огибая выступ черной, будто вымазанной дегтем, скалы. За ней, с противоположной стороны лощины, лежало большое ущелье. Летом там бурлила быстрая горная речка. Сейчас ущелье не казалось большим. Снег засыпал его на добрую треть, скрыв под собой и речку и кустарник. Только телеграфные столбы уныло поднимали над снежной целиной свои перекладины. Дорога теперь поднималась чуть-чуть вверх, и Светлана собралась уже сесть в седло. Но вдруг до ее уха донесся чей-то далекий, гулкий крик. Кричали как будто со стороны ущелья. "Может, показалось?" - Светлана остановила лошадь и прислушалась. Где-то завывал ветер. Наверное, в горах, далеко. Но вот среди свиста ветра опять послышался крик. Эхо разнесло его по лощине, повторив несколько раз. Теперь уже трудно было понять, откуда кричат. Светлана осмотрела всю лощину. Наконец вновь повернулась в сторону ущелья. - С-с-сю-д-да! - донеслось оттуда. А может: "Б-бе-д-да!" - Светлана не разобрала. Но она ясно слышала, что кто-то кричал. Она продолжала смотреть в ущелье, но, кроме снега и телеграфных столбов, ничего не заметила. "Добраться бы туда, но как?" До ущелья было не меньше полукилометра. А может, на самом деле и больше. Светлана попробовала шагнуть с дороги - валенок провалился в глубокий снег. А чем дальше, тем снега больше. С головой провалишься. "Хоть бы появился кто на дороге, - подумала Светлана, когда крик из ущелья вновь гулко разнесся по лощине. - Машину догнать с досками? Она уже далеко. Не успеешь..." Откуда-то из-за горы подул ветерок. Потом он стал сильнее. Закружился снег на дороге. Ветер засвистел, как комар над ухом. Из ущелья теперь никто не кричал. На какую-то секунду у Светланы мелькнула мысль: вскочить в седло и умчаться скорей отсюда. Не стоять же так все время? И в райцентр можно опоздать, и обратно не поспеть засветло. Но она испугалась одной этой мысли. А если в самом деле кто-то кричал? Неожиданно Светлана услышала впереди шум мотора. "Неужели машина? Вот повезло!" Шум все приближался. Светлана бросила лошадь и побежала вперед по дороге. Из-за поворота выехала пустая трехтонка. - Стойте! Стойте! - закричала Светлана. Шофер остановил машину и выскочил на дорогу: - Что стряслось? - Кричит там кто-то. Вроде из ущелья, - объяснила Светлана. - А я ничего не могу поделать... Шофер, уже не молодой человек, в валенках и телогрейке, не спеша подошел к краю дороги: - Где? - Вон в том ущелье, - показала Светлана. - Несколько раз кричали. "А что, если мне показалось, - думала она. - Нет, не могло. Уж очень хорошо было слышно". Шофер, будто не поверив ей, постоял и пошел обратно к машине. - Только не уезжайте! - попросила его Светлана. - Не уеду, постой, - буркнул шофер. - Дай мотор заглушить. Он вернулся назад, поднес руку ко рту и сам крикнул в сторону ущелья: - Эй, кто там? Эхо повторило его крик. Но ущелье молчало. Только ветер свистел. Теперь уже и Светлана крикнула, но и ей никто не ответил. Шофер постоял еще минуту, почесал нос и внимательно посмотрел на Светлану: - Куда едешь-то? - В райцентр. - Ну, и поезжай себе. Померещилось небось со страху! - Да нет же, - пробовала возразить Светлана. Шофер улыбнулся: - Спеши, спеши! Нет там никого! Один ветер гуляет. Забавницы! - добавил он уже ласковым тоном. - Все им приключения подавай! Шофер кивнул Светлане и пошел к машине. "Может, и прав он?" - подумала Светлана, беря под уздцы лошадь. - Будь здорова! - крикнул шофер, когда машина поравнялась со Светланой. - Езжай, а то простынешь! Машина тяжело пошла по дороге. Светлана поставила ногу в стремя и села на лошадь. Лошадка обрадовалась и двинулась было уже в путь, но Светлана попридержала ее: - А ну-ка постой, постой! "А что, если на выступ скалы забраться и оттуда посмотреть еще? - подумала она. - Чтобы спокойнее было". Она опять соскочила с лошади и осторожно забралась на покрытую снегом отвесную скалу, нависшую над дорогой. Не успела она взобраться выше, как за ее спиной вновь раздался гулкий крик: - С-с-сю-д-да! "Значит, хорошо, что не уехала, а этот шофер... - с обидой подумала Светлана. - Удрал уже". Она поднялась на самый верх скалы и оттуда посмотрела в сторону ущелья. Что это там? В самой глубине ущелья, за последним телеграфным столбом, маячили какие-то фигуры. И еще темнело большое пятно на снегу. Светлана присмотрелась внимательно и поняла, что пятно колышется. Значит, это не пятно, а отара овец. А впереди верблюд навьюченный и две лошади. Только людей не видно. Слишком далеко отсюда. "Оттуда и кричали, - поняла Светлана. - Вон снегу сколько, не пробиться им одним. Наверное, обвал их отрезал от дороги. А что же я могу сделать? Ведь одна..." Она еще раз, словно проверяя себя, посмотрела в ущелье. И в тот же миг опять услышала: - С-с-сю-д-да! Машин на дороге не было. Недолго думая Светлана слезла со скалы и быстро села в седло. - А ну-ка, давай назад. Скорей! Чу! Чу! - подгоняла она лошадь. Лошадь развернулась и недовольно зашагала в обратный путь. "Туда - час, оттуда - час, - подсчитывала Светлана. - Нет, из аила быстрее можно. Машины надо в колхозе взять, и людей побольше с лопатами..." ...Не прошло и двух часов, как грузовые машины доставили к месту происшествия колхозников с кетменями и лопатами. Уже начинало смеркаться, и председатель Бабаев приказал шоферам: - Разворачивайтесь поперек дороги и фары зажигайте! Светить нам будете! Копать снежный коридор пришлось от самого края дороги. Уже через несколько метров он был глубже человеческого роста. Шаг за шагом, метр за метром пробивались люди сквозь снежную целину. - Ты отдохнула бы, - посоветовал Светлане председатель. - И так запарилась... Но Светлана даже не ответила Бабаеву. Она, как и все, торопилась. Лопата вонзалась в мягкий снег легко. Труднее было поднять ее высоко над головой, чтоб выбросить снег наверх. Светлана не чувствовала ни холода, ни жары. Она скинула шубу и теперь работала в одном свитере. Вот уже пройдена треть пути, вот - половина. Коридор стал подниматься вверх. Значит, они миновали лощину и подошли уже к противоположной стороне. До ущелья осталось метров триста. Дальше надо рыть вдоль столбов - так путь короче. Вскоре она услышала блеянье овец и человеческие голоса - мужской и женский. Бабаев уже узнал чабана и его жену: - Как вы там, Асан-аке, живы? Сайра-апа, а вы? Потом они перешли на киргизский, и Светлана перестала понимать, о чем переговаривается председатель с чабаном. Лишь глубокой ночью они пробились через ущелье. Здесь, за горами, снега было меньше. На большой поляне, еле посыпанной снежком, Светлана увидела отару овец, навьюченного верблюда, лошадей и двух стариков. Чабан и его жена обнимались со своими спасителями, чуть не плача от радости. Тут и Светлана узнала их. Вспомнила, как Асан-аке пел песню в клубе про аил Кырк-Кыз и про сорок девушек. - Знакомая девушка, - произнес старый чабан уже по-русски. - В клубе пела. Про березку. Это ты? Значит, и он узнал ее. - Это она вас выручила, Асан-аке, - сказал председатель. - Если б не она... - Наша Сейдеш молодец! Настоящая девушка-джигит! - похвалили колхозники. "Почему Сейдеш? - подумала Светлана. - О ком это они?" - И верно, Сейдеш! Спасибо тебе, доченька! - подошла к Светлане жена чабана. - Мы со стариком пропали бы - не беда. Шестьсот баранов потерять - вот беда! Как их вернешь? А ты вернула. Нет цены тебе, Сейдеш, за это! И она неловко поцеловала Светлану. Раскрасневшаяся от мороза и работы, Светлана совсем смутилась: - Что вы! Все работали. Разве я одна?.. - А ты не смущайся, Светлана Петровна, - похлопал ее по плечу председатель. - У нашего народа издавна обычай есть: хороших русских людей киргизскими именами называть. Как своих родных! Видишь, наши джигиты и тебя так назвали. Киргизским именем "Сейдеш" тебя назвали. Значит, родной тебя считают, своей дочерью. Заслужила! Прошло несколько дней. Как обычно, утром открылась дверь медицинского кабинета, и на пороге появилась Гульнар: - Здравствуйте, Светлана Петровна! Вы газету уже видели? - Нет еще, Гульнарочка, - сказала Светлана. - А что там есть в газете? - А вот смотрите! - Довольная Гульнар протянула Светлане газету. Светлана развернула газету и вдруг увидела свою фотографию. Снимок был очень смешной: в ушанке, с одним оттопыренным ухом, Светлана выглядела на нем забавной, чуть испуганной девчонкой. А под фотографией была подпись: "Светлана - наша Сейдеш". "1961" "Сергей Алексеевич Баруздин. Сказка о трамвае" --------------------------------------------------------------------- Баруздин С. Твои друзья - мои товарищи. Стихи, рассказы, повести М.: Дет. лит., 1967 OCR & SpellCheck: Zmiy (), 16 февраля 2003 года --------------------------------------------------------------------- Для дошкольного возраста. На окраине столичной Во дворце из кирпичей Жил да был трамвай обычный, Друг надежный москвичей. И зимой и жарким летом Просыпался он с рассветом, С петухами просыпался В час, когда все люди спят, Первым делом умывался С головы до самых пят. Чистил кресла и подножки, Мыл стеклянные глаза И посапывал немножко, Проверяя тормоза. Впереди работы много, И трамвай спешил в дорогу С гордо вскинутой, тугой Электрической дугой. Молодой, веселый, звонкий, С номерком на голове, В желто-красной одежонке Бегал он по всей Москве. Колесил по всей столице, Все довольны были им. Был он самой важной птицей, Так как был незаменим. Он один возил весь город, И, наверно, потому Все извозчики в ту пору Уступали путь ему. "x x x" Жил трамвай со всеми в дружбе, Верно людям он служил. Он возил людей на службу И со службы их возил. Даже "зайцам" на подножке Он местечко находил. Он ходил всегда исправно По блестящим колеям, Он ходил по самым главным Улицам и площадям. С остановки к остановке По Неглинной, по Покровке, По Садовой, по Тверской Колесил он день-деньской. Был доволен он судьбою. Он со всей Москвою рос: Пассажиров стало вдвое, И тогда он за собою Прицепной вагон повез. А потом пора настала - Двух вагонов стало мало. Что тут делать? Как тут быть? Надо третий прицепить. И опять по рельсам гладким Заспешил трамвай вперед. И, казалось, все в порядке, Раз по рельсам жизнь идет. "x x x" Но не так на деле было. Незаметно шли года, И с трамваем приключилась Настоящая беда. Он проснулся как-то утром, Не успевший отдохнуть, И пошел своим маршрутом, Направляя к центру путь. Вдруг на людном перекрестке Возле старых стен кремлевских - Светофора красный свет: "Стоп! Дороги дальше нет!" Что случилось? Рельсы сняты, Шпалы сняты с мостовой, И столбы ушли куда-то, Провода забрав с собой. Рот раскрыв от удивленья, Стал трамвай и зазвонил: "Кто посмел закрыть движенье? Кто меня остановил?" Он железными боками Загремел что было сил И, ударив буферами, Искры по ветру пустил. "Объясните мне толково, Где проложен мой маршрут?" В этот миг автобус новый Появился тут как тут. Едким запахом бензина Он пахнул трамваю в нос И, осев на мягких шинах, Речь такую произнес: "Вы, трамвай, солидный житель, Для меня вы брат и друг. Так зачем же вы шумите, Беспокоя всех вокруг? Если вы благоразумны, То сумеете понять: Я удобный, я бесшумный, Нелегко меня догнать. Вам со мною не тягаться - Я быстрее вас вдвойне. Лучше в сторону податься, Уступить дорогу мне!" "x x x" Спорить было бесполезно, Не пошел трамвай на спор. Он характером железным Отличался с давних пор. Потому без разговоров, Для порядка дав сигнал, Застучал трамвай мотором И обратно побежал. Он решил: "Пойду к Садовой Через центр, по Тверской". Вдруг на площади Свердлова Снова чей-то голос: "Стой!" Вновь трамвай остановился, Снова выключил мотор. Тут троллейбус появился, Мчавшийся во весь опор. Он застыл перед трамваем, Молод, свеж и обтекаем, И сказал: "Ну что же, брат, Поворачивай назад! Мы с тобой чуть-чуть похожи, Мы с тобой почти родня, Но, скажу по чести, все же Отстаешь ты от меня. Я без рельс хожу свободно, Я в пути не грохочу, Я сверну куда угодно, Если только захочу!" Побежал трамвай к Неглинной - Надо ж где-то путь найти. Что за странная картина: На Неглинной нет пути! Там, где раньше рельсы были, Где извозчики тряслись, Там теперь автомобили По асфальту понеслись. Побежал трамвай к Волхонке, Чтобы там продолжить рейс. А ему кричат вдогонку: "На Волхонке нету рельс!" Вот так так! Пришлось трамваю Призадуматься всерьез. Жил трамвай не унывая, А теперь повесил нос: "Был я раньше важной птицей, А сейчас - сказать смешно! - Впору в землю провалиться Мне с прицепом заодно!" "x x x" Вдруг негаданно-нежданно Чей-то голос безымянный Заявил из глубины: "Под землей вы не нужны! Здесь лежит моя дорога, Ну, а вы - жилец земной, И для вас работы много На земле, не под землей. Только, прежде чем трудиться, Вам полезно отдохнуть. Вам полезно обновиться И моложе стать чуть-чуть. Вас троллейбус обгоняет, Вас автобус обогнал. И все реже на трамвае Едут люди на вокзал. Посмотрите: с каждым годом Молодеет все вокруг. Разве можно с прежним ходом, С прежним видом жить, мой друг?" "Что ж, совет у вас толковый, - Говорит трамвай в ответ. - Но позвольте: Где вы? Кто вы? Если это не секрет. Или вы - земля сама, Или я сошел с ума!" "Я отвечу на вопрос, - Тот же голос произнес. - Вы здоровы несомненно. Я подземный ваш собрат - Поезд метрополитена, И, признаться откровенно, Я знакомству с вами рад". "x x x" На окраине столичной Во дворце из кирпичей, Там, где жил трамвай обычный, Друг старинный москвичей, Как-то раз поутру рано Появился невзначай Новый житель, с виду странный, Не похожий на трамвай. Шел автобус - удивился, Шел троллейбус - сразу стих, И в метро подземный поезд, В свой обычный рейс готовясь, Был смущен не меньше их. Незнакомец краснокожий С ярко-желтой полосой, На автобус чуть похожий, На троллейбус чуть похожий - Кто же все же он такой? "Неужели вы забыли? - Он с обидой им сказал. - Вы же сами говорили, Что от жизни я отстал. По Неглинной, по Тверской Колесил я день-деньской. По Покровке, по Садовой Я ходил десятки лет. Я трамвай, да только новый, - Вот, пожалуй, весь секрет. У меня внутри сиденья - Как пружинная кровать. И во время отправленья, "Зайцам" всем на удивленье, Стал я двери закрывать. Обтекаем я снаружи И красив со всех сторон. Я теперь ничуть не хуже, Чем троллейбусный вагон. У меня мотор отличный, И скажу вам не тая, Что теперь вполне приличный Внешний вид имею я. Правда, люди мне сказали, Что бесшумным буду я. Хоть бесшумен я едва ли, Все ж колеса меньше стали Грохотать по колеям. Был я стареньким трамваем - Оказался не у дел. А теперь неузнаваем, На сто лет помолодел!" "x x x" Над Москвой луна - как блюдце, Бродят тени облаков... Но уже успел проснуться Наш трамвай - и в рейс готов. Чисто вымытый и свежий, По земле бросая тень, Он выходит в путь, как прежде, Начиная новый день. Неба краешек искрится, Шпиль высотный заалел. Просыпается столица, - Значит, надо торопиться: У трамвая много дел. В пять утра по распорядку Он на станцию идет. Сделал первую посадку И к метро повез народ. На завод спешит строитель, Доктор едет в детский сад. В класс торопится учитель, А троллейбуса водитель И автобуса водитель На трамвае в парк спешат. В летний зной и на морозе Он идет путем своим. Он к метро людей подвозит И домой с метро развозит, Если рельсы есть под ним. Он гремит по рельсам гулко Вдоль окраин городских По безвестным переулкам, Мимо улочек глухих. Мимо рек и огородов, Мимо парков и садов Вдаль уходит с каждым годом Нить трамвайных проводов. Но столица вырастает Не по дням, а по часам, И автобусы шагают, И троллейбусы шагают У трамвая по пятам. Вот идет он полем ровным, Миновал лесок и пруд И в совхозе подмосковном Завершает свой маршрут. Стал трамвай, сверкая краской, У совхозного крыльца. Ну, а значит, в нашей сказке Добрались мы до конца. "1956" "Сергей Алексеевич Баруздин. Кто сегодня учится" --------------------------------------------------------------------- Баруздин С. Твои друзья - мои товарищи. Стихи, рассказы, повести М.: Дет. лит., 1967 OCR & SpellCheck: Zmiy (), 16 февраля 2003 года --------------------------------------------------------------------- Для дошкольного возраста. Вьется, кружится листва В желтом хороводе. Просыпается Москва, Умывается Москва - Новый день приходит. Заглянуло солнце в дом, В стеклах заиграло... Здесь мы и рассказ начнем С самого начала. "ТИК И ТАК" Тикает будильник в комнате - Стрелка Тик и стрелка Так. Все, кто в комнате, запомните: Вам проспать нельзя никак! Вам проспать нельзя никак! Тик-и-так, тик-и-так! Длинный Тик легко и просто Обегает циферблат. Ну, а Так поменьше ростом, Чем его минутный брат. Стрелки-братья крепко дружат, И, наверно, оттого Верно стрелки людям служат, Не подводят никого. Все давным-давно проснулись, Только Галя крепко спит. Два чулка висят на стуле, Платье с фартуком висит. Из-под стула смотрят косо Чьи-то два блестящих носа. Это туфелек носы Косо смотрят на часы: Вам сегодня, Тик и Так, Опоздать нельзя никак!" Тик и Так не удержались, Страшный подняли трезвон - Зазвенели, задрожали: "Не пора ли нашей Гале Досмотреть последний сон?" "ГАЛЯ ПРОСЫПАЕТСЯ" Хорошо поспать сейчас, Да не тут-то было! Открыла Галя левый глаз, Правый глаз открыла, Увидала потолок, Сладко потянулась И, зевнув еще разок, В тапочки нырнула. Галя за ночь подросла - Время быстро мчится. Спать дошкольницей легла, А встала ученицей! Встала - прямо не узнать! До пояса умылась, Убрала свою кровать И даже косы расчесать Сама не поленилась. Завтракать ее зовут - Она уже одета. Не прошло и трех минут - Съедена котлета. Бабушка удивлена, Говорит, вздыхая: - Видно, правда, что она Выросла большая! "О ПОРТФЕЛЕ И ЖУКЕ" Галин портфель Не велик и не мал: Лежат в нем задачник, Букварь и пенал, Две тонких тетрадки, В линейку и в клетку, Азбука, тапочки, Завтрак в салфетке, Платок носовой, Пластилин и альбом... Галя портфель Закрывает с трудом. Но дома у Гали Не знают пока, Что место в портфеле Нашлось для жука. У Гали жука Отобрать не успели. Он в класс отправляется В школьном портфеле! "КАК НАЧИНАЕТСЯ УТРО" Попрощалась Галя с мамой Возле дома у ворот. Ей - налево, маме - прямо, Мама едет на завод. В класс учительница входит. Начинается урок. В это время на заводе Встала мама за станок. А на улице Петровке По умытой мостовой Галин папа к остановке Подает троллейбус свой. Галя в книгу посмотрела, Галя пробует читать... Ей пора заняться делом, Мы не будем ей мешать. "ДВЕ ТЕТРАДКИ" Есть у нашей Гали Две тетрадки разные. Галя любит синюю И не любит красную. В синей тетрадке, В линейку косую, Точки и палочки Галя рисует. А в красной тетрадке На первой странице Учится Галя Писать единицу. За единицей Она по порядку Двойки и тройки Напишет в тетрадке. Гале не нравится Эта тетрадь - Ей хочется сразу Пятерки писать! "А ЧТО ЖЕ МАМА ДЕЛАЕТ?" Если б не было колес, Не поехал паровоз И автобус пассажиров К зоопарку не повез. Есть колеса у вагонов, У машин и у телег. Только сани едут сами, Если есть под ними снег. Ну, а снег не за горами, Скоро вьюги засвистят... Поручили нашей маме Делать санки для ребят! Галя с папою в субботу В магазин должны пойти. Санки маминой работы Надо им приобрести. "В БУФЕТЕ" Школьники пришли в буфет Во время переменки: - Мне, пожалуйста, конфет! - И мне, пожалуйста, конфет! - А кому же винегрет И молоко без пенки? Галя в очередь встает, Галя рубль достает, Покупает горсть ирисок - Набивает ими рот. Закрывается буфет После переменки, Но конфет в буфете нет, А остался винегрет И молоко без пенки. Весь кондитерский запас Перебрался в первый класс. "ПОСЛЕ ПЕРЕМЕНЫ" Тридцать первоклассников Сидят на партах чинно. Перемена кончилась, Но - странная картина: Тридцать первоклассников Как будто потолстели, Словно целый месяц Без перерыва ели. Никто не улыбается - Ни девочки, ни мальчики. Только щеки движутся, Круглые, как мячики. Учительница смотрит Строгими глазами: - Ну и первоклассники! Что мне делать с вами? Пришлось на дверь буфета К последней перемене Повесить о конфетах Такое объявление: "Есть конфеты разрешаем По одной, и только с чаем!" "МАМА ТОЖЕ УЧИТСЯ" Как только вечер настает, Гудит гудок упрямо. Из заводских больших ворот Идет с портфелем мама. Ей очень некогда сейчас: Ведь мама ученица, По вечерам в десятый класс Идет она учиться. Ей скоро будет тридцать лет, Она в вечерней школе. У них там физкультуры нет, А пения тем более. Они не лепят, не поют, Им рисовать не надо, Хотя им тоже задают Учить уроки на дом. У них уроки посложней, Чем пение и чтение. И учиться им трудней - Не хватает времени. По вечерам приходит в класс Молодой учитель: - Что прошли мы в прошлый раз? Ну-ка, повторите! Отвечают у доски Без подсказок, сами, Взрослые ученики, Школьники с усами. Они, как в школьные года, Учатся серьезно, Ведь учиться никогда Никому не поздно! "ЧЕТВПРКА" Галя в комнату вошла В хорошем настроении. - Ну-ка, внучка, как дела? Как идет учение? Галя бабушке в ответ Заявляет бойко: - Двоек нет и троек нет, Есть четверка только. Я четверку получила! - А за что? - А я забыла... Мы пришли сначала в класс, Было чтение у нас. После чтения мы сами Рассказали про рассказ. А потом в спортивном зале Нам играли на рояле. Мы все вместе песню пели И немного танцевали. Мы вернулись в класс опять, Стали азбуку писать. После этого считали, Сколько будет пять и пять. Не успела я ответить И прибавить пять к пяти, Нам сказали: "Хватит, дети! Вам домой пора идти!" Я четверку получила, А за что - совсем забыла! "ТРУДНАЯ ЗАДАЧА" "Десять ребят играли в футбол После занятий в школе. Один ушел, и второй ушел, - Сколько осталось на поле?" Трудно Гале задачу решить, Ответ никак не дается. "Если бы нужно было сложить, А здесь вычитать придется!" "Один ушел, и второй ушел... " Сколько же вычесть Гале? "Уж лучше б они не играли в футбол Или все вместе играли!" Прямо хоть плачь от таких задач! Галя к окну подходит. Видит - на поле футбольный мяч Десять мальчишек водят. Десять ребят играют в футбол... И вдруг, совсем как в задаче, Юдин ушел, и второй ушел. "Восемь осталось, значит!" Довольная Галя стоит у окна: Вот и задача ее решена! "КАК ГАЛЯ ВОРОН СЧИТАЛА" Галя плачет горько, У Гали огорчение: Ей в журнале двойку Поставили за чтение. Льются слез потоки, - Она урок не знала: Сидела на уроке И ворон считала. За окном над кленом, Над листвой зеленой, Каркая, летали Глупые вороны. Каркая, летали, Как будто и не знали, Что делом заниматься Помешали Гале. Подвели - и только! И тут же скрылись где-то... Все равно им двойку Не выставят за это. Лучше вымыть щеки И за букварь садиться. Не стоит на уроке С воронами водиться! "МАМА ДЕЛАЕТ УРОКИ" За уроки мама села. Галя стала у стола, К ней в тетрадку посмотрела - Ничего не поняла. Цифры, цифры в каждой строчке, Вся исписана тетрадь. Но никак не может дочка Цифры мамины понять. Мама делит, мама множит, Мама пишет их столбцом. Цифры мамины похожи На большой, высотный дом. Вот уже готова крыша, Стены выросли уже, А ответ она напишет В самом нижнем этаже. Жаль, что между этажами В этом доме лифта нет, Чтоб скорей спуститься маме, Чтоб скорей найти ответ, Чтоб скорей найти решенье И пойти куда-нибудь... Ведь сегодня воскресенье - Надо маме отдохнуть! "СОБРАНИЕ" Сегодня в первом классе Общее собрание. Сегодня в первом классе Идет голосование. Выбирает старосту Сегодня первый класс. - Какие предложения Имеются у вас? Тридцать первоклассников Вносят предложения: - Мишу Иванова! - Сидорову Женю! - Новикову Олю! - Яковлева Вову! - А я хочу Петрова И Галю Соколову! Тридцать первоклассников Руки поднимают, Тридцать первоклассников Друг дружку называют. Никого обидеть При этом не хотят: Выдвигают в старосты Сразу всех ребят! "ГАЛЯ ЧИТАЕТ" Очень много книг у папы. А у Гали - только пять. Все, что есть на полках шкапа, Папа смог перечитать. А у Гали книжек мало, Да и те не прочитала, Потому что Галя ждет: Может, папа ей прочтет? Но у папы все дела, Галя целый час ждала, А потом достала книжку И сама ее прочла. А за ней - вторую, третью, А потом - еще одну... За окошком месяц светит, Время близится ко сну. Звезды в небе над столицей, Бьют куранты девять раз. Все, кому с утра учиться, Спать ложатся в этот час. Сны по комнате летают, Галя книгу закрывает - Гале тоже надо спать. "Завтра эту дочитаю - Буду новые читать!" "ЧТО БУДЕТ ЧЕРЕЗ ГОД?" Быстро школьный год пройдет, Что же будет через год? Вновь трава зазеленеет С наступленьем теплых дней. Станут школьники взрослее И немножечко умней. Сколько нового узнают, Книги новые прочтут... Мама кончит школу в мае И поступит в институт. Время отдыха промчится, И опять по вечерам Вместе с ней пойдут учиться Сотни взрослых пап и мам. Ну, а что же будет с Галей? Ведь о ней был наш рассказ. Вы, конечно, догадались: Галя кончит первый класс. Кончит первый, а потом Будет Галя во втором. Может, через год примерно - Отчего не помечтать? - В это время в пионеры Будут Галю принимать! "1954"

Источник: http://read.newlibrary.ru/read/baruzdin_s_a_/page0...